Александр Нетылев – Незримые часы (страница 14)

Дан удержался от ехидной усмешки.

— Несомненно, — с серьезным лицом ухватился он за предложенную версию, — Именно так все и было.

По крайней мере, именно так он скажет, если кто-то свитком заинтересуется.

— Но меня больше волнует другое, — продолжил он, — Что было в этом свитке? Об этом твой друг из Архива что-нибудь сказал?

Евнух Вон покачал головой:

— Нет, Ваше Высочество. Он ничего об этом не знает. В свитки из запретной секции не дозволяется заглядывать под страхом смерти никому, кроме Его Величества.

Дан хмыкнул:

— В таком случае, хорошо, что я не помню содержания свитка. Мое незнание будет лучшим доказательством, что я не нарушал запрет.

На самом деле, он был почти уверен, что знает, что было в этом свитке. Доказательства были лишь косвенными, но если подумать — что за тайные знания может держать под рукой заклинатель, когда творит редкое и почти никому в этом мире неизвестное колдовство?

Но если так, то чего же принц боялся столь сильно, что чтобы сбежать от этого рискнул даже обокрасть Королевский Архив? Прекрасно зная, что если кто-нибудь уличит его в этом, то одного этого хватит на смертную казнь, будь он хоть трижды принцем?

В одном, впрочем, Даниил теперь был уверен точно. Король не должен узнать, что он не Лиминь. В общем-то, юноша надеялся, что не узнает вообще никто. Но в случае конкретно короля это был вопрос жизни и смерти.

Ведь заклинание из своего свитка тот узнает наверняка.

— Оставь пока это дело, — сказал Дан, чуть подумав, — Сейчас это не ключевой вопрос. На носу назначение наследного принца, и чувствую я, что избежать крутящихся вокруг него интриг мне не удастся. Недавно я имел беседу с наследницей клана Фен, и я почти уверен, что она что-то задумала.

В этот самый момент рука служанки Лю, подливавшей ему вино из небольшого чайничка, дрогнула, и вино пролилось на скатерть.

Евнух Вон аж подкинулся, готовый то ли накричать на нерадивую подчиненную, то ли вовсе ее ударить, но Дан предостерегающим жестом остановил его.

— Простите меня, молодой господин, — чуть не плача сказала она.

— Ничего страшного, — откликнулся юноша, — Евнух Вон, полагаю, сейчас мы закончили. К завтрашнему дню подготовь все, что тебе известно о делах клана Фен и их контактах с моими братьями. Сейчас можешь быть свободен.

Переведя взгляд на служанку Лю, он добавил:

— А ты присядь.

Вся бледная, являющая собой наглядную иллюстрацию к выражению «Ни жив, ни мертв», девушка опустилась на освободившееся место.

Даниил дождался, пока за Воном закроются двери, после чего заглянул в глаза Лю и, стараясь сделать свои интонации максимально дружелюбными и успокаивающими, спросил:

— Что случилось?

— Я допустила ошибку, — ответила девушка.

Он, однако, покачал головой:

— Я не о том. Ты думаешь о чем-то своем, и это явно что-то плохое. У тебя что-то случилось; я хочу знать, что.

В его голосе не было и тени сомнений в своей правоте.

Ведь он слишком хорошо помнил, как сам скрывал свои проблемы от людей, которым, как он был полностью убежден, нет до них никакого дела. Так ли это было в действительности? Даниил так и не знал ответа.

Но он знал, что сейчас до проблем служанки ему дело БЫЛО.

— Я…

Лю запнулась, как будто не знала, что сказать.

А потом вдруг резко пала ниц:

— Ваше Высочество, я заслуживаю смерти!

— Опять! — не выдержав, простонал Дан.

Ему казалось, что еще несколько дней пребывания в образе принца Лиминя, и эта фраза навечно застрянет у него в ушах.

— Так, — он махнул рукой, прерывая её причитания, — Давай договоримся. Чего ты заслуживаешь, решаю я и только я. Отныне эта фраза для тебя под запретом. И если я спрашиваю тебя, что случилось, я хочу услышать объяснения по фактам, а не… её.

Он чуть запнулся, не зная краткого и лаконичного определения для таких фраз.

— Я спрашиваю еще раз. Что случилось?

Какое-то время служанка Лю молчала, опустив голову. Затем очень тихо начала говорить:

— Молодой господин, за время вашего отсутствия я самовольно покинула дворец. Прошу вас, накажите меня.

— Ты из-за этого так боишься? — понял Дан, — Не думаешь же ты, что я убью тебя за такую мелочь? Успокойся. Если покинув дворец, ты не отправилась прямиком к Веймину или Сяолуну, то все нормально.

Глаза девушки удивленно расширились.

— Я бы никогда! — воскликнула она, — Молодой господин, вы ведь знаете, что я бы никогда не предала вас! Клянусь всеми Светлыми Небожителями, это правда! Даже если мне придется претерпеть пытки и умереть…

— Успокойся, — повторил Дан, — Это была шутка. Я лишь пытаюсь сказать, что тебе нечего бояться, и ты можешь рассказать мне без утайки о своем выходе за пределы дворца. Я ведь верно понимаю, что сам факт — это еще не вся причина для твоих волнений?

Лю отвела взгляд.

— Верно, — сказала она.

Кажется, она все еще не была уверена, что нужно рассказывать. Что её проблемы, проблемы простой служанки, будут иметь значение хоть для кого-то, кроме неё.

Даниил знал это ощущение, и именно поэтому отставать он не собирался.

— Рассказывай. Это приказ.

— Я просто хотела повидаться с родными, — заверила служанка, — Мой отец держит гончарную лавку во Внешнем городе. Матушка и младший брат с сестренкой помогают ему…

Почему-то первая мысль Дана была о том, что возможно, дело просто в том, что порядочная и благообразная китайская семья без одобрения относится к тому, что их дочь и сестра пошла в услужение к такому человеку, как Лиминь. Однако озвучивать свою мысль он не спешил: а ну как вопреки стереотипу, здесь это не считается позором семьи, и тогда придется еще убеждать ее, что он сам её таковым не считает?

Или же настоящая проблема гораздо серьезнее, чем чьи-то уничижительные слова.

— Там был полный разгром, мой господин, — девушка говорила все быстрее, кажется, ей давно хотелось рассказать кому-то, — Горшки побиты, мебель поломана. Отец баюкает поврежденную руку. У матушки разбита губа…

— Что там произошло? — спросил Дан, несколько потерявший нить повествования.

— Мой брат… — Лю запнулась, но все же продолжила, — Куан пристрастился к азартным играм. Он задолжал бандитам, и несколько дней назад они приходили требовать долг. Вы не подумайте!

Она вдруг спохватилась.

— Жалования, что вы мне платите, всегда было достаточно. Но в этот раз их главарь сказал, что выплату придется увеличить. А как её увеличить, если отец работать не может, а товар весь побит? Если же не выплатят, он обещал, что заберет в рабство мою сестру…

— Я понял, — остановил её Дан, чувствуя, как внутри разгорается уже знакомое пламя.

— Вы обращались в полицию? — задал он вопрос, совершенно естественный для современного человека из его мира, — Я имею в виду, в городскую стражу?

Лю мотнула головой:

— Как я могла так поступить с вами?

И прежде чем Дан успел расписаться в своем непонимании, пояснила:

— Городская стража подчиняется принцу Веймину. Если бы человек, служащий во дворце Чиньчжу, обратился к ней, это стало бы ударом по вашему престижу. Тот предатель, что пошел бы на это, заслуживал бы самой страшной кары.

«Да не плевать на мой престиж?!» — хотел было воскликнуть Даниил, не в силах осмыслить, что из-за него люди рискуют собой и своими близкими.

Но в следующий момент понял, что он уже не имеет права плевать на него.

— Спасибо, — с искренней благодарностью сказал он, — Я ценю твою преданность. Но все же, раз уж ты не могла рассказать страже, ты должна была рассказать хотя бы мне. И впредь всегда рассказывай, если тебе понадобится помощь. Поняла?