Александр Неверов – Огненное кольцо (страница 10)
— Что значит, куда? — старик на секунду остановился.
— Ну, это… Вы что же, мне не поможете?
— С чего это ты взял? — усмехнулся тот.
— Ну, как же? — Веник опешил. — Ведь мы же с вами там… Мы же столько пережили… Ведь вы же говорили, что будете благодарны… Я же спас вас…
— Вот кто кого спас — это большой вопрос. Плохо, что ты этого до сих пор не понял.
— Ну, а как же?..
— Ты забыл, что ты натворил здесь? Забыл про «Парк культуры»?
— Так я же… Это не я… Не я один…
— Пусть ты был не один, но отвечать тебе одному. Прощай.
Старик подошел к двери. Открылась и захлопнулась дверь. Минуту спустя, комнату вошли конвоиры и скоро Веник оказался в своей камере. Парень опустился на шконку и сидел не двигаясь. Этот «удар» подлого старика потряс его. Вспомнился плен у бандитов. Как там этот старик угодливо разговаривал с ним и обещал быть благодарным, если Веник вытащит его из плена.
«Вот урод, — ошарашено думал парень. — Каков подлец! Ну, это надо же!»
Через час за ним снова пришли. Надев мешок на голову, опять повели по коридору. Веник уже до мелочей изучивший путь к следователю, определил, что ведут его в другое место.
Открылись со скрипом двери. Парня ввели в какое-то помещение с тихим гулом голосов. Подвели к стулу со спинкой, усадили и связали за спиной руки. На этот раз зафиксировали и ноги. Когда сняли мешок с головы, Веник увидел, что он сидит в центре полукруга из столов, за которыми восседали какие-то люди. Человек десять. В основном пожилые мужики со здоровыми, разъевшимися мордами. Напротив него сидел противный тип с лицом вурдалака. Веник осмотрелся и заметил за одним столом Максима Павловича. Рядом с тем сидел какой-то одноглазый, не сильно еще пожилой мужик. Остальные были под стать Палычу — такие же старые уроды.
— Ну что, — прошамкал беззубым ртом один старик слева от парня. — Это и есть наш страшный диверсант?
— Он самый, — ответил незнакомый голос позади Веника, который тут же начал зачитывать историю его похождений на Красной линии.
В глазах уродов зажглись огоньки интереса. Пока зачитывались его преступления, Веник, скосив глаза, наблюдал за Максимом Павловичем. Тот сидел очень уверенно. Сидящий рядом с ним одноглазый все время что-то говорил мерзкому старику на ухо и поглядывал на парня. Старик что-то отвечал и по губам Веник определил несколько фраз. Тот вроде бы сказал «Можно» и «Давай».
Когда закончили зачитывать обвинения, началось неспешное обсуждение.
— Ну что же. Я думаю, все ясно с ним. Казнить его, — прошамкал один из сидящих.
Все закивали.
— Когда суд?
— Давайте завтра?
— Пойдет.
— Разрешите? — громко сказал одноглазый и поднялся с места. — Есть у нас предложение. Предлагаем использовать этого, гхм, господина, в идеологических целях.
— Слушаю, — противным голосом проскрипел вурдалак напротив Веника.
— Хорошо бы, сперва, его убрать отсюда, — одноглазый указал на парня.
Вурдалак согласно кивнул и махнул пухлой ладошкой.
На голову Веника снова накинули мешок, освободили руки-ноги и вывели из комнаты.
Вот и все, думал парень, когда его волокли по коридору. Теперь уже не осталось никаких иллюзий. Все вышло именно как Максим Павлович, скотина, обещал. Скорый суд и казнь!
Сорвав повязку, его завели в небольшую квадратную комнату, освещаемою яркой лампочкой на стене. В ее свете парень увидел, что из обстановки здесь только два металлических стула посредине комнаты. Веника усадили на один из них и привычно связали руки за спиной. Охранники скрылись за дверью, оставив парня его в комнате.
«Пытать будут? — тупо подумал он. — Хотя, зачем? Я же все сам рассказал следователю. Да и какая теперь разница?»
Веник сидел на стуле и от нечего делать оглядывал голые, бетонные стены комнаты.
«Вот я дурак-то! — в сотый раз ругал он себя. — Пошел бы с Дедом и Бородой, так нет. Понадобилось оставаться! Размечтался дурень! Альянс, Илона… Тьфу!»
Он вспомнил стариков-вурдалаков. Что за типы? Неужто это и есть руководство Диаметра? И Максим Павлович среди них, как равный. Ай да Палыч, ай да сукин сын! Только интересно, что этот хрен делал на окраине города и как попал в плен бандитам?
Через полчаса размышление парня прервал звук открываемой двери и шаги. Веник взглянул и удивился. Перед ним возник виденный ранее одноглазый мужик. Он присел на стул напротив и сразу перешел к делу:
— Ну вот, что парень, — заговорил он. — Я к тебе по поручению Максима Павловича.
Единственным глазом он пристально посмотрел на парня.
Тот от удивления только неопределенно помотал головой.
— Так вот, — продолжил мужик. — Если хочешь жить, слушай меня внимательно!
Он замолчал, снова пристально посмотрев на парня.
Веник, сориентировавшись, кивнул, хотя еще ничего толком не понял.
Мужик наклонился и доверительно забубнил:
— Сейчас тебя отведут в камеру. В общую камеру. Понимаешь? Но ты, главное, не бойся. Там тебя, может, и побьют, но все же лучше чем пуля, так ведь? Вот! Так что в камере отвечай на вопросы, расскажи, что и как все было у тебя на «Парке». Понимаешь? Скажешь, что ты шпион Альянса. Про свой Тамбур даже не заикайся. Да, это ладно. Потом тебя на суд, завтра или послезавтра, поведут. Ничего не бойся, это все бутафория. Тебя приговорят к смерти, но ты не бойся! Ты понимаешь, что я говорю?
Одноглазый с тревогой вгляделся в лицо Веника, который активно закивал.
— Повтори, что надо сделать!
— В общей камере сказать, что я шпион Альянса. Потом на суде меня приговорят…
— Правильно! — перебил его мужик. — Только ты там не особо распинайся. Если спросят, говори, если нет, то лучше молчи. А, потом, после суда, тебя провезут по станциям линии. Чтобы народу показать. Да не дрожи ты! Это не страшно. Ну, обругают тебя, может по шее дадут. Лучше ведь, чем пуля? Так вот, в конце концов, привезут тебя на «Спортивную». Там тоже суд будет, и снова приговорят тебя. Ну вот, пока и все.
— А дальше что? — вырвалось у Веника.
— А вот дальше, — резко сказал одноглазый, — все от тебя зависит. Как поведешь себя! Если сделаешь, как надо, то мы тебя вытащим. Живым останешься. Понимаешь? Главное сделай, как надо! Понял? А на «Спортивной» мы тебе дадим дальнейшие указания, ну, что дальше делать. Понял?
Он снова заставил парня повторить все сказанное, после чего, в очередной раз, посмотрел на Веника пристальным взглядом и ушел.
Парень снова остался один в комнате.
«Вот уроды, — только и подумал он. — За кого они меня принимают?»
В голове вдруг все стало на свои места. Стало ясно и понятно, что имел в виду одноглазый, говоря «идеологически использовать».
«Да, — злорадно думал Веник. — За дурака меня держат. Обещают жизнь сохранить. Чтобы я не психовал и ничего не выкинул. Тихо стоял на суде и на станциях, под плевками. Чтобы не пытался бежать или не удавился часом. А потом спокойно пустят пулю в лоб, вот и все „дальнейшие указания“».
Веник почувствовал охватившую его злость к этому одноглазому, к Максиму Павловичу и ко всему Диаметру. Еще недавно он смирился с неизбежной смертью, но теперь как никогда он хотел сбежать или что еще выкинуть. Назло Максиму Павловичу.
«Удирать надо! Удирать! — думал он, когда в комнату вошли конвоиры. — Понятное дело, все это пока что мечты, но что-то сделать нужно! Терять-то ведь нечего!»
Парня снова вывели из комнаты. На этот раз мешок на голову не одевали. Он внимательно смотрел по сторонам, но видел только слабо освещенные коридоры с запертыми дверями. Они миновали несколько таких коридоров и остановились перед мощной стальной дверью. Веник понял, что его ведут в тюремный блок. Несколько крепких охранников открыли тяжелую металлическую дверь.
«Значит, все правильно, — подумал он. — Сейчас будет общая камера».
Так и оказалось.
Они оказались в коридоре, где по правую сторону, вместо стены находилась прочная решетка, за которой виднелись грубые железные кровати с рваными матрасами. Лязгнул замок, открылась дверь и Веника втолкнули в камеру и сразу заперли за ним дверь.
Парень осмотрелся. Он находился в полутемном вытянутом помещении. Когда-то здесь располагались узкие комнатки, выходящие в коридор, но теперь перегородки между комнатами снесли, а со стороны коридора вставили крепкие решетки. Свет проникал из коридора через решетки.
Спинками к стене стояли одноярусные кровати. Зачем-то Веник быстро сосчитал их. Кроватей оказалось ровно тринадцать и на них, почесываясь, кучками сидели арестанты. Их было меньше десятка, и все они смотрели на новичка.
В полумраке парень заметил, что все смотрели на него по-разному. Одни безразлично, другие с любопытством, а кто-то и со страхом.
Веник расслабился. Он-то ожидал, что в общей камере обитает куда больше народу.
Парень сделал несколько шагов к ближайшей кровати, на которой сидел задумавшись и привалившись к стене, угрюмый мужичок с кустистыми бровями и длинными черными волосами.
— Тут свободно? — спросил Веник, показав рукой на свободную кровать рядом.