Александр Нетылев – Зеркало Души (страница 3)

— Жить хочешь? — спросил тот, что в штатском. Это, оказывается, ему принадлежал этот резкий голос.

— Не знаю, — тихо и честно ответил Рю, не поворачивая головы. А в самом деле? Если бы не хотел, разве всё ещё был бы жив? Или это самообман из слабости и неспособности признать своё полное поражение? Самурай должен умереть, если проиграл бой — таков закон войны. Но Рю мечтал всю жизнь не об этом, хотя и носил с собой два меча. Если некому больше жить и питать надежду, должна ли хотеть жить надежда? Аматерасу не может оставить его умереть здесь. Хотя бы не здесь, солнечная ками не могла бы смириться с такой судьбой своего потомка. Внезапный прорыв плотины мыслей заставил Рю судорожно вдохнуть — оказывается, он не дышал, пока обдумывал всё это с разных сторон.

— Давай, поднимай задницу и протягивай руки сквозь решётку, — посоветовал майор, звякнув наручниками, после чего остановился и выжидающе поглядел на собеседника, — Если, конечно, жить тебе хочется больше, чем гореть на электрическом стуле.

— Не просто жить, а жить на свободе, — добавил мужчина в штатском.

Юноша счел за благо подчиниться. Всю дорогу до небольшой закрытой комнаты с зеркалом, столом и двумя стульями с ним никто не заговаривал.

— Значит так, пацан, — сказал майор, когда дверь за ними закрылась, — Ты мне не нравишься. Я тебе тоже не симпатичен. Но я — деловой человек. Надеюсь, ты тоже. У меня есть, что дать тебе. Но и у тебя, есть, что дать мне. Я не буду просить тебя сдать подельников. Твой кодекс чести я вообще не трону.

— Хватит ему рассусоливать! — гневно отрезал мужчина в штатском, — Ты должен шпионить за Нарьяной.

Легкое удивление пробилось сквозь апатию и измотанность.

— Шпионить? Но… я не умею, я не синоби, — Рю поднял голову, оторвавшись от бессмысленного созерцания своих рук, — Да и зачем мне делать это, если моя участь решена уже и так, вы просто не говорите мне всего?

— Ну, если не умеешь, твоя участь действительно решена, — ответил майор и достал из кобуры пистолет.

За то время, пока пистолет прошёл путь до наведения на Рю, зеленоволосый успел осмыслить только две вещи: долгожданная смерть рядом, но почему-то её так не хочется принимать.

— Стой! Я сделаю всё… что нужно.

'Банзай, Япония. Я сделаю всё, что нужно… чтобы вы пожалели об этом дне. Правительство и Нарьяна… я попробую заставить их заплатить за судьбу Японии. Но что я знаю о Нарьяне, кроме того, что мои противники грызутся и между собой? Впрочем, это не важно, учитывая, что она явно работает с правительством заодно, лишь насолила чем-то местным лидерам. Если я сейчас умру, то не смогу… отомстить? Но ведь я не этого хотел… возможно ли теперь… хотя бы маленький шанс, что я смогу построить свой 'занавес Аматерасу' для Японии. Глупая, глупая мысль! Но если умру сейчас, то всё точно было напрасно'

— Я сделаю всё, что скажете, — повторил Рю уже более уравновешенным тоном. Странное чувство от наведённого на него пистолета вернуло юноше часть чёткости мышления. Может, Аматерасу не хочет, чтобы он здесь умер…

— Умничка, — ответил майор, убирая пистолет и ставя пальцы 'домиком', - Поговорим о деталях.

За следующие несколько минут Рю многое узнал. Узнал, что ему нужно делать. Узнал, что его враги не доверяют Нарьяне. Узнал, что Нарьяна работает в некой секретной организации, продвигающей вперёд сигма-науку. Узнал, какие надежды возлагает на неё премьер-министр. Узнал о планах ликвидации Нарьяны и её школы. Узнал о том, что грозит ему. Узнал о том, как передавать данные при помощи военных протоколов на своём планшете.

— На этом все, — сказал майор, когда инструктаж был окончен, — Теперь ты можешь подождать здесь, пока тебя не заберет кто-то из преподавателей…

Дверь в помещение открылась, и на пороге появился высокий рыжеволосый мужчина с южно-европейским типом внешности, одетый в свободный черно-красный костюм-двойку.

— …а может, ждать и не придется, — добавил майор, кивнув на гостя.

Предполагаемый учитель окинул Рю насмешливо-изучающим взглядом и на чистом, без акцента, японском языке задумчиво изрек:

— Занятно, занятно…

Заключенный уставился на него слегка ошалелым взглядом, будто ребенок, впервые в жизни увидевший живую лису. В некотором роде так и было: вошедший действительно слегка походил на большого лиса, и к тому же был первым европейцем, которого увидел Рю. То, что этот европеец говорил без ошибок на японском языке, окончательно повергло юношу в ступор.

— Ну, здравствуй, Ёсикава Рю, — усмехнулся вошедший, — Мое имя Чезаре Финелла, и я буду курировать процесс твоего обучения… С чем тебя и 'поздравляю'.

Спустя пару секунд Рю немного пришёл в себя. Этого хватило, чтобы молча поклониться, как принято в кендзюцу. Чезаре ответил схожим поклоном, хотя что-то в его движениях не позволяло воспринять серьезно этот церемонный жест.

— Ну, что ж, — кивнул майор, — Думаю, я тут лишний а этом празднике жизни, так что…

Он взмахнул руками.

— Удаляюсь. Можете беседовать, сколько хотите, — сообщил он, после чего, как ни странно, действительно удалился, оставив студента и преподавателя наедине.

Итальянец не повел в его сторону и ухом.

— Я мог бы сказать, что в твоем возрасте следует находиться в школе, а не в тюрьме… Но я сам был на пять лет моложе тебя нынешнего, когда оказался в схожем положении.

— Обучения? — с некоторым запозданием переспросил Рю. Кажется, он всё более уплывал в прострацию от увиденного и услышанного, отчего становился похож на неведомого зверька, наблюдающего за впервые встреченными людьми.

— А тебе не объяснили? — удивленно переспросил Чезаре, — Ты принят в Школу Памяти Событий Весны 2018, или Закрытую Школу Нарьяны. Это большая честь, и прочая положенная в таких случаях ерунда.

Ещё пяток секунд Рю понадобилось, чтобы свести поток фактов в один целостный и непротиворечивый образ происходящего.

— Финелла-сенсей… — к счастью, некоторые особенности произношения китаезированного стиля японского письма позволили юноше выговорить фамилию почти правильно… на имя он бы уверенно поставить не рискнул, — …кто такая Нарьяна? И что это за 'школа'?

— Нарьяна… — Чезаре на миг задумался, — Гениальная девушка с шилом в одном месте. Некогда предмет интереса японских властей, впоследствии выбравшая самостоятельное плавание. После событий этой весны она открыла школу для одаренных подростков. Для таких, как ты.

— Шило в одном месте? — непонимающе переспросил Рю, после чего немного помотал головой, приводя тёмно-зелёную 'траву' волос в движение, словно догадываясь, что уточнения в данном случае будут излишни, — И… чему же обучают в школе… для одарённых?

— Упрощенно говоря, всему. Разумеется, те, чьи дарования до сих пор не изучены, осваивают их под руководством наставников, способных… справиться с последствиями; однако в целом, в школе преподают широкий спектр общеобразовательных предметов: Сигма-физика, политология, ксенобиология, даже богословие… Хотя исходя из того, что я прочитал в твоем личном деле, подозреваю, что последнее тебя мало заинтересует.

При упоминании сигма-физики глаза зеленоволосого на одно мгновение приняли странное выражение, словно мягкая светло-зелёная вода пруда оледенела на какой-то миг. Но эта реакция пролетела так быстро, что точно трактовать её было невозможно, а ответом было:

— Всё это… необычно и интересно. Но… почему я, ведь я опасный преступник с точки зрения правительства?

Чезаре насмешливо фыркнул:

— Знал бы ты, кем был я на тот момент, когда было объявлено об учреждении этой школы… А причина проста: ты одарен. Я встречал лишь одного человека, показывавшего… схожие результаты. И к настоящему моменту он мертв.

— Кем? — поинтересовался Рю, пытаясь выкроить время на попытку обдумать услышанное. Но по всему выходило, что думать сейчас… бесполезно. Как минимум из-за трёхдневного стресса, неожиданности всего происходящего и полной потерянности Рю относительно своей будущей судьбы. Тут до зеленоволосого дошло, что прижимать планшет к своему одеянию, залитому кровью — не лучший метод сохранить его внешний вид, и он чуть отвёл руку в сторону.

— С точки зрения Японии государственным преступником, — ухмыльнулся преподаватель, — С точки зрения Интерсигмы — межгосударственным. Да и в Ватикане на меня уже посматривали косо… В общем, у меня была бурная биография.

На упоминании Интерсигмы рука зеленоволосого поползла к поясу в поисках меча, но рыжий не заметил этого… или сделал вид, что не заметил.

— Значит, и вы тоже оказались без других возможностей к жизни и методов уйти от облавы правительства? Но как Нарьяна может находиться в Японии и удерживать правительство с Интерсигмой от действий? Меня должны были казнить, разве возможно обладать такой властью в Японии, чтобы…

Рю замолчал. Подтверждение того, что возможно — стояло перед ним. Вместо подлокотников электрического стула его рука сжимала планшет, а находился он сейчас без наручников и охраны… живой и почти здоровый.

— Хороший вопрос, — одобрил Чезаре, — Но на него у меня ответа нет. Все о Нарьяне знает разве что сама Нарьяна. И то не факт.

— И с какой целью это всё делается, также неизвестно? — спросил Рю, подозревая, что формально известно, но…

— Официально это просто причуда гениальной чудачки, — усмехнулся Чезаре, — На самом же деле… Настоящую цель тебе расскажет сама Нарьяна, когда придет время. Сейчас о ее целях знают лишь девять человек, и до поры до времени так и должно оставаться.