Александр Неверов – Главное убежище (страница 44)

Веник, вставший было на ноги, снова присел. Идея толстяка ему понравилась.

Фил достал схему и посветил на нее фонарем. Некоторое время он смотрел на нее, а затем задумчиво сказал:

— Я тут вот чего подумал. Зря мы, похоже, сунулись сюда, на «Площадь Революции».

— В каком смысле? — поинтересовался Борода.

— Да я про то, что нам надо было идти по Красной линии до самой кольцевой, до «Комсомольской». Я так думаю, она наподобие «Нижнего парка» и там полно чужого народу. Так что мы вполне могли улизнуть оттуда на «Курскую».

Толстяк посмотрел в свою схему и нахмурил лоб. Веник тоже посмотрел в схему Фила и нашел Красную линию.

— Да, — сказал Борода. — Так и надо было. Возможно, меньше канители было бы. Хотя, чего уж говорить. Задним умом мы тут все крепки.

— Там еще три станции до «Комсомольской», — сказал Веник. — Наверняка на них везде посты стоят и кто знает, может нас где-нибудь и тормознули бы.

— Может и так, — согласился толстяк. — Однако идем.

Все трое поднялись на ноги и продолжили свой путь.

Они прошли уже немало, когда толстяк вдруг остановился и оглянулся. Он давно уже озирался, но Венику и без этого было жутко. Один Фил шел, сосредоточенно глядя себе под ноги.

Тоннель, по которому они двигались, сильно отличался от тоннелей «Красной линии». Не было хоть редких, но иногда встречающихся горящих лампочек. Не было никакого движения. Венику даже показалось, что воздух здесь какой-то спертый и пыльный. Часто попадающиеся по сторонам ответвления в непонятные темные лазы только усиливали беспокойство.

Борода остановился.

— Кто-то идет за нами.

— Опять задницей чуешь? — спросил Веник, хотя ему было не до шуток.

Борода серьезно кивнул, но ничего не сказал.

Мастеровой тоже остановился и посмотрел назад.

Все трое они так постояли немного, глядя назад, во тьму, что начиналась за границей желтого света, что давал луч фонаря Веника.

Парень вместе с остальными вслушивался в тишину тоннеля.

— Жутко, — сказал он. — Даже не шумит ничего.

— Тихо! — сказал толстяк. — Слышите?

Тишина. Веник ничего не слышал.

— Ладно, пойдем, — сказал он.

Через некоторое время толстяк снова остановился.

— Блин, — сказал он. — Неужели вы не слышите? Это ведь почти рядом кто-то идет.

Они снова некоторое время прислушивались, но Веник ничего не расслышал.

— Слышите теперь? — с надрывом спросил толстяк.

— Нет, — тихо сказал Фил.

— Да я клянусь вам…

Не успел закончить фразу, как вдали вдруг захлопали выстрелы. Как одиночные, так и длинные очереди.

Друзья переглянулись.

— Бежим, — сказал Фил.

Схватив пожитки, они быстро побежали дальше по тоннелю. Вдруг Борода остановился.

— Стойте, — он поднял руку. — Чего-то тихо стало.

Веник прислушался. И правда. Выстрелы вдали стихли.

— Спокойно, — с нажимом сказал Фил. — Без паники!

Они снова, поминутно останавливаясь и прислушиваясь, быстрым шагом двинулись дальше по тоннелю.

Через некоторое время Веник заметил странность. Воздух стал каким-то приторным.

— Чуете? — спросил Борода, не снижая скорости.

Ему никто не ответил.

— Надо быстрее пройти это место… — пробормотал Фил.

Немного погодя, Венику показалось, что рельсы, стены тоннеля и потолок покрыты каким-то белым налетом.

«Что это? Плесень?» — встревожено думал парень.

В голове всплыли разные рассказы, услышанные еще в Тамбуре, о разных ядовитых мхах, которые выпускают ядовитые газы, убивающие путников в подземных ходах.

Быстро шагая, он видел, что стены тоннеля становились все более белыми. Неожиданно тоннель начал сужаться. Знакомая круглая форма уступила место извилистой белой стене.

— Вы видите это? — спросил Фил.

Он нагнулся и зачерпнул слой белой земли, которая лежала там, где еще недавно находились шпалы и рельсы.

— Ерунда какая то, — сказал Борода.

Тоннель все больше сужался, только тут вдруг Веник заметил, что они давно уже не идут во тьме, а быстро шагают в полумраке.

Быстро? Шагают?

Только тут Веник заметил, что он еле волочится. Посмотрев на друзей, он увидел, что и они передвигаются с явным трудом, словно грудью пробиваясь через невидимое препятствие.

— Смотрите! — Веник показал рукой вперед.

В правой стене тоннеля виднелся проем.

Подойдя к нему поближе, они остановились. Дверной проем закрывала решетка, за которой виднелась комната, освещенная яркой лампочкой.

— Вы тоже видите это? — изумленно сказал Фил.

— Я понял, — сказал Борода. — Это глюки у нас. Тут какой-то газ и мы видим эту ерунду. Пойдем быстрее.

— Пойдем, — сказал Веник.

Он с усилием отвернулся от решетки и вдруг остановился. Рядом никого не было. Тоннель был пуст. Только что рядом были его друзья и вот их уже нет.

Как же так?

— Парни? — тихо позвал Веник. — Парни!!!

Тут он заметил, что в тоннеле стало очень ярко. Выключив свой фонарь и снова посмотрев на стены, он увидел, что они начали становиться все ярче прямо на глазах. Неожиданно стены стали смыкаться…

Парень хотел закричать, но не смог. Слова застряли в горле. Последнее, что он помнил, так это долгое падение в никуда. Белый яркий свет сменила непроглядная тьма.

Открыв глаза, Веник обнаружил, что лежит на спине, а почти прямо перед его глазами находится белая вертикальная ширма. В голове шумело.

Повыше ширмы, в паре метров над ним, висела странная круглая плоскость, в которой находилось множество маленьких глазков, которые испускали яркий свет.

«Что за черт, — медленно подумал Веник, щуря глаза. — Какая странная и яркая лампа».