Александр Неверов – Огни мёртвого города (страница 94)

Один из голосов был смутно знаком. Тут же парень узнал в нем голос усатого типа, что допрашивал его недавно.

Голоса приблизились.

— Ну, что, обоих? — спрашивал незнакомый голос.

— Нет, давай вот этого сперва, — ответил усатый.

Костю взяли за руки и отвели от стены. Обернувшись, он увидел усатого и еще одного типа. Масок они до сих пор не сняли, что немного напрягло.

— Пойдём.

Парня повели вдоль шеренги пленных к крыльцу. Миновав охрану, его ввели в знакомый вестибюль, где приказали остановиться. Усатый отошел ненадолго, а затем вернулся с тремя бойцами в масках. Удивлял один из них, одетый в темно-зеленую балаклаву, которая выделялась ну очень узкой щелью для глаз, так что глаз и видно не было. Этот тип взглянул на Костю и отрицательно помотал головой. После этого усатый повел парня дальше, в знакомый полутемный коридор. Там они свернули в не менее знакомый кабинет, где на полу лежал скрюченный труп задушенного длинноволосого.

— Ваша работа? — поинтересовался усатый.

— Наша, — не стал отпираться Костя.

Парня вывели назад в коридор.

— Будем разбираться? — спросил усатого его напарник.

— Сейчас некогда. Если будет время, то разберемся. А пока давай его на подвал.

Напарник усатого взял Костю за локоть, чтобы вести, но парень рванулся:

— Подождите! — сказал он усатому. — У меня важная информация для вас! Дайте мне минуту только!

— Потом расскажешь…

— Да это, правда, важно!!!

Усатый несколько секунд молча смотрел на парня, а затем сказал:

— Говори. Только быстро.

— Мне наедине надо. Всего минуту! Не боитесь же вы, что я вас со связанными руками убью?

Не говоря ни слова, усатый открыл дверь ближайшего кабинета, заглянул туда и завел Костю внутрь, закрыв дверь. В кабинете пусто. Два стола и несколько стульев.

— Скажите только, — быстро заговорил парень. — Вы партизаны или кто?

— Допустим, партизаны. Дальше, что?

— А то, что я тоже партизан! И выполнял в городе важное задание! Мой личный номер: Ка, ноль один, четырнадцать. Говорит вам это что-нибудь?

Судя по лицу мужика, он явно был в курсе «доверенных личных номеров» и поэтому сказал:

— Продолжай!

Парень вкратце рассказал о том, что был утром на подстанции и упомянул про позывной этого лагеря — «Залив-3». Услышав это, усатый выглянул в коридор и пригласил в комнату напарника. Выслушав Костю, тот спросил:

— Значит, говоришь, утром твои тут были?

— Да. Я связывался с ними. По радио.

— Кто тебя тут мог ждать? Опиши.

Костя назвал Романа и Никитича и описал их. Мужики переглянулись и покинули комнату, велев ждать.

«Наверное, это партизаны, — думал Костя. — Скорее всего. Ну, а если нет, и это какие-то враги, то придётся „прикинуться шлангом“. Сказать, что был обычным „шестеркой“ и ничего особо и не знал про дела-задания, которыми занимался наш отдел. А что касается „доверенного номера“, то можно соврать, что подслушал его у Славика».

Не прошло и десяти минут, как дверь открылась, и в комнату вернулся усатый с напарником, а вместе с ними в комнату шагнул… Никитич.

Глава 46,

в которой герой попадает туда, куда ему давно было нужно

Костя сразу же почувствовал облегчение. Такие же чувства отразились и на лице старика.

— Да, — сказал тот. — Это наш сотрудник. Заместитель Иваныча.

При этих словах парень немного удивился.

«Значит, я теперь заместитель. Вместо Славика».

Как реагировать на это, очередное, повышение в должности, он не знал.

— Ну, отлично, — сказал усатый, развязав руки Косте. — Одной, или даже двумя проблемами меньше. В общем, так, сейчас машина пойдет на Завод. Поедете туда, вам ведь тут нечего делать, так?

— Так, — кивнул Никитич.

— Ну, тогда, ждите. Скоро поедете.

Усатый уже повернулся, чтобы уходить, но Костя задержал его:

— Подождите! — сказал он. — Надо еще вот что…

Он быстро рассказал о побоище возле недостроенной котельной в овраге.

— Мы проходили там утром, — задумчиво проговорил Никитич. — Там все живы были. Всё в порядке было.

— Ладно, — сказал усатый, глядя Косте в глаза. — Я не в курсах про этот пост, но я выясню этот вопрос.

— Надо похоронить там наших!

— Займёмся!

С этими словами усатый с напарником покинули комнату.

— Ну, рассказывай, — сказал Никитич, присев за один из столов.

— Да я-то, что, — хмыкнул Костя. — Я ничего. Вот, пришел. Ты-то как, Никитич? Что тут вообще было-то?

— Да-а-а… — протянул старик и досадливо махнул рукой.

Из его рассказа Костя узнал, что вчера днем и вечером партизаны вывели всех беженцев из этого лагеря на юго-запад, в лагерь возле железнодорожной станции имени Максима Горького. Ночью, же, появились какие-то договоренности между, как выразился старик, «европейской оккупационной администрацией» и партизанами. Согласно ним, мирные беженцы пропускались на правый берег реки Дон. Этот, царицынский, лагерь, наряду с аэропортом, партизаны передавали представителям оккупантов, в лице воинства атамана Лисицына. По этим же договоренностям, в лагере оставалось немного партизан, которые должны были встретить разные возвращающиеся отряды, вышедшие из лагеря накануне. По приказу Иваныча остался тут и Никитич, ожидая прибытия Кости.

— Ну, а дальше всё просто, было, — грустно усмехнулся старик. — Как они лагерь заняли, видят, что нас мало, ну и навалились, суки. На подвал нас.

— Понятно, — пробормотал Костя. — А теперь-то мы куда?

— Ты слышал же? Поедем на Завод. Там сейчас главный штаб. Там Иваныч.

«Вероятно, там и дядя Юра! — подумал парень, чувствуя, как в нем растет нервное возбуждение. — Наконец-то увижусь с ним!»

Тут же он вспомнил про Бориса.

— Слушай, Никитич! — сказал Костя. — Тут вот какое дело!

Он быстро и сжато рассказал про Бориса и про их совместные приключения. Упомянул и группу Первого с тем, что нужно доложить высшему руководству об их объединении. Старик эту информацию выслушал задумчиво.

— А ты в нём уверен? — прищурился он. — Уверен, что этот твой Борис тот, за кого себя выдает?

— На все сто!

— Ну, смотри…

Открылась дверь и в комнату заглянул усатый, так не снявший свою балаклаву. Он поманил рукой Костю.

— Пойдем, на минуту. Расскажешь про трубу эту…