Александр Неверов – Огни мёртвого города (страница 20)
«Кто знает, что они подумают, если увидят, как я тут метаюсь?» — подумал он.
Однако из основного массива, по параллельным дорожкам, на пустое пространство выходили люди и быстро шли вперед. К новым платкам продвигались отдельные люди и небольшие группы людей. Костя только сейчас обратил внимание, что почти все они в руках несли сумки или чемоданы.
Приняв решение не выделяться, Костя двинулся вперед.
«Покручусь там, огляжусь, и быстро назад» — подумал он.
Тут же пришла мысль:
«А что, если это уже граница лагеря и тут можно спокойно его покинуть?»
«Но, с другой стороны, как-то просто всё это!» — подумал он через минуту.
Между тем, палатки приблизились. Прямо по курсу парень видел впереди площадку, на которой стояло несколько военных грузовиков.
Тут же за спиной возник гул моторов и ему засигналили. Костя резко рванулся в сторону от колеи, по которой шел, и мимо, продолжая гудеть, пронеслись, поднимая пыль, два больших автобуса.
Когда они проехали немного вперед, парень даже через густую пыль увидел, как зажглись их стоп-огни и автобусы остановились. Шагая в пыли дальше, Костя приблизился и увидел, что из автобусов быстро выбираются люди. В основном пожилые женщины и мужчины. Двигаясь прямо через толпу, парень увидел, что из ближайших палаток, навстречу прибывшим, начали выходить люди, которые направились к автобусам. Рядом возникли несколько девушек, одетых в нарядные, бело-красные платья-вышиванки. Девушки стали быстро обниматься со всеми подряд, что-то неразборчиво щебеча. Одна из них быстро обняла Костю, проговорив:
— Ласкава просимо!
Парень сразу понял, что его ошибочно приняли за новоприбывшего. Но что это за язык? Польский? Или…
Тут же взгляд парня наткнулся на высокий флагшток, на котором развивался желто-голубой флаг.
«Э-э-э… — только и подумал парень. — Да это, по ходу, украинское представительство. Но как оно тут и откуда? Это получается, что Украина своих эвакуирует что ли? Похоже, что так. Но как быстро они сюда прибыли!»
Между тем, автобусы развернулись и поехали в сторону основного лагеря. Рядом слышалась вроде бы знакомая, но совершенно непонятная Косте, украинская речь. Появились люди с папками-планшетами, которые начали что-то громко говорить-объяснять.
Решив, что негоже тут дальше оставаться, парень пошел в сторону. Он миновал двух пожилых вислоусых мужиков, которые обнимались и страстно лобзались, так что казалось, что это встретились разлученные в детстве братья. Выглядело это трогательно, но парню было недосуг их разглядывать.
Он увидел стоящего в стороне мужичка и двинулся к нему. Подойдя ближе, Костя разглядел взлохмаченного и небритого старика. Тот, с перекошенным лицом, криво улыбаясь, стоял и наблюдал за толпой людей, которые приехали на автобусах.
— Слушайте, — обратился к нему Костя. — А чего это тут?
Старик посмотрел на парня и открыл рот, словно сильно удивился данному вопросу.
Они стояли глядя друг на друга некоторое время, так что Костя даже решил, что дед безумен и не собирается отвечать. Парень уже хотел уходить, как старик сказал:
— А ты чего, не с ними приехал?
— Да нет, я просто гуляю.
Старик еще больше скривил рот в усмешке.
— Ну и чего тебе?
«Шизик какой-то», — подумал Костя, но сказал:
— Да просто, не понятно, что это тут.
— А чего тут непонятного, — весело, но со злостью в глазах, ощерился старик. — Это вот представительство великой державы Украины! У тебя хохлы есть в предках?
— Да нет, вроде…
— Ну, значит, тебе не повезло. Не видать тебе ридной украинушки.
Старик зло сплюнул.
— А при чем тут предки-то? — не понял Костя. — Это ведь наши граждане же…
— Да какие, граждане! — чуть не взвыл старик. — Вон!
Он кивнул на толпу людей, приехавших на автобусах.
— Вчера они русскими были, а теперь, как прижало, в украинцы перекрасились. Да и ты ещё можешь. Вон, иди! Если докажешь, что ты щирый украинец, то и тебя примут!
Старик грязно выругался.
— Интересно, — пробормотал Костя. — Так это они как бы?.. Если ты, как бы, украинец, то тебя?..
— Конечно, — хмыкнул дед. — Или вон. У тебя армян в предках нет?
Он показал рукой в сторону. Посмотрев туда, Костя заметил неподалеку реющий на высоком флагштоке красно-сине-оранжевый флаг.
— Вон там армяне, — показывал старик, зло улыбаясь. — А вон там турки. А вон эстонцы. А как у тебя с евреями? У них отдельный лагерь, за каналом. Их отсюда самолетами на историческую родину вывозят. Их в самую первую очередь! Ну и остальных тоже… Автобусами… Я слышал, сейчас уже колонны отчаливают. Говорят, на Кавказ и дальше…
Костя слушал старика в каком-то отупении.
— Подождите, — пробормотал он. — Так это, если предки какие есть или ты там докажешь… То тебя на «историческую родину» отправят?
— Ну, а я тебе про что!
— А как же нам быть, русским?
— А это хороший вопрос, — в бесконечный раз скривил рот старик. — Как видишь, нет у тебя родины! Это мы, дураки, думали, что она есть, а её, как оказалось, нет и не было никогда!
— Ну и чего нам тогда? Нас же говорят, вывезут куда-то…
— Ага! Вывезут! Уже вывозят… Про «чёрные камазы» слышал?
Старик понизил голос:
— Тут карьеры рядом, недалеко. Сейчас уже туда вывозят жмуриков и как говорят, всех нас там и прикопают. Места хватит… Вот такая у нас «историческая родина» будет.
Всю жизнь Костя считал себя крепким и стойким парнем со стальными нервами. Он совершенно спокойно смотрел «страшные» фильмы про «конец света» и к вестям о войнах относился довольно спокойно, считая, что в случае чего, придумает, как выкрутиться…
Но сейчас, всё произошедшее с ним за несколько прошедших дней, довольно сильно разболтало психику, и речь старика произвела угнетающее впечатление.
Резко развернувшись, парень двинулся прочь от сумасшедшего дедка.
«Бред! — думал парень. — Конечно, что эти государства вывозят своих — это правильно. Но что до нас! Нас тут вон сколько, десятки, а то и сотни тысяч только в этом лагере. Попробуй, тронь!»
Тут же мозг пронзила страшная мысль:
«А что если, и правда, тронут? Что тогда?»
Навстречу быстро пронесся белый джип-пикап, в кузове которого он заметил троих смуглых бородачей с автоматами в руках. Раньше подобные картинки Костя видел только в репортажах из Ближнего Востока или Африки. Именно так выглядели «тачанки» всяких террористов. Но одно дело видеть это на экране телевизора, а другое дело, когда вот они.
Глотая пыль, оставленную пикапом, парень стоял и тупо смотрел вслед проехавшей машине.
А в голове опять поднималась волна очень неприятных мыслей. Подумалось, что вот если эти бородатые джигиты начнут стрелять? Что тогда? Кто им будет противостоять? У большинства полицаев в лучшем случае, пистолетики на поясе. А у этих вон, автоматы. Может и еще чего, посолиднее, найдется. И как против них попрешь?
Конечно, есть миротворцы, но будут ли они за нас грудь свою подставлять? Они приехали сюда бабло зашибать, а не под пули лезть…
Усилием воли, заставив себя очнуться, парень двинулся дальше. Он шел между палаток, обращая внимание, что рядом почти нет европейских лиц, и он словно куда-то на Ближний Восток попал. Громко звучала чужая речь. Играли незнакомые музыкальные инструменты. Возле палаток, прямо на земле, «по-турецки» сидели мужчины. Кучками стояли женщины. В пыли копошились дети. В одном месте, на небольшой площади, под звуки барабана и дудки, толпа мужчин, в которой были и дети и старики в папахах, в большом хороводе галопом неслись друг за другом…
Замечая на себе странные взгляды окружающих, парень начал думать, что пора убираться отсюда. Он уже собрался развернуться, как заметил идущих навстречу пятерых молодых парней, которые были одеты в одинаковую ладную темно-зеленую форму, похожую на форму американских летчиков из голливудских фильмов. По лицам «летчиков» Костя легко определил, что это евреи. Он уже почти разминулся с этой группой, как внезапно встретился взглядом с парнем, который шёл последним.
Костя отвел было взгляд, как тут же взглянул снова и узнал идущего.
Это был Леонид Шмуттер. Одногруппник. В универе учились вместе. Особо не общались…
Лёня тоже узнал его. Он со странным выражением лица поднял в приветствии руку. Привет, мол. Но подавать руку не стал.
Хоть в универе они и не дружили, но сейчас Костя просто ринулся к нему, протягивая руку. Пожимая бывшему одногруппнику руку, Лёня остановился, но сделал этого без особого энтузиазма. Видно было, что если бы Костя не рванулся к нему, то он просто прошел бы мимо.
— Привет, Костян.