Александр Нетылев – Странные игры [СИ] (страница 84)

— Нелогично потакать твоим капризам и давать тебе надежду на то, что твоё нытьё будет эффективно, — последовал ответ, — Не забывай. Мы сейчас не одни. Какой пример ты подаёшь своей сестре? Она была вне себя от ярости, когда в твоё отсутствие тебя оскорбляли другие студенты, но сейчас ты, своими действиями, показываешь ей, что все те оскорбления были правдой. Я знаю, что ты можешь лучше. Я за тобой долго наблюдала. Ты меня не обманешь. Я знаю пределы человека

— Я не пойду обратно! — яростно, но, как ни странно, уже не истерично заявил Рю, лицо которого из болезненного приняло агрессивно-сосредоточенное выражение, словно перед тренировкой с мечом, — Что я могу?! Чего ты от меня сейчас хочешь!?.

— Ты можешь всё, — ответила Ноэль, — Кажется, во всей школе, ты единственный из состава форвардов, кто этого не понял. Ты можешь всё. Невозможного нет. надо только думать и стремиться. Стремиться и думать.

А вот этого говорить явно не следовало. Может, Ноэль и обладала высокой вычислительной мощью, как ее мать. Но сейчас она допустила серьезнейший просчет. Она не просто потревожила свежую рану: она встала на эту рану в грязных сапогах и хорошенько попрыгала.

— Невозможного нет, говоришь? — переспросил Рю, — Я НЕ МОГУ ВЕРНУТЬ ДУШУ МЕЛИССЫ!

Кажется, NI хотела что-то ответить, но ее перебила Аки:

— Братик. Мне больно…

Скосив глаза на нее, Рю понял, что в запале слишком сильно сжал руку, которой придерживал сестру.

— Прости! Я идиот.

"Дерьмо! Соберись! Всё это ради Аки… Ноэль может думать, что угодно, но мне нужно вытащить сестру отсюда"

— Я сам поведу катер, если потребуется. Я умею его водить… Ну, почти умею. Или эвакуируюсь вместе с местными.

Какое-то время Ноэль молча смотрела на него. А затем со звуком, видимо, соответствующим человеческому вздоху полезла в карман:

— Держи, — протянула она телефон, — Вот только даже мне очевидно, что ты даже сейчас делаешь ошибки.

Рю фыркнул и, отвернувшись, стали искать контакт своего куратора. Был он тут. К счастью. Юноша нажал на кнопку звонка, но…

"Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети".

— Ты никогда не пробовал поставить себя на место другого человека? — спросила рыжеволосая NI.

— А ты? — резко повернул голову Рю, — Ты пробовала поставить себя на место всего лишь человека? Без способностей суперкомпьютера и без встроенного сигма-проектора? И без возможности разбить стену кулаком! И без матери, спасающей мир! Потерявшего всё! Попавшего в школу, в которой творится то, что лучше не знать человеку. Вообще никогда не знать! Ошибки? Дерьмо, да хорошо, что я вообще могу ещё действовать! — он повернул голову к Аки, — Прости. Всё в порядке. Всё будет в порядке.

"…если я сумею связаться с куратором", — мысленно докончил он. Если не можешь дозвониться, что следует сделать? Правильно. Отправить сообщение. Какое-то время он раздумывал, как лучше описать свою ситуацию, и остановился на лаконичном:

"Я убил Чанг"

Затем, чуть подумав, добавил:

"Не могу эвакуироваться с остальными"

Как ни странно, куратор откликнулся почти сразу. Несколько сообщений ушло на обрисовку ситуации, после чего он написал:

"Оставайся там, где ты находишься, если это не начнет представлять для тебя угрозу. Я пришлю к тебе Кравенца; он проследит, чтобы ты не подвергался агрессии со стороны студентов, в особенности Чанг-младшей. Когда он придет, иди за ним и ничего не бойся. Тампль своих не бросает. Наказание будет, но я позабочусь о том, чтобы максимально его уменьшить"

Рю сложно было сказать, что такое "максимально уменьшить наказание" в представлении человека, открыто выступавшего за легализацию смертной казни, но он все же счел, что в этой ситуации ему не остается ничего другого, как довериться Финелле-сенсею. Он лишь спросил:

"А Альва?"

"До возвращения в альма-матер посидит в стазисе. Там она никому не навредит. По возвращении состоится суд. Последнее слово будет за ее куратором; что он решит — пока не знаю"

Рю это объяснение не особо удовлетворило. Но он все же решил, что безопасность Аки приоритетнее. А значит, лучше не качать права и просто ждать загадочного Кравенца.

Алистер следовал за Финеллой, и у него было нехорошее предчувствие по поводу всего этого. Преподаватель позвал его за собой почти сразу же, как он вылез из сигма-проектора, куда его почти силком запихала Абла при заходе в планер. И почему-то Алистер сомневался, что он хочет поздравить его с победой.

Они пришли в какое-то техническое помещение, где преподаватель тут же начал устанавливать датчик на дверь. Что это за датчик, Алистер не вполне понял, но кажется, он издавал какой-то шум на неслышимой человеческому уху частоте. Наконец, закончив, итальянец обернулся к колдуну:

— Итак, я вас слушаю, синьор Брайс.

Юноше было не по себе от мысли остаться наедине с Финеллой. Такое чувство, будто тебя закрыли в клетке со львом. Или, более удачное сравнение, в вольере с удавом. А он уже подбирается к тебе, готовится нанизать на тебя свои кольца, сжать их, гипнотизируя своим взглядом. Мотнув головой, юноша попытался отогнать этот образ. Не затем же он его отозвал, чтобы, не поднимая шума, убить…

— Что вы хотите услышать? — непонимающе спросил Алистер.

— Скажу честно, синьор Брайс, вы поставили меня в весьма неловкое положение, — заметил мужчина, — Когда я отдавал приказ о прекращении атаки на Дагона, я никак не мог ожидать, что ослушаетесь его вы, человек разумный и во всех отношениях достойный. А тем более — что это произойдет при обстоятельствах, исключающих возможность просто замять это дело. Так что для начала я хотел бы услышать вашу версию событий.

Сцепив пальцы в замок, кардинал чуть склонил голову, глядя на колдуна исподлобья и оттого став еще более похожим на хищника. Да он специально это делает!

— Для начала, я не знал о вашем приказе, — заложив одну руку за спину и чуть вскинув подбородок, как это обычно делал отец, начал отвечать юноша, — Но даже если бы и знал, мы — студенты, лица гражданские, и не обязаны подчиняться ничьим приказам. Тем более, вашим, падре Финелла, — подчеркнул он слово "падре", — Что же до вашего преподавательского статуса, преподаватели могут давать студентам рекомендации, но не приказы, у нас всё же демократия, а не диктатура.

— Достойные слова, но в данном случае неуместные, — ответил итальянец, — Приказы преподавателей даются затем, чтобы обеспечить выживаемость студентов. Это достаточно серьезная причина, чтобы забыть о демократии.

— Не я начал эту войну, падре, — спокойно ответил Брайс, — К сожалению, обстоятельства сложились таким образом, что для того, чтобы спасти вас и мисс Венченсо, мне пришлось прибегнуть к магии, и если бы не позаимствованная мной у Дагона сила, мы бы сейчас с вами здесь не беседовали, так как я бы не смог довести заклинание до конца, и велика вероятность, что нас бы уже не было среди живых. Я был готов возместить нанесенный Дагону ущерб, о чем ему сообщил в конфиденциальной беседе, но озвученные им условия компенсации были, по сути, объявлением войны, так как они противоречат сразу нескольким пунктам, и прежде всего второму, Конвенции о защите прав человека и основных свобод. После того, как подобным образом была объявлена война и жизням некоторых людей угрожала непосредственная опасность, я посчитал своим долгом и обязанностью как гражданина мира устранить ее любыми доступными мне способами, постаравшись максимально избежать ненужных жертв. Сожалею, что они в итоге есть. Однако, смею предполагать, они никак не связаны с моими действиями. Не только я атаковал Дагона.

Чезаре покачал головой:

— Если у вас нет информации о тех или иных вещах, не стоит говорить о наилучшем для вас раскладе как о свершившемся факте. Особенно если у собеседника эта информация имеется. Да, ОДНОГО из погибших студентов убили не вы.

Одного из погибших студентов. Почему-то, видя, как деловито эвакуируются остальные, Алистер решил, что из студентов все погибли. Почему-то. Зря, как оказалось.

— Кто погиб? — спросил он.

— Тао Акира и Сгэрбюд Аннарленадви. Джун еще не знает.

"И сказать об этом предстоит тебе", — ясно читалось в голосе священника.

— Откуда известно, что один из студентов погиб по моей вине? — спросил колдун.

— Акира пережил первую волну землетрясений, устроенную Тайамом, — пояснил Финелла, — И погиб при второй, устроенной вами.

— Совпадение — это еще не доказательство моей причастности к его смерти, — заметил Брайс и устало вздохнул, — В любом случае, замечу, синьор Финелла, что чьи бы то ни было попытки меня шантажировать, — на основе ли доказуемых или бездоказательных фактов, без разницы, — это заранее проигрышный ход, так как такой поступок не красит шантажиста в моих глазах, и я предпочитаю не иметь дел с такими людьми. Или богами. Если кому-то что-то от меня нужно, ему достаточно прямо об этом заявить, а не копаться в моем грязном белье.

— Я не собираюсь вас шантажировать, — ответил Чезаре, — Если бы я желал вам зла, я бы просто оставил все как есть, и с ведром попкорна смотрел, как вы объясняли бы Нарьяне про отсутствие доказательств.

— А я что-то говорил про вас, падре? — деланно удивился Алистер, — Давайте перейдем к сути, если не возражаете. Меня девушка ждет. Вас, если не ошибаюсь, тоже.