Александр Неверов – Главное убежище (страница 35)

Мужик усмехнулся и развлекаясь, обидно стукнул Веника по лбу.

Парень вдруг вспыхнул от ярости. Неожиданно для себя, осознав, что терять уже нечего, он бросился на мужика, заехав тому кулаком снизу в челюсть. Сцепившись, они повалились на один из столов, стоящих в комнате.

«Загрызу!» — подумал озверевший парень.

Дальнейшее произошло очень быстро.

Веник краем глаза видел, что второй мужик с автоматами рванулся к ним, но на нем повисли Фил с Бородой.

Веник и в самом деле решил вцепиться в горло противнику, но тот легко оторвал от себя парня и перехватил его руки. Через секунду мужик вместе с Веником поднялся на ноги. Еще секунда и он сбросит его с себя. Веник в отчаянии стукнул лбом мужику по морде, заехав лбом прямо по носу. Послышался хруст. Опешивший противник отшатнулся, задел башкой шкаф и они вместе с парнем повалились на пол.

Позади раздался выстрел, потом короткая очередь. Веник почувствовал, что хватка мужика ослабла. Тот разжал руки. Парень рванулся, вскочил на ноги и обернулся, уверенный, что врага застрелил кто-то из его друзей.

Однако товарищи стояли к нему спиной. Все уже было кончено. Второй черноплащевый валялся на полу, а благообразный мужик вытянулся на полу в проеме между комнатами. Фил опустил автомат с дымящимся стволом. Борода убирал в кобуру пистолет.

Веник почему-то вспомнил, что это пистолет стражника Семена из Люкса.

Парень снова посмотрел на своего врага. Тот лежал, не двигаясь. Над ним, по дверце шкафа, тянулся вертикальный кровавый след. Падая, мужик так удачно треснулся головой, что сейчас лежал раскрыв рот и смотрел тусклыми глазами в потолок. Рядом с головой начинала расплываться лужица крови.

«Готов» — подумал парень.

— Ловко ты его, — сказал подошедший Борода. — Голыми руками.

Он похлопал Веника по спине.

— Вот черт! — сказал только и сказал парень, сам не ожидавший такой быстрой развязки.

В комнате сильно пахло порохом. Заяц с прямой спиной сидел на одном из стульев у стены. Цвет лица у секретаря из бледного стал светло-зеленым. Борода, поднял с пола свой автомат, подошел к столу и присел на стул рядом, поставив ноги на лежащего там черноплащевого.

— Чего это ты, а? — дружелюбно поинтересовался он у секретаря.

Тот, вытаращив глаза, и почему-то глядя на Зайца, заверещал:

— Я тут не при чем, правда! Они из комиссии партийного контроля. Из Центра. Мы с ними там были, а тут ты пришел и давай орать. Они все и услышали. Пришлось мне тут разыграть… Ну с вами… А я…

Казалось, секретарь вот-вот разрыдается.

— Заткнись! — сказал Фил.

Тот послушно замолчал.

— Давай, пиши путевой лист! — сказал мастеровой.

— Какой путевой лист? — тупо спросил секретарь.

— Ты дурак что ли?

— Ах да, — спохватился тот и засуетился за своим столом. — Тут, где-то были бланки.

— Вот они, — Фил подвинул к нему листки, с которые тот минуту назад принес из соседней комнаты.

— Это не то, — забормотал он. — Это мне дали просто, чтобы вас с поличным взять… Бланки у меня здесь, в столе.

Щуплый открыл ящик верхнего стола, несколько секунд смотрел на содержимое, после чего полез в другой ящик.

— Вот они!

Он достал другой листок и очень быстро заполнил его, записав в них имена из документов трех товарищей. Также он быстро поставил на каждом по две печати.

— Вот, все готово! — пробормотал он.

Борода взял листок и трое друзей, отойдя от стола под лампу под потолком, стали читать написанное. Содержимое листка гласило, что трое снабженцев направляются на станцию «Площадь Революции» для получения деталей к дизельному генератору СДМО.

— Отлично! — с облегчением выдохнул Борода. — Можно уходить.

— Погоди, — Фил взял у него листок и подал Зайцу. — Посмотри, такой он должен быть?

Заяц взял его и с преувеличенным вниманием впился глазами в строчки текста. От усердия он даже зашевелил губами, читая написанное.

— Все в порядке, — сказал он. — Вроде все правильно. Росписи с печатями есть и…

В этот момент в комнате грохнул выстрел. Что-то просвистело совсем рядом. Веник вздрогнул и сразу же заметил, что стрелял щуплый секретарь, держа в руках большой блестящий пистолет.

Веник вскинул оружие, но Борода опередил его. Грохнул одиночный выстрел из автомата и секретарь съехал под стол.

— Нет, ты видел, да? — сказал Борода, непонятно к кому обращаясь. — Прямо тут прошла, перед самой мордой.

Толстяк посмотрел на стену, куда вошла пуля, которая чуть его не задела.

Заяц сидел на стуле — ни жив, ни мертв.

— Что делать будем? — сказал Фил. Он подошел к столу и поднял с него блестящий пистолет секретаря.

— Надо порядок тут навести, — сказал Борода. — Заяц! — он повернулся к губастому, который с позеленевшим лицом сидел на месте и раскачивался в странном возбуждении. — Заяц! Придумай, как тут следы замести.

— Сейчас, сейчас, — забормотал тот, напрягая лоб. До бандита, вероятно, стало доходить, что живым он отсюда уже не выберется.

Веник, переступив через труп благообразного, прошел в соседнюю комнату. Там стояло два металлических шкафа и большой стол, накрытый зеленым сукном, вокруг которого выстроилось множество стульев. Непонятно было, как этот стол смогли затащить в эту комнату. На столе стояла бутылка и четыре фужера из красивого темного стекла.

— Я знаю! Я понял! — выкрикнул Заяц. — Надо пожар тут устроить и под шумок мы уйдем, — выдал он, делая упор на слове МЫ.

— Молодец! — Борода похлопал его по плечу и прошел в другую комнату, где уже находился Веник.

Ободренный пленник продолжил:

— Надо тут бумаги рассыпать и поджечь.

— Давай, — кивнул ему Фил, роясь в столе секретаря. — Действуй!

Веник, стоя в дверях, увидел, как Заяц подскочил к одному из шкафов и начал оттуда выгребать бумаги, рассыпая их по полу и прямо на лежащего мужика, убитого Веником.

Борода взял со стола бутылку и понюхал ее.

— Водяру тут глушат из фужеров, — с завистью сказал он и приложился к горлу.

Веник подумал, что тот сейчас будет пить, но бородач просто набрал самогона в рот и, прополоскав горло, выплюнул адское зелье на пол.

— На работе пить — последнее дело, — нравоучительно сказал он Венику, намекая то ли на незадачливых членов партийной комиссии, то ли имея в виду самого себя.

Между тем Заяц уже вывалил на пол почти все бумаги из шкафов. Чего там только не было — и картонные папки, и белая, и желтая бумага, и какие-то пустые и заполненные бланки. Борода полил все это самогоном из бутылки.

— Хорошая штука, — говорил тем временем мастеровой, разглядывая пистолеты-пулеметы людей в черном. — Взять бы с собой и обменять потом на что-нибудь. Да только нагружаться не охота.

— Не надо, — согласно кивнул Борода. — Запалимся с ними.

— Вот что, Заяц, — продолжил толстяк, обратившись к затравленно смотрящему на него бандиту, который закончил свою работу. — Ты свободен. Иди, но помни, если кому что-то шепнешь о нас, то…

Он многозначительно замолчал.

Губастый отступал спиной к двери. Он мелко кланялся и бормотал:

— Да я чего, я ничего, я никому…

— И смотри, — сказал Фил. — Не вздумай весточку посылать Андрюхе. Ты ведь понимаешь, что если он узнает о твоих проделках, то тебе не жить.

Заяц подобострастно кивал, выходя в соседнюю комнату.

— И не беги там по станции, — крикнул ему в спину Фил.