Александр Неверов – Огненное кольцо (страница 65)

Впереди показался свет фонаря и двое путников — два крепких мужика. Они кивнули Венику и громко приветствовали караванщиков, которые остановились и стали пожимать встречным руки. Не дожидаясь окрика, Веник тоже остановился, прислушиваясь к разговорам:

— Да… проспект… вы правильно сделали… тут пошли… лютуют… дезертиры… можно понять… те ведь тоже…

Из долетавших до него обрывков фраз, парень сообразил, что эти двое идут с «Проспекта мира».

«И то неплохо», — Веник немного перевел дух.

Похоже, данный тоннель, и правда, вел в нужном направлении. Однако слова про Диаметр и дезертиров насторожили парня.

«Нет! — думал он. — Хорошо, что я от них стрекача не дал. Михалыч, хоть и мудак большой, но лучше вместе с ним Диаметр проскочить».

Через несколько минут встречные мужики двинулись дальше, а караван продолжил свой путь. Каждую минуту парень ожидал, что старый идиот выкинет что-нибудь мерзкое, но тот только пыхтел в нескольких метрах позади него, да изредка ругался через зубы. До парня доносились обрывки фраз:

— Развелось тут… возомнили о себе… молокососы… Страх потеряли… За кого нас держат…

Сперва тоннель ощутимо поворачивал в правую сторону, а затем круто завернул влево. Впереди вдруг показалась стрелка — тоннель раздваивался.

— Вправо! — зло крикнул Михалыч.

Не пререкаясь, Веник свернул в указанную сторону, и с небольшим интересом увидел, что через два десятка метров, их тоннель входит в другой, который шел откуда-то сзади-справа. Выйдя в этот тоннель, парень увидел впереди, метрах в пятидесяти, пятно освещенной станции.

«Проспект Мира» — понял парень.

«Интересно, — думал он, шагая к станции. — Эти стрелки-тоннели сильно похожи на те, что возле „Нижнего парка“. Скорее всего, если бы мы пошли от стрелки по левому тоннелю, то вышли бы на параллельный путь, тоже ведущий на эту станцию. А вообще — немного непонятно мы идем. Кто знает, куда этот урод меня завел? Явно это не главным путем мы шли, а, возможно, каким-то межлинейником или еще хрен пойми чем…»

Ему уже хорошо был слышен гул многолюдной станции. Сильнее застучало сердце. Если это «Проспект мира», то тут, возможно, есть Диаметр. Хотя, еще не ясно. Главное — быть осторожным.

Тоннель кончился, переходя в станцию. Караван приблизился к небольшому посту. Здесь не было баррикады, и на рельсах, рядом с небольшой служебной платформой стояли сразу пятеро охранников. Веник увидел, что трое из них вооружены. Парень замедлил ход, чтобы не подходить к посту первым, но Михалыч, паскуда, топал сзади и грубо подталкивал его в спину.

Так они и подошли к охранникам. Веника одолевали неприятные предчувствия. Когда он заметил, что у мужиков здесь на рукавах белые повязки с черными буквами ПМ, то немного расслабился. Вроде это не диаметровцы…

— О, Михалыч, — сказал один из охранников.

Караванщики и охранники начали пожимать друг другу руки. Веник не знал, что делать и топтался рядом. На него не обращали внимания. Мужики перекидывались между собой ничего не значащими фразами.

Наконец караванщики быстро попрощались и повернулись, чтобы идти в сторону станции.

«Может, пронесет», — напряженно думал Веник, но тут Михалыч посмотрел на него и скорчил рожу, как будто что-то забыл и теперь вот вспомнил.

— Герыч! — обратился он к одному из мужиков. Он грубо схватил Веника за локоть и подтолкнул к охранникам. — Вот возьми.

— Это кто?

— Да вот прибился тут по пути, ушлёпок. Ты разберись с ним.

— Разберусь.

Караванщики направились к станции, а охранник посмотрел на Веника.

— Ты кто такой? И рожа какая-то знакомая.

Веник почувствовал, как спина покрывается потом. Вполне возможно, что и на этой станции висят бумажки с его физиономией.

— Да я это…

— И Михалыч чего на тебя так? — спросил другой охранник.

Парня обнадежило, что охранники расспрашивали его как-то лениво, словно не всерьез.

— Да я это. Шел с «Суворовской», а там Кирилл, может, знаете?

— Знаем.

— Вот он и попросил Михалыча меня с собой взять, а тот…

Парень рассказал об инциденте в тоннеле.

Один мужик кивнул:

— Это да. Бывает с Михалычем такое. Находит на него что-то. Бывает.

— Ну, а ты куда направляешься?

— Дык, туда, дальше, на «Комсомольскую» и дальше, на «Курскую».

Веник замолчал, лихорадочно думая, чтобы соврать, если спросят, к кому и зачем он идет?

Но врать не пришлось. Мужики словно потеряли интерес к парню.

— Ладно, иди.

Веник кивнул, повернулся и, стараясь не спешить, направился к лесенке, ведущей на платформу.

«Блин, пронесло!» — облегченно выдохнул он и несколько раз глубоко вздохнул, все еще не веря, как легко он прошел этот пост. Хотелось петь и кричать от счастья, словно он только что избежал смерти. Однако тут же парень вспомнил, что надо еще выйти со станции, и самое главное, войти на территорию Диаметра и миновать «Комсомольскую». Так что радость его быстро поутихла.

По удобной лестнице Веник поднялся на служебную платформу и вышел на станцию. До ближайших арок, ведущих в главный зал станции, предстояло пройти несколько десятков метров по неплохо освещенной платформе, заставленной бочками и штабелями ящиков. Людей по близости не было. Десяток людей виднелся на перроне вдали, но гул станции давал понять, что народу здесь порядочно.

Идя по платформе, Веник осматривался. Стены тут и за рельсами оказались выложенными белой кафельной плиткой, которая тянулась длинными горизонтальными полосами, между которыми узкие черные полосы, выложенные черной плиткой. На перроне четыре, а за рельсами пять длинных белых полос, тянущихся через всю станцию. Виднеющиеся впереди пилоны, сложенные из белого камня, немного расширялись в верхней части и имели срезанные углы.

На стене за рельсами, парень прочитал название станции «Проспект мира».

«Пришел я вроде туда, но кто знает, может это и не кольцевая станция! Больно странно мы шли».

Достигнув первой арки, ведущей в главный зал станции, Веник увидел, что проход в ней с обеих сторон перегорожен старыми диванами, на которых сидела кучка молодых парней с белыми повязками выше локтя. Все сидящие заинтересованно взглянули на путника. Между диванами был небольшой проход, но Веник, конечно же, не полез туда, ибо понял, что это, вероятно, «комната отдыха» для охраны станции.

Пройдя мимо, он завернул в следующую, пустую, арку, миновал ее и остановился у выхода в зал, прислонившись к «срезанному» углу пилона.

Его взору открылась довольно многолюдная станция. Веник обратил внимание на пол из серых и темно-серых плит, сложенных в шахматном порядке. Больше он ничего заметить не успел, ибо из-за его спины, с перрона, подошли и обступили его молодые парни с белыми повязками. Это были те самые охранники, что минуту назад отдыхали на диванах в соседнем проходе.

По виду обычные такие парни, немного старше Веника. Одеты грубые штаны и черные матерчатые брюки. У всех на руках белые повязки, на которых кривыми черными буквами было накарябано: «ПАТРУЛЬ». Веник заметил, что вооружен только один тип — у него на плече висел калаш.

— Ты кто такой? — задал вопрос ближайший к Венику тип.

— А ты кто? — ответил он, стараясь, чтобы его голос не звучал агрессивно.

— Мы — патруль, не видишь что ли?

Веник не стал требовать объяснения этого слова и только кивнул:

— Ясно.

— А тут чего стоишь?

— Просто стою. Отдыхаю. Нельзя что ли?

— Можно. Только ты куда идешь-то?

— Дальше. На «Комсомольскую».

Парни почему-то переглянулись странным взглядом.

— А чего у тебя там за дела? — поинтересовался другой тип.

— Да я дальше иду, на «Курскую».

— А тут ты откуда?

— С «Суворовской».