Александр Нетылев – Зеркало Души (страница 9)

— Держи себя в руках, — предложила Рейко, — Это ведь, в конце концов, ты сам.

Приняв перчатку, она положила её в сигма-проектор и запустила сканирование. Неясно было, заметила ли она легкое изменение на лице Чезаре на этих словах. Тадеуш заметил, и его это пугало. Тем не менее, слова преподавателя Сикоры уже не касались:

— Помнится, когда его разбирали на исследования, ты хотела получить в свое распоряжение хоть одну деталь. Значит, скорее всего, образец сигма-карты у тебя есть?

— Я её ещё в прошлый раз сохранила.

Пока японка исследовала перчатку, Тадеуш подошел к зеркалу. Поляк вспомнил, как у его визави появились зубы, и попытался представить, как они отрастают у него, после чего чуть приподнял верхнюю губу, оценивая свой зубной ряд. Однако, успехи его были, в лучшем случае, никакими. В худшем, у него получилась крайне нелепая рожа.

— Это он, — коротко сообщила Рейко, — Я могу даже не проводить сравнение карт.

— Вот так вот… — задумчиво протянул Чезаре, после чего обернулся к математику, — Фамильная реликвия, да?

— По крайней мере, мне так говорили, — торопливо объяснил Аннарленадви, — а в истории я не особенно силён. Даже совсем не силён: в ней нет ни одного раздела, в которой можно применить математику. Ну, за исключением лингвоистории, но там одна формула, а дальше куча воды.

— Этот сигмафин был потерян полгода назад, — голос Чезаре стал ледяным и… очень страшным, — Вам шестнадцать лет, два месяца и одиннадцать дней. Вы математик, так что попытайтесь сами сообразить, насколько в свете этого по-идиотски звучит заявление, что он у вас с детства.

Аннарленадви молча опустил голову. Тадеуш почувствовал жалость: как бы бездарно этот парень ни врал, он все же спас ему жизнь. Но инстинкт самосохранения подсказывал, что сейчас лучше не высовываться.

— Итак, откуда у вас на самом деле эта перчатка?

— Мне ее дала цыганка, — признался валлиец.

— Цыганка? — удивленно переспросил преподаватель, — Что за цыганка?

— Я не знаю ее. Она подошла ко мне, когда я ждал очереди в телепорт. Откуда-то она знала, что я отправляюсь в ЗШН. Сказала беречь эту перчатку и не показывать преподавателям. И умерла.

— И вы ничему не удивились, а сделали, как она говорит, — покачал головой Чезаре, — Идиотизм… Но знаете, это настолько идиотизм, что вам верю. Если бы вы врали, то придумали бы версию, не выставляющую вас совсем уж полным идиотом.

Ответить на это Аннарленадви не успел: дверь с грохотом распахнулась, и на сцене появилось новое действующее лицо. Это была девушка спортивного телосложения, одетая… во все розовое! Только что розовых волос, как у Рейко, не хватало: вошедшая была блондинкой. Именно на волосы торопливо перевел взгляд Тадеуш, спасаясь от сенсорной перегрузки изобилием розового. Даже несмотря на то, что фигурка была вполне ничего…

— Здравствуйте, — только и смог сказать он, не до конца уверенный в том, кто или что перед ним.

— Привет, Акеми, — кивнула Рейко, впрочем, не сменившая своего положения у сигма-проектора.

— Здравствуйте, — поздоровалась девушка, прямо-таки излучая позитив и дружелюбие, — Вообще-то мне нужен Тадеуш Сикора.

Чезаре отодвинулся в сторону. Ехидное выражение его лица не внушало оптимизма. Равно не внушало оптимизма и ведерко с попкорном, непонятно откуда появившееся в его руках. С другой стороны, отмалчиваться не было смысла: если дама в розовом — преподаватель, то у нее несомненно были личные дела студентов с фотографиями…

Так что, мысленно перекрестившись и составив завещание, которое надо будет написать на ближайшей подходящей поверхности, поляк демонстративно пожал плечами, благо они не отреагировали болью:

— Чем могу быть полезен… пани?

— Кобаяши-сенсей, я ваш преподаватель по физкультуре, и поскольку неоднократно мои сообщения до студентов не доходили, я пришла лично вам сообщить, что у вас сегодня зачет после занятий, — Акеми обладала редким даром сообщать плохие новости с таким видом, словно человек выиграл миллион долларов, — Если вы не придете, это будет… печально.

Чезаре издал непонятный смешок, но ничего не сказал. Осознав всю глубину ямы, в которую он вот-вот провалится, Сикора оглянулся в поисках чего-либо, что сгодится для спасения. Его взгляд остановился на ученой:

— Пани Рейко, а разве после лечебных процедур не требуется провести восстановительный курс без физических нагрузок? — спросил он со слабенькой надеждой на положительный ответ.

У Рейко было такое лицо, будто её только что назвали безруким младенцем, играющимся со скальпелем.

— Не-е-ет! — возмущённо воскликнула она.

На лице Тадеуша появилась улыбка, когда он понял, что у него появился слабенький шанс на то, чтобы выкрутиться:

— Благодарю вас, пани Рейко. Никто в этом кабинете и не смеет сомневаться в ваших навыках, но раз вы запрещаете мне нагружать руку, то мне остается только покориться вашему решению, — поляк с виноватой улыбкой кивнул девушке, — прошу меня простить, пани Кобаяши, — и направился к выходу.

— Твоя рука сейчас лучше новой, — хмуро заметила Рейко. Ее голос, впрочем, был почти не слышен за громогласной командой Акеми:

— Стоять, кругом, смирно! — от голоса блондинки зазвенели стекла.

— Сидеть, фу, к ноге, — как бы про себя, но так, чтобы все слышали, прокомментировал Чезаре.

— Ну, он же вроде человек, — с сомнением протянула Акеми и повернулась к Рейко, — Он же человек?

— Не то чтобы, — оскорблённая до глубины души профессор Кеншу не была особенно вежлива, — Частично он всё-таки собака.

— Эм, собака, пани Рейко? — уточнил обескураженный Тадеуш.

— А чему ты удивляешься? Когда на тебя напал ты сам, ты сам себя же и покусал.

— Очаровательно, — только и сказал поляк, достав телефон и подключившись с него к внутренней сети ЗШН. Там Сикора зашел в свой личный кабинет и посмотрел свое расписание, в надежде найти зацепку, которая позволит увильнуть от зачета. Однако физкультура уже появилась в расписании и вела себя так, будто всю жизнь там была.

— Сикора-кун, чем больше вы упираетесь, тем меньше у вас шансов на мое доброе и понимающее отношение, — строго сказала девушка.

— Сопротивление бесполезно: расслабься и получай удовольствие, — так же отстранено прокомментировал Чезаре.

Что ж, с этой стороны глупо было рассчитывать на поддержку. Как ни прискорбно было сознавать, но тут Тадеуш потерпел сокрушительное поражение.

— Ну, если дело обстоит так, — Сикора пожал плечами, — Не могу обещать, что успею к началу занятия.

Нажав еще несколько кнопок, он просмотрел другие поставленные ему дисциплины, — и сразу заметил два знакомых имени. На завтра у него стояли богословие под руководством Марии Венченсо и политология под руководством Чезаре Финеллы. А также ксенобиология под руководством Франчески Штейн, но кто это такая, он в тот момент не вспомнил. Хотя имя где-то определенно слышал.

— Не более чем на полчаса, — Акеми развернулась и стремительным шагом вышла из комнаты.

— Ну что ж, — сказал Чезаре после того, как дверь за Розовым Кошмаром закрылась, — Рейко, тебе нужно еще зачем-то изучать Робина, или ты не против того, чтобы просто уничтожить перчатку?..

Она пожала плечами.

— Можно и просто уничтожить. Я уже себе паттерн сохранила, так что, если потребуется, воспроизведу.

— Можно я задам вопрос, который может показаться глупым, — вновь встрял Аннарленадви, — Если минус помножить на минус, он даст плюс. Вполне возможно, перчатку можно использовать и в добрых целях, скажем, уничтожить местных монстров.

— Разумеется, пока перчатка не захватила тело, ее можно использовать так, как пожелает носитель, — кивнул кардинал, — Но… Я не собираюсь допускать и тени шанса, что эта тварь снова вырвется на свободу.

— Технически, Чер, сам факт существования параллельных вероятностей приводит к тому, что перчатка, вполне возможно, уже на воле, — сообщила Рейко, — Если мы сейчас уничтожим Робина, мы лишь уменьшим итоговую вероятность.

— Хотя бы так, — пожал плечами Чезаре.

— Если перчатка меня подчинит, я готов пожертвовать собой ради уничтожения этих монстров, — вынес 'рациональное' предложение математик.

— Во-первых, если перчатка подчинит тебя, то ты уже не сможешь ни на что повлиять, — начал перечислять Чезаре, — Во-вторых, как раз перчатку монстры не смогут уничтожить, даже если захотят. Наконец, в-третьих… Я, конечно, в этом вопросе более чем пристрастен, но для меня не дать Робину освободиться важнее, чем уничтожить монстров.

— А если найти способ испытать мою волю?

— Это ни к чему, — покачала головой Рейко, — Для того, чтобы подчинить тебя, перчатке нужен твой труп, а не твоя воля.

— Ладно, я, пожалуй, пойду, — сообщил Тадеуш, — Пани Рейко, можете оставить мне свой номер телефона? Чтобы я мог предупредить вас, если замечу за собой… отклонения?

— На моей страничке во внутренней сети, — ответила она, с каким-то научным интересом разглядывая валлийца.

— Благодарю, — кивнул он, — И еще такой вопрос, пани Рейко: как мне стоит пройти в спортзал, чтобы не запутаться в Хроносе и чтобы не огорчить пани Кобаяши опозданием?

На время Рейко задумалась.

— На моей страничке есть коэффициенты течения времени, но если хочешь идти отсюда, тогда пройди через верхний этаж — там тебя бросит на пару часов назад.

Она пожала плечами.

— Пожалуй, это будет слишком рано, потому тебе потребуется сделать перерасчёт, когда ты соберёшься идти к Акеми или же пройти через лаборатории сквозным проходом, тогда тебя бросит по времени в будущее.