Александр Нетылев – Странные игры [СИ] (страница 71)
"Взрыв устроил я. Нужно было кое-кому вдарить по тентаклям, которые он тянул к нашим студенткам. Диалог вести пытался, но божок не дружил с мозгами. На преподавателей надежды нет: спасаемся, как можем"
— Кто-нибудь живой есть? — услышал Чезаре откуда-то сверху голос Евы.
— Нас так просто не убить, — усмехнулся он, но тут же стал серьезным, — Что с остальными?
— Адам и Софья серьёзно пострадали, а регенерин пришлось извести на Мендозу, — последовал ответ.
— Я не была бы столь категорична в выборе выражений, — добавил другой голос, — Что значит "извести"?
Хотя пересекаться вживую с Эльвирой Мендозой Чезаре не доводилось, он прослушал немало записей ее речей, изучая ее перед отправкой в Панау. Неоднозначная фигура, к слову. Выглядящая существенно моложе, чем есть на самом деле, она активно использовала свою красоту, — вплоть до того, что при прошлой революции до последнего считалась всего лишь сексуальной игрушкой претендента на власть. То, что имя этого претендента сейчас мало кто может сходу вспомнить, наглядно демонстрировало прилагающийся к красоте острый ум. Изощренная жестокость и дар амагуса-роллера дополняли картину.
— Рад слышать вас в добром здравии, синьора президент, — заметил кардинал, после чего обратился к Еве, — К сожалению, проекторы на Панау уничтожены. Однако я уже запросил планер с проекторами из альма-матер. Насколько стабильно состояние раненых?..
— Они достаточно стабильны, — ответила девушка, — Но ходить не может никто из них.
— Тащить их сможем, — ответил Чезаре, — Вопрос, пережил ли транспорт этот взрыв…
Он выглянул наружу и увидел, что очень даже пережил. Блекджек даже не утратила пафоса позы.
— Старая добрая модель, — сообщила она, — Минимум электроники, максимум механики.
— Удобно, — усмехнулся профессор, — Но тем не менее, нам стоит поторопиться, пока студенты не решили, что атомный взрыв — это слишком тихо и мирно для них.
С этими словами он направился туда, откуда слышался голос Евы.
— Мария, неси Софью. Я понесу Адама, — распорядился он, после чего уже тише добавил, — А то еще начнет фантазировать на предмет "санитарки"…
Как назло, его собственное воображение в этот момент нарисовало образ Марии в коротком белом халатике, но он отогнал эти мысли. Не время сейчас. Нужно сосредоточиться на деле.
В восемь рук они быстро перетащили раненых на борт. Софья, судя по всему, получила тяжелое сотрясение мозга; однако учитывая, что она состояла в банде Хатунен, преподаватель сомневался, что это была такая уж страшная травма для нее. А вот Адам был плох. Несколько проникающих ранений в корпус. Судя по характерным хрипам, задето легкое. Бывший тентаклевый монстр бормотал бессвязный бред и в целом, смотрелся страшно… Но время у него еще было. Если следить за его состоянием и при этом поменьше трясти, дотянет до прибытия проекторов. Иначе труп.
А Мендоза благодаря регенерину смотрелась гораздо лучше. С первого взгляда можно было даже решить, что белая рубашка с открытым животом и стягивающая живот алая повязка — это всего лишь такое оригинальное стилистическое решение. При втором взгляде, однако, становилось ясно, что первоначально рубашка была длинной, а повязка белой.
Только регенерин спас президента Панау от мучительной смерти.
— Каково расстояние отсюда до вашего бункера в сравнении с храмом? — осведомился Чезаре.
— Он намно-о-ого дальше, — ответила Блекджек.
— В таком случае, нет смысла тащить Адама с Софьей туда. Я установил точку сбора на месте храма; под присмотром жриц они продержаться до прибытия планеров и первыми получат медицинскую помощь.
Ева благодарно кивнула. Все же, хотя "демонов Максвелл" именовали братом и сестрой скорее условно, они были очень привязаны друг к другу.
— Вы двое, останьтесь с ними. Я хочу, чтобы там были не только новички и местные, но и более-менее проверенные люди.
— Пусть Балу остается, — неожиданно возразила Ева, — А я могла бы собрать всех, кого разбросало здесь.
Чезаре поморщился:
— Главная беда в том, что из-за взрыва мы полностью лишились связи и не сможем координировать свои действия. Я полагаю, что в такой ситуации логичнее не разделяться без необходимости. И так из-за недостатка координации мы сейчас имеем то, что имеем.
— Да, но ведь те студенты, которые тусят сейчас, как раз страдают именно из-за отсутствия координации! — ответила девушка, — Я могу быть как раз курьером, который прояснит для них ситуацию и передаст последний приказ начальства.
— Можете, — согласился преподаватель, — Если, конечно, по пути не случится еще какая-нибудь пакость, в чем я сомневаюсь. Впрочем, если вы все равно готовы рискнуть: передайте им, что нынешняя ситуация — следствие атак на Дагона, самовольно предпринятых Тайамом Рокиа и Хесусом Эдуардесом. И четкая демонстрация того, что бывает при следовании принципу "пофиг на организацию, главное жахнуть". Пусть выжившие собираются на руинах храма Дагона. На местности сориентируетесь без электроники, или лучше набросать карту?..
— Лучше карту, — подумав, ответила она.
Достав блокнот и ручку, Чезаре быстрыми движениями стал набрасывать план местности. Его рисунки были схематичны и полностью лишены художественности, но достаточно точны: благо, он сверялся с модулем памяти. Что-то он видел сам. Что-то узнал от "соек", выпущенных последними выжившими из тех, кто пошел за ним в эту страну. В некоторых местах он ограничился планом местности до землетрясений, помеченным знаком вопроса.
— Художник из меня тот еще, — заметил он, закончив, — Но — вот.
— Спасибо, — сцапав листок, Ева перемахнула через бортик. Покачав головой ей вслед, кардинал обернулся к Мендозе:
— Готовы выслушать, о чем следует говорить… И в особенности о чем следует молчать?
Изложить план вкратце не получилось: Чезаре вообще очень плохо умел быть кратким. Да и несмотря на регенерин, рана Мендозы явно болела, что тоже не добавляла взаимопонимания. Но тем не менее, она практически не возражала против его плана. И он закончил объяснять ключевые детали как раз когда они приблизились к месту назначения.
— Возьми левей, — приказала эль президенте, после чего указала в сторону двух деревьев, — Там дальше… должна быть хижина… но её что-то нет…
— Там каменные здания рушились, чего говорить о хижинах? — хмыкнула Мария.
Хижина при ближайшем рассмотрении нашлась. Точнее, куча мусора, когда-то бывшая хижиной, а ныне укрывавшая собой металлический люк. Пока Чезаре искал кнопку для связи с теми, кто оставался в бункере (должна же тут быть предусмотрена связь?), паладинка потянула на себя люк.
— Ну и система защиты у вас, — фыркнула она, когда поддался, открывая высокую крутую лестницу с узкими ступенями.
— Вообще, этот люк не должен был просто так открыться… он вообще должен открываться только изнутри, — ошарашенно произнесла Мендоза.
— Сделай это неправильно, — ухмыльнулся Чезаре, спускаясь вниз, хотя его гордость эта деталь в очередной раз задела. Определенно, нужно будет по возвращении в школу усиленно заняться повышением крутизны. Он старался защищать Марию, но ему попросту недоставало для этого сил: ни физических, ни магических. Мария была сильнее, и он из-за этого комплексовал. Кто-то другой, возможно, захотел бы, чтобы она поменьше проявляла свои силы сигма-зомби. Он же — захотел сам стать сильнее. Благо, у него были для этого кое-какие идеи…
Внутри бункер напоминал декорации к фильму про Вторую Мировую. Обшарпанные каменные стены. Ржавые железные двери. Тусклый желтый свет от лампочек, на которых, казалось, если хорошенько поискать, можно найти автограф самого Эдисона. И невысокий азиат в серой форме, вооруженный карабином, который немедленно наставил на вошедших. Впрочем, он немедленно узнал Мендозу.
— Эль президенте! Wǒ hěn gāoxìng nǐ hái huózhe!
— Kàn zài shàngdì de fèn shàng, shuō yīngyǔ, - ответила девушка, после чего кивнула на Чезаре, — Wǒmen yǒu kèrén.
— О, прошу прощений, — закивал мужчина, — Мой английский быть не очень хорош.
— Ничего страшного, — вежливо кивнул шпион, — Ваш английский быть и не очень плох… Все готово для конференции? — резко перешел он к делу.
— Да, всё быть готово, — кивнул военный. — Пойти за мной.
С этими словами он зашагал по коридору.
— Следовать за мной.
— Знаешь, ты мог бы уже передать уже Мендозу её народу, — заметила Мария.
Еще по дороге к бункеру стало ясно, что идти самостоятельно с такими ранами эль президенте не сможет. Поэтому ее нес Чезаре: не от девушек же требовать?
— Сейчас передам.
Чезаре не допустил ни малейшей суетливости, двигаясь так, будто все это время выбирал, кого бы осчастливить таким грузом. Затем, стоило им поравняться с солдатом, показавшимся более других страдающим от безделья, Чезаре остановился на пару секунд, чтобы сгрудить ему Мендозу. И снова двинулся за провожатым.
— Не было похоже, чтобы ты особо торопился, — усмехнулась девушка.
— А ты ревнуешь? — улыбнулся мужчина и приобнял ее за плечи, — Я польщен.
— А как бы ты отреагировал, если бы я тискала чужую эль президенте? — фыркнула Мария, складывая руки на груди.
— Ревновал бы, разумеется, — ухмыльнулся он, — Потому и польщен: "ревнует, значит любит" — слышала такое выражение? Хотя справедливости ради… Уж тебе ли не знать, что "тискаю" я совсем по-другому?