Александр Неверов – Главное убежище (страница 32)

Веник не знал, что они там говорили и как заманивали Зайца, но через пять минут тот уже заходил к ним в арку, а еще через минут, лежал на полу, связанный по рукам и ногам.

Поначалу губастый держался дерзко:

— Вы хоть поняли, на кого ногу задрали, пудели позорные? — грозно начал он.

Борода так сильно пнул его в грудь, что тот чуть не задохнулся.

— Значит так, Заяц, — начал допрос Карп. — Нам все про тебя известно.

— Так вы про деда, что ли, хотите узнать? — перебил его пленник, посмотрев на Веника и на Бороду. — Так я ничего не знаю. Я уже сказал ему все.

Он кивнул на Веника.

— Слушай, придурок! — не выдержал Фил. — Мы знаем про тебя и про Андрюху Бурого. Знаем, как ты людей отправляешь в «Последний тоннель». И знаем, что там с ними делают. Кстати, привет тебе от университетских. Они говорят, «передавайте Зайцу, чтобы новых людей присылал, а то последнее время, жрать нечего стало».

Карп заинтересованно посмотрел на Фила:

— Это ты о чем?

— Да так.

Однако на пленника это произвело впечатление.

— Погодите парни, — начал тот совсем другим тоном. — Я все расскажу. Я вообще не при делах тут.

— Рассказывай! — велел Карп.

— Так я чего, я ничего. Мое дело маленькое — находить лохов, которые дорогу в «Последний Тоннель» ищут, лапшу им на уши вешать, и сдавать их Андрюхе. И все! А уж что там дальше с ними, это не ко мне!

— Нам плевать на твои дела! Про деда говори! — велел проводник.

— Да я видел его мельком только. Сегодня ночью пришел Андрюха и велел мне идти на «Верхний парк» и там найти вот этих, — он кивнул на Веника. — Говорит, скажи им, что дед уходит, а они пусть ждут три дня. Вот и все! Я ведь вас знать не знаю, и он мне ваш старик сто лет не нужен. Это все Андрюхины дела!

— Куда он его повез?

— На базу.

— На какую базу?

— На главную, на «Павелецкую».

При этих словах выражение лица Карпа изменилось.

— Так вы что, с этим Бурым, из братвы что ли?

— Ну да.

Что-то скрипнуло в голове у Веника и он вспомнил слова мужичка-рабочего — «Павелецкая братва», «смотрящий».

Карп отвернулся от пленника.

— Вот блин, — озабоченно сказал он.

— Что такое? — поинтересовался Фил.

— Да вы что не понимаете??? Это непростые люди! Они из братвы!!!

— И что? — не понял мастеровой.

— А то, что я с братвой не враждую! — зло сказал проводник. Он склонился над пленником и, неожиданно для всех, начал развязывать веревку, которой тот был связан.

— Извини, братан, — говорил он, обращаясь к Зайцу. — Не узнали, лоханулись. Извини.

Он даже приложил руку к сердцу, чтобы показать, как он раскаивается.

Тройка друзей удивленно наблюдала за его действиями.

— Давай развязывай! — уверенным голосом приказал Заяц, сверля Бороду взглядом, который не предвещал толстяку ничего хорошего.

— Все в порядке, сейчас развяжу, — неожиданно угодливым голосом забормотал Карп.

— А вы, — проводник обернулся к парням. — Сейчас извинитесь и забудете о своем деде, словно его и не было.

— Понятно, — сказал Борода странным голосом.

— Чего тебе, урод, понятно? — сказал зло Заяц. — Ты у меня сейчас…

Толстяк резко подступил к Карпу и выкинул вперед руку. Веник мельком заметил блеск тусклого металла и услышал звук, который может издавать только большое лезвие, с усилием проходящее через человеческие ребра.

«Значит у него все-таки тесак с собой» — подумал Веник, которого передернуло от неприятного звука.

— Ыыыыыыы… — тихо выдохнул Карп. Он дернулся и, заваливаясь на бок, стал хватать воздух ртом, совсем как рыба, выброшенная на берег.

«Не зря его Карпом зовут», — глупо подумал Веник. «- Вернее звали»…

Борода взял умирающего парня за шиворот и бросил к стене. Проводник затрясся в судорогах и толстяк прекратил его мучения, нанеся сильный удар тесаком в сердце.

Быстро и профессионально лысый обыскал карманы убитого, пока их не залила кровь. Добычей стали неплохой пистолет с рифленой рукояткой и горсть патронов к нему, а также самое главное — хорошо выполненная схема Метро.

— Ловко ты его, — сказал Фил, отбирая у толстяка пистолет. — Я думал он достойный тип, а на поверку говно полное оказался…

Толстяк ничего не ответил, уже привычно вытирая тесак об одежду трупа.

Веник очнулся и выглянул из арки на станцию. Там по-прежнему слышался гул голосов. Неподалеку, по залу ходили люди, не подозревающие, что совсем рядом с ними произошло убийство.

Разобравшись с Карпом, Борода и Фил подступили к Зайцу.

— Ну что, парень, — весело сказал мастеровой. — Начнем разговор заново.

Борода приставил тесак к горлу пленника. Веник заметил, как побелело лицо у губастого.

— Подождите, парни, — прохрипел Заяц. — Я все понял. Я всё скажу. Всё.

— Слушаем тебя, — мягко сказал Фил и сделал знак Бороде, чтобы тот убрал тесак.

— Я тут вообще не при делах. Это Андрюха все, — затараторил губастый. — Я раньше на «Третьяковской» жил, а потом Андрюха мне помог. Связался я там по глупости с бандитами, заработать хотел. Ну, они меня и кинули. На перо поставить хотели, но Андрюха помог — спас и предложил работу. Прописал тут, вот я и работаю…

— Подробнее говори, — велел Борода.

— Да я рассказал уже. Лохов нахожу. Андрюха их уводит. А что там и как, я не особо интересовался. Так, догадывался…

— Это ладно, — отмахнулся Фил. — Давай про Деда.

— Про деда я ничего не знаю. Это его дела. Андрюха мне просто велел идти к вам и рассказать, что дед уходит, а вы, чтобы оставались. И все. Я больше ничего не знаю. Правда!

— И куда он его повез?

— Ну, я же говорил. На «Павелецкую».

Фил задумался. Борода тоже молчал.

— Значит так, — наконец сказал Фил. — Этот дедушка очень важен для нас. Понимаешь?

Заяц с готовностью закивал, словно и в самом деле осознал всю важность этого старика.

Мастеровой взял в руки схему Метро, посмотрел на нее, и сказал Бороде:

— Сдается мне, что Андрюха сейчас с «Павелецкой» уже отправляется на «Площадь Ильича» — через «Марксистскую». Или же через «Курскую» и «Чкаловскую» сразу на «Римскую».