Александр Нетылев – Весна 2018: Бог из машины (страница 33)

Заперев дверь на два оборота (к счастью, кроме Марии, никто не заходил к нему в обход замков), Чезаре запустил набор программ… Скажем так, программ, наличие которых у скромного священника могло бы вызвать немало вопросов. Тем не менее, в своей бурной юности он учился и этому ремеслу, хотя и не особенно его любил. Несмотря на окутывающий хакерское ремесло романтический ореол, Чезаре предпочитал работу с людьми, будь то с помощью клинка, яда или обмана… Однако, компьютер мог предоставить информацию, которую никогда бы не предоставил человек. В данный момент его интересовала центральная база данных Ватикана.

А Ватикан, в свою очередь, интересовался более глубокими и тайными базами Интерпола и Интерсигмы. Вот здесь было, где развернуться настолько… что глаза разбегались. Решить, с чего бы начать было, откровенно, нелегко. Разумеется, Чезаре четко помнил, зачем он пришел сюда. Однако, он все же ненадолго отвлекся от основной цели, чтобы просмотреть малоизвестные и непроверенные данные о своем противнике, а также о ныне покойном отце Риодже. Он пролистывал страницы текста довольно-таки быстро, и случись кому-нибудь посмотреть на это со стороны, зритель непременно удивился бы, как священник успевает все это прочитать. Он и не читал. Он запоминал.

Как оказалось, не один Чезаре был «не самым святым» святым отцом. Риоджа оказался бывшим контрабандистом, который, едва сигма начала внедряться в жизнь простых и не очень людей, тут же занялся контрабандой сигмафинов для церкви. И не только. Риоджа стоял во главе блока «Кербер», который выискивал детей, наделённых даром амагуса или мага и… делал их сиротами, чтобы потом можно было спокойно, с благочестивой миной, забрать деток в монастыри, из которых потом выходили такие послушницы и послушники, как Мария.

Информация безусловно полезна, если девушка начнет сомневаться, на чьей она стороне, но лучше ее пока придержать… Причем желательно, чтобы когда придет время, Мария наткнулась на нее сама. Как будто бы. Пока же — просто скопируем в укромный уголок жесткого диска…

Столкнувшись со столь любопытным компроматом на покойного и, что важнее, на церковную верхушку, Чезаре решил еще отложить поиски, чтобы посмотреть, не найдется ли чего-нибудь столь же любопытного на Верта или Катерину.

Верт занимался второй фазой этого мероприятия: собственно, прописыванием воспитательных мероприятий и разработкой новых методик. Бывший психолог, высшее образование, множество регалий. Был выписан из американской оборонки, где занимался подготовкой спецподразделений. Очень интересный тип.

А вот Катерина… была чиста как помыслы Христа. Правда, в рамках базы данных она рассматривалась, в первую очередь, как успешный проект, подтолкнувший церковь к созданию «Кербера».

Чезаре представил себе, что здесь можно накопать на представителей «Божьей Длани» и лично на Папу, но решил, что такими темпами он увлечется и так ничего и не успеет по главному вопросу. Потом. Если останется время.

Пока же он просматривал списки обитателей Ватикана в поисках тех, кто соответствует сведениям о Белом Робине. Он точно знал, что нынешний носитель — женщина с карими глазами, почти наверняка с примесью восточной крови. Кроме того, скорее всего, ее могли в недавнее время видеть в обществе Карлоса Венченсо (по мнению Чезаре, если она решилась ради него на столь самоубийственную операцию, то была либо его родственницей, либо влюблена в него), а также, если она и есть та самая загадочная «Бэтти», то ее имя должно быть Элизабет, Бетани или как-нибудь в этом роде.

Чезаре искал совпадения хотя бы по четырем признаком, если же кто-то будет совпадать по всем пяти, то с немалой вероятностью он нашел нынешнего носителя.

Увы. Ничего. Похоже, тупик. Конечно, можно было ограничиться тремя параметрами… Где-нибудь севернее. Но на Апеннинском полуострове карие глаза у доброй трети населения, восточная же кровь определяется по данным с большим трудом. Можно просматривать фотографии, надеясь узнать глаза, однако это было слишком долго.

Поэтому пока что Чезаре решил внимательнее присмотреться к тому немногому, что известно о Карлосе, в надежде, что что-то из этого наведет на нужный след… К сожалению, о Карлосе была известна только его легенда, которую особо и не проверяли. Времени не было? Раздолбайство? Неважно. Важно, лишь, что это очередной тупик.

Похоже, сейчас есть лишь два пути к нахождению носителя: полиция (прямо скажем, не самый надежный вариант) и больверк (который может ничего не рассказать, учитывая, что прижать его нечем, а в манипулировании Мария не особенно сильна). Ну что ж. Зато о «Кербере» информация может весьма пригодиться.

Далее кардинал перешел к сведениям о камерленго и преферати. Если по какой-то причине вопрос Лили окажется важнее, чем вопрос Робина (или по второму просто не будет вообще никаких идей), то об этих людях понадобится знать как можно больше… Дабы быть уверенным, что задумка сработает, как надо.

От этого полезного занятия его отвлек звук взламываемого замка. Чезаре едва успел оставить «закладку» черного хода и закрыть программу, когда дверь открылась. Взору священника предстала расстроенная моська Марии. Медленно подняв кулачок, девушка постучала по уже открытой двери, выполняя уже ставший привычным ритуал.

— Проходи, — приветливо кивнул Чезаре, уже понимая, что новости у нее не из приятных. Как минимум ничего не вышло, как максимум — сейчас он узнает о еще какой-то случившейся пакости…

— Всё хуже, чем мы думали, — хмуро произнесла послушница, закрывая за собой дверь кабинета, — Я не смогла вытянуть из больверка абсолютно ничего о Робине, потому что Робин сейчас — это обретший тело сигмафин. Сигмафины не сдают друг друга.

— Ни при каких обстоятельствах? — уточнил кардинал, припомнив схватку в подвале, — Помнится, Робин достаточно легко бросил «товарищей». Если указать больверку на эту деталь, это не повлияет на его преданность?..

— Быть может, — как-то без энтузиазма приняла эту идею Мария, — Но есть вещь и пострашней. Если верить больверку, за всем этим стоит сигмафин. Причём, женского пола.

— Что ж, теперь мы знаем о главном виновнике хоть что-то. Это уже прогресс. Кроме того, это отчасти объясняет восприятие Белого Робина даже до захвата тела как освободителя… А чего пытается добиться эта сигмафина, он не упомянул?

— Упомянул, — кивнула Мария, и её следующая фраза объяснила кардиналу, с чего это вдруг его послушница такая бледная, — Он упомянул, что через пять дней мир перестанет существовать.

— Пять дней… — задумчиво протянул Чезаре, — Поскольку это явно не совпадение, мы можем с уверенностью сказать, что ключевая ставка делается на планы Божьей Длани и G-Tech. Не факт, является ли их затея именно попыткой вытащить Господа в мир, но ясно одно: им в любом случае нужно помешать… И если ключевая роль тут отводится Лили, то они в любом случае не должны до нее добраться.

Девушка рассеяно кивнула.

— И что мы будем делать?

Вопрос был отнюдь не праздный. Времени у них оставалось очень мало, а дел надо было сделать… очень много.

Чезаре воспользовался «черным ходом», чтобы возобновить поиск информации в базах данных Ватикана. Ему нужны были вся возможная информация про камерленго и хотя бы количество преферати…

— У меня складывался план, для которого пока недостает совсем чуть-чуть информации, — пояснял тем временем он, — План подлый и мерзкий, но имеет хорошие шансы на успех.

Внутренне кардинал язвительно усмехнулся. Такая характеристика плана была для него насто-о-олько необычна… Однако в данном случае нельзя спокойно говорить о вещах, немыслимых с точки зрения любого ревностного католика. Могут не так понять.

Так, значит… Четверо преферати. Камерленго — вечно хмурый и недовольный отец Пафнути. Все — из «Божьей длани». Плохо. Если камерленго — участник заговора, значит, придется делать в два раза больше работы… Или нет, лучше использовать способности амагуса, чтобы подставить его. Благо, у него есть все мотивы, по крайней мере, в глазах тех, кто не осведомлен о подробностях церковной политики. План постепенно приобретал окончательные черты.

— И что это за план? — хмуро, но всё же, с надеждой спросила девушка.

Чезаре внимательно посмотрел на нее:

— Скажи мне, Мария, знаешь ли ты, что изначально означает слово «Конклав»?

Мария отшатнулась от письменного стола кардинала.

— Вы собираетесь убить Папу? — она чуть не задохнулась в конце фразы, сказав её всю на одном лишь выдохе.

— Да, — тихо ответил Чезаре. Все равно бы вскоре поняла, что его план и дальнейшие события как-то связаны. Его план был именно таков. Конклав. Cum clave. Под замком. Когда умирает Папа, все кардиналы запираются в Сикстинской Капелле. В обычной ситуации из всей «Божьей длани» на свободе остался бы только отец Пафнути. Но если его будут обвинять в убийстве Папы с целью захвата власти, то никто ему управлять страной не даст. Была, конечно, и оборотная сторона: самому убийце также пришлось бы отправиться «под замок», возложив поиски Лилит на одну Марию… Точнее, не совсем на нее одну, но о некоторых его старых знакомствах ей знать необязательно.

— Мне это нравится не больше, чем тебе, — соврал он, — Однако, это позволит на какое-то время полностью исключить Конклав из охоты за Лили.