Александр Нестеров – Роение пчелиной семьи (страница 5)
Выделено воска за жизнь пчёл: 245,5 г
Поясним эти цифры. Если семья получает 1000 г корма в сутки, она выделяет 245,5 г воска — то есть почти четверть от всего корма уходит на строительство. При ограниченном питании (25 г в сутки) пчёлы выделяют всего 72,9 г воска. Разница — в 3 с лишним раза.
При неограниченном поступлении корма 0,5 кг пчёл выделили 245,5 г воска — 50% от собственного веса!
Эта цифра поражает. Представьте себе: человек весом 70 кг выделил бы 35 кг воска. Разумеется, ни один человек этого сделать не может — но у пчёл такая физиология есть. Они способны превратить в воск половину собственной массы, если есть корм и есть «пустота», которую надо заполнить.
Механизм этой зависимости таков: пчёлы-сборщицы передают принесённый нектар молодым ульевым пчёлам. Те, принимая корм, не могут отложить в ячейку всё, что забрали — часть нектара неизбежно проникает через клапан в среднюю кишку и идёт на питание. Чем больше взяток, тем обильнее питание молодых пчёл, тем больше питательных веществ поступает в их организм и тем активнее работают восковыделительные железы.
Таранов подчёркивает эволюционное значение этой особенности: семья расходует корм на воск только при обилии взятка, но не трогает запасы. В 1 г сахара содержится 4,18 больших калорий, а в 1 г воска — 10,15. Превращение сахара в воск энергетически очень затратно: на 1 г воска уходит около 2,4 г сахара. Эволюция «позаботилась» о том, чтобы этот расход шёл только за счёт текущих поступлений нектара, а не за счёт зимних запасов.
Теперь мы подходим к главному — к связи между строительным инстинктом и роением.
В нормальной, благополучно развивающейся семье существует баланс: пчёлы-кормилицы заняты двумя работами — выкармливанием личинок и выделением воска. Пока в гнезде есть свободное пространство и поступает взяток, обе работы идут параллельно, и семья находится в рабочем состоянии. Ей «не до роения».
Но когда семья достигает большой силы, баланс нарушается:
Гнездо полностью отстроено. «Пустот» нет. Пчёлам некуда отдавать воск. Восковыделительные железы, не имея возможности реализовать продукт, постепенно снижают активность.
Матка не успевает откладывать яйца пропорционально числу выводящихся молодых пчёл. Часть кормилиц остаётся без личинок для вскармливания.
Если при этом нет сильного взятка, который мог бы загрузить молодых пчёл работой по приёму и переработке нектара, — в семье начинает накапливаться масса бездеятельных пчёл-кормилиц.
Это ключевой момент.
Представьте себе фабрику, на которой сырьё поступает непрерывно, рабочие готовы трудиться, но конвейер остановился. Некуда складывать готовую продукцию. Нет заказов. Рабочие начинают толпиться без дела. В пчелиной семье происходит то же самое.
Эти пчёлы-кормилицы — физиологически молодые, с развитыми гипофарингеальными железами — имеют избыток питательных веществ в организме, но не могут его реализовать ни через кормление личинок (их не хватает), ни через выделение воска (некуда строить), ни через переработку нектара (нет взятка).
Именно этот избыток питательных веществ в теле бездеятельных молодых пчёл Таранов считал первым и главным физиологическим условием, запускающим цепь роевого инстинкта.
Теория Таранова о накоплении избытка питательных веществ как пусковом механизме роения получила прямое экспериментальное подтверждение почти через 35 лет.
Н. М. Селиванова (1981), работавшая в том же НИИ пчеловодства в Рыбном, что и Таранов, провела сравнительное физиолого-биохимическое обследование роившихся и нероившихся семей среднерусской породы.
Таранов предполагал. Селиванова доказала. Под микроскопом.
За 40 дней до выхода роя:
Масса тела пчёл из роившихся семей была в среднем на 4,3% выше, чем у пчёл из нероившихся: 73,0 мг против 70,4 мг.
За 20 дней до выхода роя:
Разница в массе тела сохранялась: 72,0 мг против 71,2 мг (на 3,2%).
Содержание жира в теле пчёл роившихся семей было достоверно выше: 1,51 мг на пчелу против 1,32 мг у нероившихся.
Степень развития жирового тела (по шкале Маурицио) — выше в среднем на 14,3%.
Степень развития яичников — выше в среднем на 30,5%.
При этом достоверных различий по содержанию общего азота, гликогена и по степени развития гипофарингеальных желёз обнаружено не было.
Вывод Селивановой:
«Подготовку к роению, основываясь на изучении физиологических и биохимических показателей пчел, можно заметить даже за 40, а еще точнее — за 20 дней до выхода роя... Вероятно, это можно объяснить тем, что пчелы роя готовятся к выполнению на новом месте большого объема работы: быстрому отстраиванию сотов, выкармливанию расплода, накоплению кормовых запасов».
Этот вывод — прямое подтверждение предвидения Таранова. Ещё в 1947 году он писал: «роевые пчёлы обладают всеми потенциальными возможностями, какие присущи молодым пчёлам», и связывал их «роевую энергию» с запасом питательных веществ, накопленных за время бездеятельности в материнской семье. Селиванова измерила этот запас в миллиграммах жира и баллах развития жирового тела.
Суммируя результаты, можем выделить три физиологических условия, необходимых для запуска роевого инстинкта:
Избыток молодых бездеятельных пчёл-кормилиц. Он возникает из-за того, что матка физически не может откладывать столько яиц, сколько нужно, чтобы загрузить всех выводящихся пчёл. Часть кормилиц остаётся «безработной».
Накопление избытка питательных веществ (жира, белков) в организме этих бездеятельных пчёл. Проявляется в увеличении массы тела, развитии жирового тела и яичников.
Отсутствие возможности реализовать накопленный избыток. В гнезде нет свободного пространства для строительства сотов (все соты отстроены), нет большого взятка (пчёлы не загружены приёмом и переработкой нектара), а личинок для кормления недостаточно.
Когда все три условия совпадают, в семье начинаются изменения, которые Таранов назвал «появлением активно-роевых пчёл». Эти пчёлы меняют своё отношение к матке и запускают всю цепь роения: закладку маточников, «голодную диету» и похудение матки, а затем и сам выход роя. Об этом — в следующих главах.
Мы установили три физиологических условия запуска роения: избыток молодых бездеятельных пчёл, накопление в них питательных веществ и отсутствие возможности реализовать этот избыток. Теперь пора перейти от пчёл к главной фигуре — к матке. Что с ней происходит? Кто управляет её поведением в предроевой период?
Кто управляет её поведением? Как бы не она...
Этот вопрос мы разберём в следующей главе.
Ключевые выводы
Восковыделение и кормление расплода — две стороны одного процесса. Пчела-кормилица одновременно выделяет воск и кормит личинок (Таранов, 1947).
Строительный инстинкт у современных пчёл превратился в «реагирование на пустоту». Пчёлы строят соты только тогда, когда в гнезде есть свободное место (Таранов, 1947).
Три условия запуска роения: избыток молодых бездеятельных пчёл, накопление в них питательных веществ и отсутствие возможности реализовать этот избыток (Таранов, 1947; подтверждено Селивановой, 1981).
4. ПОВЕДЕНИЕ МАТКИ ПЕРЕД РОЕНИЕМ
В предыдущей главе мы рассмотрели физиологические условия, запускающие подготовку к роению: избыток бездеятельных молодых пчёл с накопленными питательными веществами. Теперь проследим, как эти внутренние изменения проявляются в поведении — и начнём с главной фигуры, вокруг которой вращается вся жизнь семьи, — с матки.
Для большинства пчеловодов матка — царица улья. Она главная, она командует, всё вокруг неё. Таранов и Иванова показали, что это не так. По крайней мере — при роении.
Центральный вопрос этого раздела: кто управляет подготовкой к роению — матка или рабочие пчёлы? Ответ, который дал Таранов на основании экспериментов 1946–1947 годов, оказался неожиданным для многих: матка в этом процессе — пассивная, подчинённая фигура. Решения принимают рабочие пчёлы.
До Таранова и Ивановой исследователи наблюдали за поведением матки либо в слабых семейках (2–4 рамки), либо в однорамочных наблюдательных ульях, где семья не может образовать нормального клуба. Это всё равно что изучать поведение волка по наблюдениям за ним в тесной клетке: многие естественные формы поведения просто не проявляются.
В 1945 году Таранов и студентка Московского университета Людмила Владимировна Иванова предложили простой и эффективный метод. В сильной семье осторожно отыскивали рамку, на которой находилась матка. Эту рамку вместе с сидящими на ней пчёлами быстро и как можно осторожнее переносили в остеклённый наблюдательный улей. Через пять минут пчёлы успокаивались, матка принималась за прерванную работу — и сквозь стекло можно было в течение двух часов и больше наблюдать за ней во всех подробностях, не нарушая нормального хода событий. После наблюдения сот с маткой возвращали в родную семью. Лётных пчёл, которые скапливались на стекле, стремясь вылететь, выпускали — они не имели прямого отношения к матке.
Этим методом Таранов и Иванова проследили работу многих маток в самых разных семьях — и, в частности, в семьях, готовящихся к роению.