Александр Неверов – Главное убежище (страница 74)

— Что я-то? — вдруг зло откликнулся тот. — О себе подумай. Скоро тебя допрашивать будут. У тебя это все впереди!

— Так меня уже все. Вроде допросили уже.

Моторист удивленно посмотрел на парня.

— И ты… Все им рассказал?

— Ну да. А чего утаивать-то? Я же ничего такого не знал.

— Ну, ты баран, Веник, — сказал Василич. — Вот дебил!

Это замечание разозлило парня.

— Ну, ты это… Скажи хотя бы. Что у тебя выпытывали?

— Вот я дурак, — говорил, ни к кому не обращаясь, старый моторист. — Я то мучение за него принял, а этот болван все взял и рассказал.

Веник недоуменно посмотрел на Максима Павловича.

— Да ты чего Василичь? — обратился он к мотористу. — Что я им сказал? Я ничего и не знал-то толком!

— Да, глуп ты парень, — говорил Васильич, по-прежнему глядя в пространство.

— Да иди ты к черту! — зло бросил Веник. Старый алкоголик разозлил его.

Это что выходило, ему надо было молчать и пытку принять, утаивая бесполезную в общем-то для бандитов информацию?

Раздражение все нарастало. Выживший из ума моторист здорово разозлил его.

«В морду ему дам, если еще что скажет!» — решил Веник.

— Да, — снова раскрыл рот оппонент. — Не ожидал я…

Веник в два прыжка оказался рядом со старым алкашом и врезал ему кулаком в рыло. Потом еще раз. Максим Павлович хотел подойти, но встретившись взглядом с парнем, остановился.

Моторист повалился на шконку и тихо заплакал.

— Крыса, какая же ты крыса, — зарыдал он.

Веник отошел к двери камеры.

«А ведь он чокнулся! — дошло до парня. — Видимо, его, как и меня, тюкнули по башке там, на „Перово“, и если у меня нормально все прошло, то этот болван спятил и возомнил себя героем».

Злость сразу же прошла, и появилось что-то вроде жалости.

Веник подошел к стоящему под окном старику.

— Он с ума сошел, — кивнул Веник на лежащего моториста. — Вы сами судите, кого я продал или выдал? Наоборот, если все удастся, нас обменяют, и мы вернемся к своим.

— Конечно-конечно, — поспешно согласился с ним старик. — Вы все правильно сделали. А он ведь уже не молодой. И по виду он пьет, да и пытки эти. А сейчас вот нашло на него, он на вас и сорвался.

Почему-то Венику показалось, что старик нарочно так говорит, успокаивая. Правда, это или нет, он не знал, в любом случае моторист испортил ему все настроение, которое только-только после последнего разговора с бандитами начало улучшаться.

Веник снова отошел к двери камеры. Со шконки по-прежнему доносились рыдания старого алкоголика.

Вечером, когда стемнело, пришел Васек с лампой, свет в которой давали несколько светящихся таблеток. Охранник принес еду — непонятно из чего сделанную, но сытную похлебку в жестяных банках. Веник заметил, что порция, предназначенная ему, была чуть ли не в два раза больше, чем для его сокамерников.

Во время еды моторист не сводил тяжелого взгляда с Веника.

После ужина Васек выпустил Веника в коридор и достал уже виденные ранее карты с неприличными картинками.

— Умеешь в «очко»? — спросил он.

— Конечно.

— На что будем играть?

Веник тут же вспомнил о местных порядках и пожалел, что сознался, что он умеет играть в карты.

— Не Васек, — сказал он. — Если на какую-либо услугу, типа отсосать, то я не буду.

— Да ладно, это я так, для приличия, спросил. Просто так с тобой поиграем. На счет.

Они весь вечер проиграли в карты. Васек нес всякую чушь и рассказывал всякие пошлости и случаи из своей жизни. Веник тоже рассказывал ему случаи из жизни Тамбура. Максим Павлович в это время сидел на нарах рядом с мотористом и тихо с ним переговаривался.

Во время игры Венику так и хотелось пристать к охраннику с вопросами и разузнать, что у них за банда и где они находятся. Однако, помня, что дело уже на мази и его вот-вот должны обменять, он сдерживался. Зачем рисковать, получая малополезную информацию об этих бандитах?

Вскоре, Васек ушел, пожав Венику руку и снова заперев его в камере. Единственную шконку занял избитый моторист, а Веник и старик расположились прямо на бетонном полу.

Ночь прошла без происшествий. Парень проснулся, когда из окошек под потолком уже лился яркий дневной свет.

Появился Васек, который снова принес миски с тем же супом, что и накануне. Похоже, еда в банде не отличалась разнообразием. А может быть, нормально питались сами бандиты, а пленникам отдавали оставшиеся помои, которые, впрочем, были вполне съедобными.

После завтрака появились Рыжий и Однорукий. Выведя Веника из камеры, однорукий сразу перешел к делу:

— Значит такие дела. Сейчас метнетесь к твоим на станцию и переговорите.

— Что, прямо сейчас?

— А чего тянуть? — ухмыльнулся Рыжий. — Идем.

Надев парню на глаза повязку, они пошли по коридорам и ступенькам. Скрипнула тяжелая дверь и Веник почувствовал порыв теплого воздуха. Они оказались на поверхности. С него сняли повязку, и они поднялись по ступенькам на залитую ярким светом улицу.

Веник, стараясь не смотреть на кружащее голову небо, быстро огляделся и заметил, что они идут вдоль стены очень высокого многоэтажного дома. Дом был просто огромным — не менее десятка этажей. На некотором отдалении от него, за сухими кустами и высохшими деревьями виднелся длинный ряд остовов автомашин. Дальше, в отдалении, виднелся еще один длинный высокий дом. Неподалеку высились другие высокие и уже разрушающиеся дома, похожие на оплавленные свечи. Бандиты чувствовали себя уверенно, и парень подумал, что опасности здесь нет.

Вместе с Веником и Рыжим в путь отправились еще четверо бандюков. Васька среди них не было.

Дойдя до угла дома, они немного постояли, быстрым шагом преодолели небольшое пространство и спустились по замусоренной лестнице под землю. Идя подземным коридором Веник смекнул, что сейчас они направляются прямиком на станцию «Перово». Так и есть. Вот широкая лестница, ведущая вниз, на перрон. Где-то здесь должен был страховать их Заяц и, видимо, отсюда напали на них бандиты.

Не успел парень обдумать эту мысль, как тут же он чуть не остановился пораженный. Станция куда они пришли, оказалась незнакомой. Венику хватило беглого взгляда, чтобы понять это. Но если, это не «Перово», тогда что???

Эта станция являлась типовой, как верхний «Парк культуры» с двумя рядами прямоугольных колонн вдоль платформы, когда как на Перово колонн вообще не было. Но самое интересное — часть потолка над путями справа рухнуло и теперь на станцию врывался поток яркого света, делая ее похожей на обычный подвал.

Веник и бандиты сойдя с лестнице пошли по перрону. Большой кусок перекрытий рухнул прямо на стоящий у платформы метропоезд, первый вагон которого деформировался и немного наклонился в сторону перрона. Над ним, в проеме, виднелось голубое небо и жухлая трава по краям дыры.

«Куда нам?» — подумал Веник. — «Если это не „Перово“, то очевидно, что это следующая за ней станция. Так что, по всей видимости, нам назад».

Однако он ошибся. Бандиты пошли вперед по заваленному бетонными обломками перрону, вдоль поезда, похожего на змею, голова которой придавлена камнем.

На противоположных рельсах было пусто, и поэтому Веник прочитал на стене название станции — «Новогиреево».

По мере удаления от провала становилось все темнее. Перрон кончился. Они спустились в тоннель и двинулись по рельсам, на которых стоял придавленный поезд.

Веник наконец понял, что они идут по тоннелю, на котором далее, на станции «Перово» стоит мотовоз, а дальше уже свои…

Парень задрожал при мысли, что возможно уже через час встретится с Бородой, Филом и другими.

«Только бы все выгорело, только бы получилось», — думал он, идя по тоннелю.

Скоро, Веник скорее почувствовал, чем увидел, что вдали показалась станция. Бандиты остановились.

— Гусь, — сказал Рыжий одному из подельников. — Метнись на станцию. Проверь, все чисто?

Бандит быстрым шагом удалился. Отсутствовал он недолго.

— Ну как там? — встретил его командир отряда.

— Все чисто, Рыжий, только… — бандит замялся.