Александр Нетылев – Цена мира (страница 2)

Линетта выслушала все эти соображения. Полностью согласилась с их разумностью.

И едва войдя в длинный зал замка Мозаль, с порога заявила:

— Извольте проявлять должное почтение, обращаясь к урожденной принцессе Данаанской!

Последовала немая сцена. Даже невозмутимые стражники в первый момент растерялись от такого поворота.

«Зверь, эта девчонка вгонит меня в могилу», — подумал Бранд, как бы невзначай вставая между принцессой и хозяином замка.

На несколько секунд встретились их взгляды. Эдлинг Бардальф был немного старше его, крупнее, но медлительнее; его лицо было обезображено ужасным шрамом, а кончик носа был обрублен, придавая высокомерный вид. Тонкие губы сжались в линию.

— Приношу извинения, Ваше Высочество, — сказал он, — Уверяю вас, вам будет выделена лучшая комната, какая только найдется в моем замке.

Бранд вздохнул с облегчением, но руку с рукояти меча убирать не спешил.

— В таком случае, выделите мне провожатого, — приказала (иначе не скажешь) Линетта, — И не беспокойте меня этой ночью. Если мне что-то понадобится, моя камеристка сообщит вам.

Посчитав, видимо, разговор оконченным, она развернулась на каблуках, взмахнув пышным подолом. Идея распоряжаться в чужом доме и командовать людьми, которые даже не были её подданными, похоже, казалась данаанской принцессе само собой разумеющейся. Бардальф на мгновение опешил, но почти сразу же справился с собой.

— Клейн, проводи Её Высочество в бывшие покои моей сестры, — распорядился он.

Когда сиятельная гостья покинула их, они с Брандом остались вдвоем, не считая прислуги и стражи, в длинном зале замка Мозаль. Отделанное дубом, это помещение не поражало роскошью и изяществом, но каждый его уголок наводил на мысли о славных битвах и пирах, достойных памяти Эормуна, сокрушившего самого Зверя.

— Приношу извинения за поведение своей подопечной, — первым нарушил молчание Бранд, поклонившись, как подобало кланяться перед вышестоящим.

Бардальф искоса и как показалось молодому рыцарю, с легкой иронией посмотрел на него:

— Разве вы несете ответственность за её действия, хеленд Бранд? Разве они в вашей власти? Разве можете вы запретить урожденной принцессе её грубое поведение?

— Не могу, — согласился он, — Но это не значит, что я не несу ответственности.

Он смотрел прямо и четко, будто ждал наказания и готов был его принять.

— Это похвально, — сдержанно ответил Бардальф, — Но не стоит терять чувство меры, хеленд Бранд. Это могут истолковать превратно. Особенно с вашей стороны.

Вновь воцарилось молчание.

— Вы ведь недавно были в столице, хеленд Бранд? — сменил тему хозяин замка, — Я не был там уже почти три года. Расскажите, пожалуйста, как обстоят дела при дворе.

Бранд поморщился:

— Никогда не любил, будучи в гостях, омрачать вечер жалобами на проблемы.

— Все так плохо?..

Он вздохнул:

— Чтобы дать вам понять ситуацию, последняя новость, которая обсуждалась при дворе, когда я уехал за принцессой. Кесер Ар’Ингвар Недостойный вызвал на поединок эдлинга Ар’Виртджорна из Тивона. В поединке оба бойца получили несмертельные раны, но тем же вечером эдлингу Виртджорну стало хуже, и два дня спустя он неожиданно скончался, как говорят, из-за яда на клинке. Поединок состоялся из-за леди Бей’Сины, супруги эдлинга, которую кесер приворожил своим колдовством и склонил к измене.

Эдлинг Бардальф досадливо сплюнул.

— Этот мерзавец! Это отродье Зверя давно пора было осадить и окоротить, пока он не навредил кому-то еще!

— Да кто ж это сделает? — Бранд всплеснул руками, но тут же вытянул их по швам, сдерживая привычку, унаследованную от отца.

Данаанцы никогда не были сдержаны в проявлении эмоций, но в Аскании слишком активная жестикуляция считалась поведением вульгарным и характерным для простонародья.

— Кесер находится в формальном родстве с королевской семьей, — с горечью в голосе напомнил Бранд, — И хоть нет в этом родстве правды, все равно это позволяет ему плевать свысока на законы, написанные для подданных короны. Он уважает лишь один закон: закон силы. А сила…

Он слегка замялся, ибо неприятно ему было о таком говорить, но все-таки признал:

— Я видел его в бою, эдлинг Бардальф. И со стыдом признаю, что боюсь момента, когда мы с ним столкнемся лицом к лицу. Я не знаю, что за демоны помогают ему, но они вселяют страх даже в меня.

— А что же сам король? — осведомился Бардальф, давая возможность не развивать болезненную тему, — Неужели Его Величество смотрит на это сквозь пальцы?

Бранд вздохнул:

— Его Величество слишком милосерден и сентиментален. Как бы ни пытались донести это до него, он не верит, что родня может угрожать ему. Поэтому кесер Ингвар чувствует себя безнаказанным и творит что хочет. Я боюсь… Я боюсь, что когда мы прибудем в столицу, и я уже не смогу защищать её, принцесса Вин’Линетта станет новой жертвой бесчинств этого чудовища.

Он колебался, стоит ли это говорить, но все-таки решил поделиться своими страхами.

— Вы так беспокоитесь за неё? — отметил хозяин замка. Отметил с каким-то каверзным оттенком в голосе.

— А вы нет? — осведомился молодой рыцарь, — Зная, какая страшная судьба может угрожать ей, неужели вы остаетесь беспристрастны?

— Беспристрастен? О, совсем нет. Если хотите знать моё мнение, хеленд Бранд, я думаю, что если принцесса Вин’Линетта станет жертвой безумств кесера… То это будет хорошим уроком для всего народа Данаана. Для всех язычников, не принимающих Эормуна и поклоняющихся Семерым. Для всех, кто пытается забыть и оправдать те ужасы, что творили прислужники Зверя во времена его Правления, и кто желает возвращения его к власти. Так пусть память к ним вернется! Пусть глядя на то, что сделает прислужник Зверя с их принцессой, они вспомнят то, через что прошли множество юных девушек столетия назад!

Бранд снова поморщился:

— Я понимаю, что вы хотите сказать. Но все-таки…

— Все-таки она вам нравится, — безжалостно закончил за него Бардальф, — Вы знаете её меньше дня, но уже готовы защищать её.

— Долг рыцаря — защищать любую даму, которая в этом нуждается!

В этих словах, впервые за весь разговор, прозвучал жар убежденности. Принципов, за которые молодой рыцарь готов был стоять горой, даже если это будет значить скрестить клинки с опаснейшим человеком в стране.

Отметил это и хозяин замка:

— Возможно, вы в чем-то правы. Но возможно и такое, что это ваша кровь призывает защищать данаанскую королевскую семью.

— Я верен Его Величеству! — горячо возразил Бранд.

И осекся, видя насмешливую улыбку собеседника.

«Зверь побери, повелся на провокацию, как мальчишка…»

— Я ни в чем не обвиняю вас, друг мой. И не ставлю под сомнение вашу верность. Однако я прошу вас все-таки понимать ситуацию. Какой бы красоткой ни была принцесса Вин’Линетта, она наш враг. Язычница. Прислужница Зверя. И то, что сейчас война на время остановлена, ничего в этом кардинально не меняет. Однажды война разгорится вновь.

— Я понимаю, — кивнул юноша, — И все-таки у меня есть мой долг. Как рыцаря и как верного слуги Его Величества.

— В таком случае, исполняйте его. И постарайтесь не ошибиться. Не путайте долг с предательством.

Ответить на это что-нибудь достаточно остроумное Бранд не успел. В длинный зал без доклада вбежал молодой слуга, которого, как припомнил рыцарь, звали Клейном.

— Господин! Милорд!.. — он сбился с речи, пытаясь отдышаться. Дыхание его было сбито спешкой.

В одной мгновение взгляд хозяина замка стал холодным и властным.

— Что это значит? — спросил он, — Отдышись и рассказывай. Ты должен был проводить принцессу в её покои. И позаботиться обо всех её нуждах.

— Я так и сделал! — отчаянно возопил слуга, — Я отвел Её Высочество в бывшие покои вашей сестры. Привел их в порядок, как положено…

— Ну? — Бардальф угрожающе навис над слугой, — Дальше?

— Дальше Её Высочество пожелали принять ванну, — ответил Клейн.

Эдлинг тяжело вздохнул:

— И ты сказал ей спуститься к баням? Балда! Очевидно же, что принцесса не станет этого делать! Это же принцесса! Высочайшая гостья, какую когда-либо принимал этот замок! Ты должен был передать приказ принести бадью в её покои, а затем натаскать туда воды!

— Я так и сделал, — насупился слуга.

— Так и сделал, — передразнил хозяин замка, — Тогда почему ты сейчас здесь?!

Бранд счел за благо вмешаться.

— Подождите, эдлинг Бардальф, — попросил он, — Явно ведь что-то случилось, с чем простому слуге не справиться. Я прав?