Александр Нетылев – Странные игры [СИ] (страница 89)

— Я сделаю это, — сказал, наконец, он, — Не потому что это мой долг. Не потому что я верю кому-либо из присутствующих. А потому что это всё нужно прекратить. Потому что я был за гранью безумия, где даже души растворяются в тумане. И я вернулся оттуда. Больше сегодня никто не умрёт по вине этой твари или моей вине.

С этими словами он подошел к уже знакомой стазис-машине, пододвинул ее к мононоке и открыл крышку.

— Сколько бессмысленного пафоса, — поморщилась та, — Ведёшь себя, будто совершаешь героический подвиг, а не подтаскиваешь стазисзильник на несколько метров. Давай быстрее, мне надоело лежать и слушать это нытье.

— Бессмысленно здесь только одно: твое существование, — огрызнулся Рю.

Схватив Альву за одежду, он одним движением из айкидо закинул ее в контейнер и закрыл крышку. На этот раз нужную кнопку он нашел почти мгновенно.

— Вот и всё, — развела руками Рейко, после чего швырнула ему бутылку с шоколадным молоком, — Вот видишь, всё оказалось не так уж и страшно. Сегодня у вас с Аки уже точно не будет никаких потрясений. Можете садиться.

Рю вернулся к Аки. Он хотел отвести ее подальше от контейнера с чудовищем, пожиравшим души (он предпочитал думать об этом как о камере), но она уже так уютно устроилась у окна, что он просто молча сел рядом. Он протянул ей бутылочку с молоком, но та показала точно такую же, только уже ополовиненную.

— Так, значит, ты действительно будешь сражаться с мононоке? — с любопытством спросила девочка.

— Буду, — ответил юноша, чувствуя, как мышцы расслабляются, а глаза покидает проклятая зеленая пелена, — А ты заменишь меня, станешь будущим нашего клана, когда вырастешь?

— Ты не настолько меня старше, — смутилась Аки.

Рю улыбнулся.

— Через год ты сможешь так сказать на полном серьёзе. А пока ты ещё очень маленькая даже по моим представлениям. Правда, для меня не просто будет признать это, когда ты вырастешь.

— Нет-нет, я не о том, — мотнула головой Аки, — Ты же не умрёшь от старости настолько раньше меня.

— От старости… я не умру, — ответил он, — Самураи не умирают от старости, Аки. Правда, я уже устал от смерти. Будь я хорошим самураем, я бы думал о ней с вдохновением. Но сейчас я бы хотел, чтобы ты успокоилась и отдохнула. И я за компанию.

— Я сама не справлюсь, — грустно опустила голову девочка.

— Меня не так просто уничтожить. — Рю остановился, аккуратно приподнял подбородок девочки и заглянул ей в лицо своими глазами, похожими на осколки зеленого льда, — Даже дракон-мононоке пыталась. И древний ёкай. Но я сейчас стою тут, несмотря ни на что, и вижу твоё лицо. Не печалься. Я был в месте, где нет ни жизни, ни смерти. Где даже души ещё не оформились. Теперь я — ками. И теперь это реальность, а не ложь.

— Я не понимаю, — насупилась она, — Не выйдет из меня главы клана.

Рю улыбнулся и провел рукой по ее голове:

— Вырастешь — поймешь. А до тех пор я буду с тобой. Ёкай, пришедший с Той стороны. Будущее есть только у людей… у тебя. Моя душа находится в том месте, где время, кажется, сломано.

Аки с силой ударила его кулачком по груди.

— Не говори так!

— Хорошо. Не буду, — он покосился на допитую бутылку в ее руке, — Хочешь ее шоколадного молока?

— А ты что? Не хочешь?

Судя по удивлению в ее голосе, не хотеть шоколадного молока мог только смертельно и неизлечимо больной человек.

— Ты больше меня заслужила сегодня, — с полуулыбкой ответил Рю, снова беря девочку за руку, — Кроме того, мне нравится смотреть, как ты его пьёшь.

Аки как-то слабо улыбнулась:

— И… всё-таки… прошло так много времени… а никто ничего не объяснил…

— Да? — растерянно спросил юноша, — Но всё, кажется, было очевидно. А вообще всего не понимает никто. Но ты можешь спросить у меня, если есть что-то конкретное. Я могу попробовать объяснить.

— Как я могу спросить что-то конкретное, если я не понимаю ничего? — всплеснула руками она, едва не пролив молоко на спинку кресла впереди.

— Чего "ничего"? — терпеливо начал Рю, — Вокруг нас — курорт Панау, где идёт гражданская война. Тебя сюда доставила Рейко-сенсей. У тебя амнезия. Я твой брат. Тут на каникулах. Учусь в "Школе памяти событий весны 2018 года", то есть Закрытой Школе Нарьяны. Наши родители погибли в бою с организацией под названием Интерсигма. Власти взяли меня в плен и назвали изменником, а Нарьяна-сама выкупила, чтобы я ей служил. И скоро миру предстоит война с мононоке и ёкаеми. А я — солдат на этой войне. Ты же ещё маленькая, и нам нужно придумать тебе временное пристанище, пока мы не найдём тебе дом. А когда ты вырастешь, то станешь ключевым представителем рода Ёсикава. Вот так.

Он даже сам удивился, насколько старше звучал его голос, когда он объяснял что-то младшей сестре.

— А что было до амнезии? Почему мы на Панау? Зачем мне искать дом, если родители умерли не вчера? Где я жила до этого? — быстро-быстро затараторила вопросы один за другим девочка.

— Что было до амнезии, я не знаю. Я тебя не помню и не знаю, где ты была раньше. Но я не показатель… я не помню половину своей жизни.

— Что?! — воскликнула Аки, аж подпрыгивая на месте, — Почему ты не помнишь?!

— Это связано с моими способностями, — пояснил Рю, — В тот день, когда я их приобрёл, я потерял всю свою жизнь до того. Я не помню детства. Так что, в определенном смысле, у меня тоже амнезия.

Аки нахмурилась.

— Может… и я тогда способности приобрела? Может, это особенность нашей семьи? Может, потому Рейко-сенсей послала меня туда… по реке?

— Рейко-сенсей сказала, что мои способности не передаются в роду, — покачал головой юноша, — Они зависят от души. Думаю, у тебя нет способностей. Если бы Рейко-сенсей знала, что у тебя есть способности, то она бы мне сказала… наверное.

Наверное. В случае с кошачьей ками он не мог ни о чем судить с уверенностью.

— Рейко-сенсей мне солгала, — отвернулась Аки, — Я не могу ей верить.

— Она сделала это, чтобы добиться чего-то… — задумчиво проговорил Рю. И тут же погладил Аки по волосам, — Но я так делать не буду… Ну же, посмотри на меня.

Словно бы нехотя она посмотрела в глаза брату.

— Ты красивая и милая, — сообщил он, — Тебе нельзя больше грустить сегодня. Нашу потерянную память не вернуть. Но прямо сейчас мы создаём новую. Что гораздо важнее. Тебе, кстати, из окна все хорошо видно?

— Только крыло, — ответила она.

— Хочешь, пересядем? — предложил Рю.

Аки лишь мотнула головой.

— Ну, и правильно… Не думаю, что сейчас там есть что-то красивое. Там же одни руины.

— Ну… не знаю… руины ведь бывают красивыми, так? — неуверенно спросила девочка.

— Разве? Как может быть красивым грубо разрушенное?

— Старательно построенное ведь не всегда красиво, — ответила она, — Так почему грубо разрушенное не может быть красивым?

— Это как в музыке, — ответил Рю, — В старательно построенном может не быть гармонии. А в жестоко разрушенном её никогда не будет.

— Да-а-а? — протянула Аки, — А дабстеп?

— Что? — не понял юноша, — Это еще что такое?

В общем, по названию он догадался, что это что-то западное, а по контексту — что что-то связанное с музыкой. Предположил также, что что-то современное.

— Это такая музыка, — ответила Аки, — Строится на основе намеренного нарушения всех правил построения музыкальной композиции.

— Откуда ты это знаешь? — удивился самурай, — Я никогда не слышал о музыке, нарушающей правила. Сама суть музыки в том, что она придерживается гармонии.

— Ну, так мы же с тобой не вместе в одной школе учились, — улыбнулась девочка, — Услышала где-то… ведь я потеряла явно не всю память, иначе и говорить бы не смогла.

— Это хорошо, что ты знаешь больше меня, — улыбнулся Рю, — Наверное, тебя обучали ближе к современным реалиям. Может, ты потом ещё что-то вспомнишь.

— Я не сказала бы, что знаю больше, — ответила она, вытягивая вперёд ножки, — Это ведь ты мне всё объясняешь.

— Ты просто забыла. — ответил юноша, найдя в интернете названный жанр музыки, — Смотри! — он показал ей экран телефона, — Если ты в таком возрасте знаешь о таких жанрах, то до амнезии у тебя было отличное современное образование.

— Почему-то мне не кажется, что дабстеп входит в школьную программу, — с сомнением произнесла она.

— Дети учатся не только в школе. — ответил на это Рю, — Очень многое они узнают вне программы, от родственников. И это тоже часть образования.

К тому моменту они уже приближались к авианосцу, где вовсю кипела жизнь.

Глава 16

— А ты смотри, — заметила Мария, поглядывая на палубу корабля сквозь иллюминатор, — Они уже даже сцену построили… Жаль, Лилит этого не видит.