Александр Неверов – Последний остров (страница 2)
— Ну, что, господа хорошие, — сказал Владлен с сарказмом. — Поздравляю вас с новыми профессиями.
В ответ раздались ругательства. В зале Агей не слышал, но по дороге узнал, кем назначили его друзей. Север был направлен на работу в столовые, а Владлен — разнорабочим в рыбацкие доки.
Только сейчас парень пришел в себя после удара.
— Да как это так??? — воскликнул он. — Меня и в мостильщики! Ведь у нас есть Олаф! Он здоровый конь — вот кому улицы мостить!
Парни кивнули, согласившись, что там этому балбесу самое место. Но при этом напомнили Агею, что папаша здоровяка занимает не последнее место в канцелярии Великого Хранителя.
— Но все равно, — сказал парень, запнулся и тут взгляд его упал на Запретную башню. Смотреть на башню было запрещено, но именно сейчас он внаглую стал смотреть на нее. Дерзко и не отводя взгляда.
Высокое здание из светлого бетона, стоящее на вершине огромного холма в центре города. Башня возносилась над всем островом. Казалось, облака плыли сразу над ее верхней частью, окруженной небольшим балконом. Кое-где, на стене видны следы красной краски. Агей отметил, что башня весьма сильно похожа на маяк, которые существовали раньше и помогали мореходам, но зачем маяки сейчас? Ведь в мире уже не осталось кораблей, кроме нескольких рыболовных судов острова. Да и те не отходили от берега дальше, чем на километр.
«И что такого в этой башне, что на нее и смотреть нельзя?» — подумал Агей.
Тут он заметил, что Владлен что-то говорит.
— Раньше все так и было, — рассказывал тот. — В старые времена, при назначении профессии, ставили людей туда, куда нужно. Если ты болван, то и иди в дерьме копаться, пусть даже у тебя папа сам Великий Хранитель. А если ты сирота, но умный, то можешь стать кем угодно. Но сейчас…
Он замолчал.
Все парни знали эту легенду о старых временах и прежних порядках. Так почему же сейчас дураков назначают на высокие должности? Один раз Агей сглупил и прямо спросил об этом у классного наставника. За этот невинный вопрос его тут же высекли розгами и потом долго еще нервы трепали.
— Да уж, дела-делишки, — сказал Север. — Вот и кончилось детство.
Агей почувствовал страх. Вот и все! Конец беззаботной школьной жизни, когда тебе многое прощалось и ничего от тебя не требовалось, кроме посещения занятий и мелкой работы. Теперь же начиналась взрослая жизнь. Сейчас им по восемнадцать лет. Он начнет работать мостильщиком и… И умрет мостильщиком?
К горлу подкатила тошнота. Нет! Надо что-то решить с этим делом! Нельзя все это так оставлять! Это какая-то ошибка!
— Да какая ошибка! — откликнулся Владлен и Агей понял, что мыслил вслух.
В возбуждении он решительно поднялся со скамейки.
— Нет, парни! Вы как хотите, а я должен что-то сделать!
— А что ты можешь? — грустно хмыкнул Север. — Мостильщик, это еще по-божески. Могли бы и вниз, в дренажные тоннели, назначить — дерьмо прочищать.
— Ну, нет! Я пойду! Пойду к классному наставнику! Может можно еще как-то помешать… воспрепятствовать…
— Не дури, Агей! — Владлен взял парня за руку. — Во-первых, все уже решено — церемония закончена. Или ты думаешь, они ради тебя будут все заново проводить? К тому же сейчас не то время, чтобы в глаза лезть!
— Тут такие разговоры идут, на счет этого, — он кивнул в сторону зданий Лабораторий.
— Ты о чем это? — немедленно поинтересовался Север.
— А вот о чем! Был я вчера в столовой возле доков, и там… — начал рассказывать Владлен.
В другое время Агей с удовольствием бы выслушал таинственную историю, но сейчас его голову захватили другие мысли. Парень был в высшей степени возмущен и разозлен.
— Ну, хватит! — Агей махнул рукой. — Сами сидите тут! А я…
Он повернулся, сделал несколько шагов по тропинке к стене и не в силах сдержаться, перешел на бег. Прошмыгнув в дыру в стене, он побежал по дороге в город. Поравнявшись с первыми домами, он заметил, как рабочие расчехляют резервуары, сделанные в виде больших полукруглых емкостей для сбора дождевой воды. Эти металлические чаны были закреплены на высоких деревянных опорах. Трубы с них вели в подземные водные хранилища. Шторм все ближе…
Через пару минут запыхавшийся парень перешел на шаг, приближаясь к зданию школы. Рядом, у края мостовой, работала бригада мостильщиков, меняя фрагмент сточного желоба на краю дороги. Их бригадир, пожилой мужик с огромной тупой рожей посмотрел на парня.
«Неужто этот урод уже знает, что я назначен мостильщиком?» — с ужасом подумал Агей, но, на всякий случай, поздоровался с бригадиром. Тот не ответил, глядя на парня тупым взглядом.
«Вот урод, — только и подумал Агей, проходя мимо. — И это мой будущий начальник? Нет! Надо решить с этим!»
Он снова сорвался на бег и быстро вбежал в здание школы. Двери банкетного зала были приоткрыты. Оттуда доносился гвалт и звон посуды. Чей-то громкий голос что-то неразборчиво прокричал и сразу же в зале раздался взрыв смеха. От этого чужого праздника жизни Агею стало жутко.
В вестибюле, за своим столиком, дремал старый вахтер Милыч.
Агей решительно направился к лестнице на второй этаж. Классный наставник Румей, согласно протоколу, не участвовал в торжественной церемонии. Считалось, что выпуск учеников — слишком сложное испытание и страдание для классного наставника.
Парень поднялся на второй этаж, миновал несколько коридоров и подошел к открытой двери. В ярко освещенной аудитории проходил экзамен одного из младших классов. Агей осторожно заглянул внутрь. Наставник Румей, сидел за своим столом с безразличным видом, без всяких следов душевного страдания, и выслушивал прыщавого ученика отвечающего возле доски.
В классе, за партами сидело не более десятка учеников. С каждым годом детей на Острове становилось все меньше. Этот факт не мог не радовать школьное начальство. Однажды Агей сам слышал, как разговаривали Кладовщик и Заместитель директора — два плешивых старика.
— В этот год, еще меньше в первом классе, — говорил, потирая костлявые руки Заместитель. — Всего семь душ.
— Это хорошо, — отвечал Кладовщик. — Меньше книг надо, меньше бумаги, меньше тетрадей…
— Да и хлопот с ними меньше, — заметил Заместитель.
— Вот хорошо было бы, чтобы в классе ученика три-четыре было или даже меньше, — мечтательно проговорил Кладовщик.
— Это был бы рай, — зажмурился от приятных мыслей Заместитель.
Эти два старых урода жили вместе в одной из комнат при школе. Некоторые ученики, рассказывали шепотом, как заставали их целующимися в укромных уголках… Агей тряхнул головой, избавляясь от дурацких мыслей.
«Надо дождаться конца экзамена! — твердо решил он. — А затем подойти и поговорить!»
Он начал ходил взад-вперед по коридору мимо запертых пустых классов, от двери аудитории до окна в конце коридора.
Приближаясь к окну, выходящему на гавань, он видел быстро надвигающиеся на Остров темные тучи — предвестники большого шторма. Шагая назад к классу, он слышал бормотание экзаменуемых учеников и голос наставника.
— Почему наш остров называется Последним? — доносился его скрипучий голос.
— Потому что мы последние люди на планете, — заученно отвечал ученик. — В древности произошла Великая Катастрофа, после которой все живое на планете было уничтожено, и все поглотил Большой Океан. Наш остров — последнее место, где живут люди и где…
Агей удалялся к окну и дальнейшего не слышал. Все это он знал наизусть.
— Кто такой Великий Хранитель? — услышал он вопрос Наставника, когда снова приблизился к классу.
— Великий Хранитель — это самый достойный из оставшихся людей на планете. Он — самый мудрый и разбирающийся во всех науках, оставшихся нам от предков. Он Хранитель знания, которое воссияет в будущем, когда наши потомки снова заселят всю планету.
«Да уж, заселят, — думал Агей, шагая к окну. — Скоро на Острове вообще детей не останется…»
Тут он остановился возле окна и, опомнившись, прикусил язык.
«Да что это я??? Что за недостойные мысли! А может, я и в самом деле дурака валяю? Зачем я нарушал запреты? Смотрел на Башню и плохо думал о Величайшем?»
Он вспомнил тупое обрюзгшее рыло Великого Хранителя и противные рожи других важных людей Острова, которые пришли на выпуск своих дебильных отпрысков, которых с этого дня ждет легкая и беспечная жизнь…
Парень помотал головой, отгоняя греховные мысли.
Некоторое время он тупо стоял возле окна, с тоской глядя на серые тучи и свинцовые волны в океане, когда вдруг заметил, что не слышит больше бормотания учеников. Из класса доносился только тихий голос Наставника.
Вдруг раздался громкий детский крик «Ура!» Обрадованные окончанием учебного года младшеклассники выбежали из класса и наперегонки рванули к своим комнатам. Агей заметил, что среди этого класса только одна девчонка.
На острове вообще было мало женщин. Те, кто стоял на нижних ступенях социальной лестницы, практически не имели шансов жениться. Это привилегия для хранителей, администраторов, кладовщиков и прочей шушеры, близкой к власти…
Агей подошел к двери и решительно шагнул в пустой класс. Наставник сидел за учительским столом, задумчиво глядя в раскрытый классный журнал. Услышав шаги, он поднял взгляд.
— А, Агей, — улыбаясь, сказал он. — Ты пришел проститься со мной…
Парень, запинаясь, рассказал о прошедшей церемонии.
— Что ж, — с благодушной улыбкой отвечал наставник. — Мостильщик дорог, это достойная профессия.