Александр Неверов – Огни мёртвого города (страница 98)

«Приехали, — только и подумал Костя. — И что дальше?»

Он попытался моргнуть, но вдруг понял, что не знает и не понимает, как моргнуть и как закрыть или открыть глаза! Не зная, что делать, парень просто таращился в темноту… Через какое-то время ему стало казаться, что это не просто темнота, а пустая комната, хотя… Это явно какое-то пространство.

«Это космос, — ошарашенно подумал Костя. — Я же космосе! Хотя… погодите. Какой ещё космос? Это ведь просто темнота, тут и звёзд нет. Хотя… Может я внутри чёрной дыры? Вряд ли. Может, тут просто звёзд рядом нет? Но метеориты и другой мусор должны летать».

В этот момент он почувствовал легкий пинок в руку.

«Метеорит!» — чуть не воскликнул в ужасе Костя, как вдруг, взгляд его прояснился и он увидел, что по-прежнему сидит на стуле и сидящий рядом Иваныч смотрит на него.

— Ты чего? — тихо спросил командир.

— Да судорога ногу свела, — соврал парень и потёр рукой коленку, одновременно удивляясь своей способности говорить и шевелиться. — Наверное, отсидел.

Иваныч кивнул и отвёл взгляд. По тому, как он быстро отвлёкся, Костя понял, что окружающие и не замечают его «странностей». Осторожно оглядевшись, он увидел, что и правда мужики вокруг сидят и смотрят на Бориса, который сидел на табуретке перед лысым. Видимо, и правда, они не замечают, что у их соседа тут весьма конкретные проблемы с башкой.

Костя прислушался к разговору.

— Конечно, — говорил Градов. — Будем объединяться. Это без вопросов. Конечно, я встречусь с вашим главным, но Костя нам рассказал всё максимально подробно, так что это вопрос решённый.

От этих слов парня передёрнуло.

«Костя рассказал? О чём это он? Как я мог в таком расстоянии что-либо рассказать? Я ведь не помню даже, как в этой комнате оказался! Хотя… Возможно, он имеет в виду, что им Иваныч мои слова передал? Да, именно так!»

Послышался тихий писк. Через секунду парень понял, что это писк у него в ушах. Костя просто сидел и обречённо ждал, что последует дальше.

Писк постепенно увеличивался, пока не превратился в громкий звук, словно кто-то дудел в трубу. Неожиданно звук стих и стало тихо. Костя услышал разговор.

— И что у них за «легенда» была? — спросил Борис.

— Да ничего особенного, — ответил лысый. — Сказали, что посланы сюда, на Юг России, чтобы объединить все здоровые силы. Они интересное рассказывали. Дескать, всё это случилось из-за них, из-за их организации. У них там военные, спецслужбы и члены правительства. Мол, все достойные, патриот на патриоте. И вот они решили восстать. Сделали нечто вроде ГКЧП, но так, как надо. Но американцы прознали и решили, что нельзя истинных патриотов к власти допустить, ну и шарахнули атомкой по Москве. И там все ракеты на подлёте сбили, и только одна почти долетела и где-то на окраине свалилась.

— Про это мы тоже слышали, — сказал Борис. — Из разных источников. Но про неудачный переворот никто не говорил.

— Это так, — кивнул головой лысый. — Когда Интернет и остальная связь вырубилась, у нас были умельцы, про радио с разными городами связались. С Ростовом, Калининградом, Питером и остальными. Про переворот никто не в курсе был, но вот многое из того, что эти трое говорили, полностью подтверждалось. И мы им, можно сказать, поверили. Они обещали помощь, говорили, что их верхушка почти вся уцелела, и они не позволят стране распасться. Будут координировать, и опираться на такие вот, народные группы. Ты ведь слышал, что правительство почти сразу, из Москвы в Питер, свалило? Так он говорил, что это правительство сейчас из их сторонников и будет в наших интересах действовать.

— Как бы, всё это логично было, и советы они весьма дельные давали, но уже почти сначала они нас насторожили некие «нестыковки».

— Например? — спросил Борис.

— Например, имена они разные называли. Ты знаешь, есть члены правительства и политики, с которыми на одном гектаре ни один нормальный человек срать не сядет. Блевать от этих имён охота. А вот они называли и нахваливали. Дескать, это патриоты. Если кто Россиюшку из жопы вытянет, так это они. Ну и другие были странности. Перемешано всё как-то было. Вот мы и решили всё-таки их «проверить на вшивость». Без всяких затей, как говорится «взять за пицунду и на кукан». Дела у нас уже совсем серьёзные пошли, и не было времени на эти непонятки. Не знаю, как они просекли. Они вчетвером стояли во дворе, курили. К ним наши парни подошли и просто сказали их главному, что Мельгунов с ним поговорить хочет. Обычное дело, но, они сразу шмалять начали. И вот там это и случилось. Наши парни, кто их брали, они подготовленные были и ни царапины, а вот Мельгунов у окна стоял, смотрел. Да я сам рядом с ним в это время был. Случайная пуля и… Наповал, в общем.

— А с теми что?

— У них без шансов было, и они, наверно, сами поняли. Не мы их кончили, они сами. Яд в зубе. У всех четырёх. И вот хер пойми, кто это такие были. Но судя по яду, это не простые агенты. Вполне возможно, даже из-за бугра. Но кто они на самом деле, пока не выяснить.

— Да, — протянул Борис. — Странное дело. Но, а теперь, какие у нас планы?

— Планы простые. Здесь они выжить нам не дадут, это однозначно. Поэтому будем выходить и всех, кто с нами, выводить.

— Куда?

— На тот берег Волги и дальше, за пределы нейтралки. Они её уже так и называют, ничейная земля.

Лысый грязно ругнулся.

— Куда конкретно? — спросил Борис.

— Направление за Волгу и на северо-восток. Более конкретно я тебе не скажу. Не потому, что не доверяю, а потому, что ты «на земле» работаешь, в зоне риска. У нас, даже в этой комнате, не все это знают. Поэтому те, кто уходят в последнюю очередь, кто прикрывать будет — им лучше не знать точек назначениях.

— А смысл в такой конспирации? Я не в курсе, сколько у вас народа, но подозреваю, что порядочно.

— Так и есть.

— Сдаётся мне там немаленькая колонна, так что её из космоса заметно будет.

— Мы одной колонной не пойдём. Но хоть какая-то, да конспирация, — поморщился Градов. — Ты же знаешь наших «западных партнёров». Они суки ещё те — хуже фашистов. Что угодно могут предпринять.

— Боитесь, что с воздуха охоту начнут?

— Не исключаем этого, — подал голос один из мужиков.

Борис посмотрел на того, ожидая, что мужик что-то скажет, но тот молчал. Тогда он спросил, глядя на лысого:

— А выходим подчистую? Никого аванпоста не будет?

— Подчистую уходим. Надеюсь не навсегда, но сейчас они нам тут жить не дадут. Сперва зверьё атаманское и прочие мародёры резвиться будут. А потом они или схлынут или же их прихлопнут. Может, попытаются оборудование некоторых военных заводов вывести. Есть тут у нас задумки, как им помешать. А оставлять тут кого-то я не вижу смысла. Разве, если кто уже идти не сможет по здоровью или из-за возраста. Но это сам, понимаешь, смертники. Для них, и на них, надежды нет.

Борис задумчиво почесал подбородок.

— Так что? — спросил лысый. — Я удовлетворил твоё любопытство?

— Вполне. Я понимаю, сейчас у тебя дел невпроворот, а дальше ещё больше будет, но когда мой Первый подойдёт, я надеюсь, ты уделишь нам немного времени.

— Без вопросов! Тем более, что у меня на счёт ваших турецких связей есть кое-какие мыслишки. А сейчас, и правда, дел много.

— Ну, что? — лысый оглядел сидящих рядом. — За работу!

Эпилог

Одна из строжайших инструкций по пребыванию в городе, звучит как: «не светиться в окнах!» То есть не подходить к оконным проёмам и не важно, есть в них стёкла или нет. Если надо осмотреться, то, лучше всего, подойти к краю окна и, не высовываясь, выглянуть. На балконы и лоджии вообще не рекомендовалось выходить и тем более, стоять там в полный рост.

Однако Костя, наплевав на эти правила, сейчас в открытую стоял на балконе двенадцатого этажа, и смотрел на реку у его ног. Если его и увидят, то только с другого берега, но вряд ли там скрываются какие изверги, осматривающие через снайперские прицелы дома в поисках жертвы. Нет. Все преступники, мародёры и прочие уроды, на этой стороне реки, в городе. Партизаны их давят, но, попробуй, выведи их всех…

Позади, из комнаты, раздавался стук молотка. То парни вскрывали сейф, вмурованный в стену.

Это была уже третья «точка», что они посетили за сегодняшнее утро. В предыдущих двух квартирах в сейфах оказалось не сильно густо. В одном сейфе взяли несколько тощих пятидесятидолларовых пачек, да пару золотых цепочек. В другом, валюты и золота не было — лишь только пяток пачек с тысячными рублями. Кстати, Иваныч приказал брать рубли тоже, ибо, по словам командира, в том месте, куда они направлялись, рубли оставались в обороте.

Костя отвлёкся от звуков за спиной и взглянул вниз. Рядом с домом находилась автостоянка, а за ней пешеходная дорожка, ограниченная гранитным бордюром, за которым лежал склон, заканчивающийся автодорогой, а далее, менее чем в ста метрах от дома, уже блестела речная гладь. Дальше же, до горизонта расстилалась зелёная волжская пойма.

Парень посмотрел в правую сторону. Всего в сотне метров от дома находился музей «Сталинградская битва». Костя видел только часть большого белого здания, в котором находилась одноимённая круговая панорама.

«Интересно, — подумал парень. — Что там сейчас внутри? Не сожгли её?»

Внутри этой панорамы Костя был всего один раз, когда учился в первом классе. Но он несколько раз был в большом музее, посвящённом сталинградской битве, что располагался прямо под зданием панорамы.