Александр Нетылев – Цена мира (страница 36)
«Да? Тогда почему я до сих пор девственница?» — мысленно возразила Линетта.
Но не озвучила, разумеется.
А священник тем временем продолжал свою речь:
— Понимает это и Зверь. Поэтому он не остановится, пока не уничтожит вас и не получит в свои когти душу кесера. И поэтому сейчас я должен отдать вам это.
Аккуратно, бережно, с величайшим почтением он извлек из-за пазухи старый платок когда-то насыщенно-красного цвета. Ткань казалась выцветшей от времени, но прикоснувшись к ней, Линетта не почувствовала ни следа ветхости. Напротив, платок был мягким и упругим, а еще приятно холодил кожу.
— Это обрывок мантии Эормуна, — пояснил отец Бернар с трепетом в голосе, — Мантии, что укрывала его в диких землях в первые годы войны со Зверем. Таких обрывков осталось всего четырнадцать, и все сочтены нашей Церковью. Повяжите его на запястье или лодыжку, Ваше Высочество, и он укроет вас от взора проклятых теней.
Принцесса взглянула на платок в своей руке с легким уважением.
— Он действительно так работает? В смысле… вы проверяли его на настоящих демонах?
Старик слегка поморщился, но не стал заострять внимание на вопросах веры.
— Не сомневайтесь, Ваше Высочество. Вас не увидят ни дикие демоны, ни те, которых ваш супруг наивно считает своими слугами.
Неуютно себя чувствовала Линетта, принимая столь драгоценный и уникальный подарок от священника чужой веры на глазах у множества людей, но все-таки старалась делать вид, что все нормально. Принимать подарки — особое искусство, которым должна владеть благородная леди.
А там уж было и самое время присоединиться к дамам высшего света.
— Ах, этот вечер немного утомил меня.
Наконец-то смогла она рассмотреть воочию главу всей женской части асканийского двора. Вин’Эдита, вдова покойного короля Беортхельма Сурового, была высокой и горделивой женщиной лет сорока. Черные локоны обрамляли округлое лицо, которое казалось бы добродушным, если бы не жесткий, колючий взгляд и высокомерно поджатые губы. Видно было, что некогда королева обладала великолепной фигурой, но в последние годы несколько располнела. Одета она была в закрытое темно-багряное платье с пышным подолом и высоким стоячим воротником; изобилие золотых украшений придавало её облику ощущение тяжеловесной роскоши, а туго зашнурованный корсет врезался в тело, насильно придавая ему форму песочных часов.
Вдовствующая королева окинула Линетту каким-то оценивающим взглядом. Она ничего не сказала.
Но в ее улыбке принцесса как будто услышала безмолвное «можно».
Демонстративно шарахнулась от нее высокая, худощавая блондинка слева от вдовствующей королевы и сотворила знак Копья:
— Да защитит нас Эормун от фанатиков Зверя!
— Пусть защитит, — склонила голову в ответ Линетта.
Её ответ блондинке явно не понравился.
— Да как ВЫ смеете это говорить?!
Растерялась на секунду принцесса, не понимая, что та имеет в виду, и этой паузой немедленно воспользовалась невысокая и плотная рыжеволосая девушка:
— Без своих дружков семибожники не такие смелые! Все, что они могут, это толпой сжигать беззащитных!
— При чем тут семибожники? — возмутилась Линетта, — Последнего семибожника казнили еще десять лет назад!
— Смотрите, как ей мозги промыли! — обличающим жестом указала на неё блондинка, — Не знает, что в собственной стране творится!
— Вам-то откуда знать? — возразила принцесса, — Вы «в моей стране» хоть раз были?
— Мой муж под Исценой погиб! — вмешалась еще одна дама, укрытая черным вдовьим покрывалом, — И если вы не поклоняетесь Зверю, то почему же вы его убили?!
— Может быть, потому что Исцена — данаанская земля, куда асканийцы пришли с войной?..
Уже говоря это, Линетта поняла, что допускает фатальную ошибку.
— Вы все слышали! Данаанцы говорят, что хотят мира, но сами претендуют на наши земли!
— Они ненавидят нас! Они хотят уничтожить веру в Эормуна!
— Всю историю они желали нам зла!
Дамы говорили, перебивая друг друга, и Линетта не могла даже вставить слова. Она быстро перестала понимать, кому конкретно принадлежала какая фраза.
— Даже сейчас, говоря, что желают мира, они готовят новую войну!
— Данаанцы никогда не желали войны! — отчаянно возразила принцесса.
— Тогда почему вы убили моего мужа? Почему вы его убили?!
К тому моменту скандал привлек внимание широкой толпы. Чуть улыбнувшись, вдовствующая королева повела рукой, спуская элитных гончих. Темноволосая красавица, сидевшая в кресле рядом с ней, подалась вперед:
— Семибожие у данаанцев в крови! Это вы создали Правление Зверя, и ничего странного, что вы мечтаете вернуть его.
— Она даже не понимает, что при Правлении Зверя ее саму принесли бы в жертву! — рассмеялась немолодая женщина в соседнем кресле, — Им ведь не рассказывают о рабстве Беев и смертях Винов! Они считают, что при Звере были бы высшей нацией.
— Возмутительно! Да примешь чужака как брата…
— Их нация неспособна это понять!
— Служение Зверю у них в крови!
— Да не поклоняемся мы Зверю! — в отчаянии Линетта повысила голос, — Мы поклоняемся ШЕСТИ Богам!
— Вы все слышали! Она пришла сюда, в сердце Эормуна, чтобы осуждать нашу веру!
— Данаанцы всегда хотели запретить веру в Эормуна!
— Они ненавидят нас!
— Они хотят заставить нас служить Зверю!
— Новое Правление…
Исполненные животной ненависти голоса сливались в единый неразличимый гул. Изо всех сил старалась Линетта сохранять видимое спокойствие и не затыкать уши. Но с каждой попыткой её объяснить, что в Данаане поклонение Зверю запрещено так же, как и в Аскании, её собеседники сами все больше походили на демонов.
Казалось, еще немного, и их глаза засветятся синим.
— Вы всю историю стараетесь забыть, что Эормун освободил вас от Зверя! — обличающе воскликнула брюнетка.
— Мы почитаем Эормуна как героя! — возразила Линетта.
И тут женщина с вдовьим покрывалом подошла ближе, так что Линетта почувствовала на себе брызги слюны, когда она почти прорычала:
— Тогда почему вы пришли в Исцену убивать наших мужей и сыновей?! Почему?! Разве не ради того, чтобы принести туда веру в Зверя и восстановить его правление?!
И тогда Линетта совершила еще одну роковую ошибку. Увидев перекошенное от священного гнева лицо в некомфортной близости от себя, она рефлекторно попыталась оттолкнуть женщину рукой.
Эффект превзошел все ожидания. Взвизгнув, вдова отшатнулась назад и рухнула на пятую точку.
— Она меня ударила! Вы все видели, она на меня напала!
— Данаанцы опять пришли, чтобы нападать на нас! — откликнулся кто-то.
— Кто поверит, что они не хотят войны?!
А между тем, к громогласным женщинам добавился другой фактор. Несколько хелендов протолкались вперед, заслонив собою упавшую вдову. Стоявший впереди Леланд грубо ухватил Линетту за плечо.
— Немедленно принесите даме извинения! — потребовал он.
— Извинения?! — возмутилась принцесса, — Меня здесь оскорбили, а не…
— Да она смеет оправдываться!
— Сама что о нас говорила!
— Твердила, что мы раненых добиваем…