Александр Неменко – Последние дни обороны Севастополя. Неизвестные страницы знаменитой битвы. Июнь – июль 1942 г. (страница 6)

Еще накануне командный пункт зенитчиков 110-го полка был перенесен на бывшую царскую 7-ю мортирную батарею. В полку на тот момент оставалось всего пять орудий: две 45-мм пушки (по одной на двух полубатареях 552-й зенитной батареи) и три 76-мм (батарея № 79, командир старший лейтенант Алюшин).

По немецким данным, в районе полудня форт «Карл» («Молотов») был в основном захвачен. Как отмечали немцы, «он представлял собой современное укрепление с двумя частично бетонированными боевыми позициями»[49]. Согласно отчету командира батальона 102-го немецкого пехотного полка, большая позиция была захвачена достаточно быстро, но «в малой оборонительной позиции противник укрепился и вел огонь. Усилиями подразделений саперов, вооруженных огнеметами, противник был вытеснен на нижний этаж, где и уничтожен подрывными зарядами»[50]. К ночи «Молотов» и «ГПУ» были полностью в руках немцев.

В настоящее время земляной редут, который немцы называли фортом «ГПУ», полностью распахан под виноградники. В том месте, где он когда-то находился, среди виноградных кольев лишь изредка попадается ржавое «железо» времен войны. В районе бывшего форта «ГПУ» находились танкоремонтные мастерские, и в этом районе в результате поисковых работ удалось выявить россыпь деталей от легких танков и тягачей «Комсомолец».

После взятия «Молотова» 2-й батальон 102-го полка был развернут на взятие «Москвы»[51], после зачистки «Молотова» к атаке присоединился и 3-й батальон 102-го полка. 24-й саперный батальон был направлен на зачистку захваченных объектов и дороги от мин.

Атакующие части были остановлены мощным огнем с «Батарейного мыса». «Батарейный мыс», или в современном наименовании мыс Толстый, еще до революции стал местом для строительства бетонных массивов семи царских батарей. В настоящее время мыс полностью «освоен» дачной застройкой и лишь кое-где между современными дачами просматриваются обломки искореженного бетона. Во время севастопольской обороны здесь располагались три советские береговые батареи и две зенитные батареи ЧФ. Чтобы подавить советские батареи на «Батарейном мысу», немцами был нанесен авиационный и артиллерийский удар по береговым батареям № 2 и 12.

В 17 часов для усиления удара 24-й пехотной дивизии прибыли 24-й разведбат и новый 24-й батальон полевого пополнения, ранее находившиеся в корпусном резерве. Около 17 часов началась подготовка к совместному со 132-й пехотной дивизии удару, который был намечен на 18.30. Как отмечал противник, «новый удар не принес успеха 102-му полку, сопротивление советских частей было ожесточенным. Бой завязался вокруг форта «Москва». Полк понес потери, но ворваться в форт не смог. Было принято решение не штурмовать форт, а обойти его. 102-му полку были приданы штурмовые орудия 197-го дивизиона, и он получил приказ прорываться в направлении форта «Звезда»[52]»[53].

Чуть лучше дела были у соседа слева: 31-й полк смог продвинуться к Братскому кладбищу, которое было укреплено как опорный пункт, и завязал бой в окопах у ограды.

Из воспоминаний бывшего начальника штаба 1-го зенитного дивизиона 110-го зенитного артполка Е.А. Игнатовича: «В ходе непрерывного боя я старался не терять из виду 95-ю стрелковую дивизию, которая перекатами с боями отходила к бухте. Штаб дивизии дислоцировался на самой высокой точке Братского кладбища и оттуда руководил опасным переходом. Наши зенитки за весь день не подпустили к отступающим колоннам ни одного танка.

Но на закате нескольким вражеским танкам все же удалось выйти из зоны нашего огня. Они на предельной скорости устремились к Братскому кладбищу. Я знал, что штаб 95-й, по существу, остался без боевого охранения. А начальник артиллерии дивизии подполковник Яковлев объяснил мне, что положение и того сложнее: рота управления участвует в бою и оборону штаба держат одни лишь штабисты.

У зениток боезапас уже на пределе, оставался лишь НЗ на случай самообороны. На складах Северного укрепления, правда, еще были снаряды, но как их доставишь до наступления темноты? И все же мы ударили»[54].

Из воспоминаний бывшего моряка-разведчика, участника севастопольской обороны Н. Дмитришина: «Во второй половине дня 16 июня немцы ворвались на Братское кладбище. Обороняла этот район 95-я стрелковая дивизия, штаб которой расположился в укрытии между могилами и под невысокой башней, напоминавшей египетскую пирамиду. Прорыв гитлеровцев грозил полным окружением штабу стрелковой дивизии. По условиям взаимодействия в штабе находился связной командира зенитного дивизиона Е.А. Игнатовича. Офицер штаба подполковник Яковлев поручил связному пробраться через окружение и передать просьбу открыть огонь по Братскому кладбищу: под прикрытием артиллерийского огня штаб попытается выйти из окружения. Связной добрался. Игнатович доложил обстановку командиру 110-го зенитного артиллерийского полка полковнику В.А. Матвееву. По Братскому кладбищу открыли огонь. Несколько десятков снарядов рассеяли немцев и дали возможность штабу 95-й дивизии выйти в район Инженерной пристани. У Игнатовича сохранилась записка подполковника Яковлева: «Спасибо, друзья, что выручили нас из беды»[55].

Командный пункт 4-го сектора оборонялся отчаянно, и противник был вынужден отойти. Он имел достаточно много хорошо оборудованных подземных помещений, соединенных крытыми ходами сообщения. При отходе советских войск помещения были взорваны, а в 1990-х годах в этом районе были произведены захоронения. На местности просматриваются лишь отдельные фрагменты инфраструктуры бывшего КП сектора, которых с каждым годом становится все меньше. Вдоль ограды кладбища шли две-три линии окопов, которые четко просматриваются и в настоящее время.

Вечером 17 июня 1942 года штаб полковника А.Г. Капитохина, командующего 4-м сектором, был переброшен на «старую» 4-ю батарею, откуда еще сутки руководил обороной. «Старая» 4-я батарея располагалась рядом с катерным причалом Северной стороны. Во время войны в этом районе находились минно-торпедные склады ЧФ и казармы Местного стрелкового (караульного) полка ЧФ.

События на участке наступления немецких 22-й и 50-й пехотных дивизий

17 июня, вскоре после полуночи, 22-й саперный батальон начал штурм форта «Волга». Остатки этого земляного укрепления времен Крымской войны сейчас находятся над дорогой с Северной стороны к станции Мекензиевы горы. Сегодня они уже почти не видны, но в свое время по нему вела огонь даже легендарная «Дора». По сути, это укрепление представляло собой ров и вал. Внутри периметра укрепления располагались два убежища для личного сотава. Укрепление использовалось для размещения двух дальнобойных 122-мм пушек А-19 из состава 101-го (бывшего 52-го) армейского артполка, но на момент штурма орудия были отведены к Михайловскому форту.

Из боевого отчета 22-й пехотной дивизии: «Укрепленная позиция «Волга», по сообщению командира 3-й роты 22-го саперного батальона, представляет собой систему валов с тремя мощными деревоземляными укрытиями, с толщиной бревен до 30 сантиметров. Укрытия имеют два станковых пулемета, которые могут вести огонь через бойницы. Амбразуры смотрят на юго-восток и юго-запад. В укреплении обнаружен один бетонный фундамент, диаметром около 2 метров[56], на который может быть установлено орудие. Позиция имеет хорошо оборудованные окопы и огневые позиции. Во время авианалетов два убежища были разбиты». Как видно, укрепление было довольно слабым, однако немцы готовились к его штурму очень тщательно. Из того же документа: «На штурм были назначены 3-я рота 22-го саперного батальона и две пехотных группы из 16-го пехотного полка. Ударный взвод был вооружен двумя огнеметами, множеством ручных гранат и подрывных зарядов. Одна из разведгрупп пехоты была засечена противником и эффект внезапности был утерян… Удар по «Волге» наносили 1-я и 3-я батареи дивизиона реактивной артиллерии. Под прикрытием обстрела саперные части скрытно подобрались к укреплению и выбили из окопов противника с помощью огнеметов. Много русских было сожжено. После этого вступили в бой пехотные группы…»[57] При захвате укрепления 14 его защитников были сожжены огнеметами, а один раздавлен при взрыве подрывного заряда.

В 3.10 22-я пехотная дивизия доложила о захвате форта «Сибирь»[58]. Укрепление имело ту же конструкцию, что и «Волга», однако на территории этого форта находилась небольшая каменная казарма. Сейчас объект частично уничтожен распашкой, частично занят объектом «Водоканала».

Укрепление «Сибирь» штурмовали 3-й батальон 65-го полка и рота 744-го саперного батальона. Однако дальше продвижение противника приостановилось. В донесении 22-й пехотной дивизии в 14.55 указывалось: «Захвачены форты «Волга» и «Сибирь». Левый атакующий полк (47-й) достиг середины «Нефтебазы». Сопротивление противника исключительно упорное. Артиллерия противника ведет оживленный огонь с батарейного мыса и Южной стороны…»[59] К 18 часам 22-й пехотной дивизии удалось достичь рубежа: 250 метров юго-западнее «Сибири», «Волга», пересечение дорог[60], южный склон «Нефтебазы». Выход противника на эту линию полностью не отсекал советские войска на Северной стороне, но теперь пути снабжения простреливать.