Александр Немченко – Разлом: Два мира (страница 54)
Она тут же потемнела. Я рубанул рукой, но ее фигура стала абсолютно черной, и от удара лишь подернулась как дымка, а затем осела и слилась с тенью.
Я резко развернулся, ища ее взглядом.
Внезапно я почувствовал, как ноги что-то обвило. Глянул вниз. Оказалось, что я стою посреди магической печати, которую она и рисовала, из нее вырвался сизый дым и, подобно веревкам, плотно обвил ноги до колена. Я зарычал, хотел было направить руки на путы из дыма, но внезапно из краев магического круга вырвались еще путы, оплели руки выше запястий, у предплечья, за бицепсы, другие обвились вокруг шеи и талии.
Я дернулся, но даже сдвинуться не смог. Если бы это были какие-нибудь простые адамантиевые путы, то даже в нынешнем ослабленном состоянии я бы смог вырваться, но эти оказались намного крепче. Я попал в ловушку из-за самоуверенности. Так всегда бывает: когда ты неимоверно силен, то перестаешь как-то всерьез воспринимать врагов, понимая, что можешь прихлопнуть их как мух, и не пытаешься проводить какие-то хитрые действия или хотя бы просто следить за их действиями, считая, что что бы противники ни сделали, ты сейчас просто грубой силой их сломаешь. И их сопротивление и то, что не получается раздавить быстро, вызывает не сомнение в собственных силах, что должно было бы привести к пересмотру стратегии действий, а только большую ярость и приложение больших сил, чтобы уничтожить посмевших сопротивляться силе и воле всемогущего.
Я напряг руки так, что вздулись вены, замычал, потянул со всей силы на себя.
— Давайте, пока он обездвижен! — закричала Чума и направила на меня руку.
Черный туман ударил в мою сторону, я сделал вдох, а затем выдохнул мощный поток зеленого пламени, что ударил в проклятье и развеял его. Но, видимо, Чума на это и рассчитывала, потому что теперь у меня появилась стандартная задержка между использованиями заклинаний, и потому справа и слева ко мне без опаски подскочили противники.
Ударили мечи, булава, прилетела стрела. Я взревел, но не столько от боли, сколько от унижения, что такие ничтожные существа смогли меня вообще поймать.
— Убью!
Я разжал кулаки, бросив бесполезные попытки разорвать путы. Хочется начать поливать огнем противников, чтобы отогнать их, но это неправильный путь. Нужно сдержать свою ярость и действовать разумней, иначе опять попадусь в их ловушку. Более того, уверен, что враги только и ждут, что начну их атаковать.
Я направил ладони вниз, а затем, использовав мощный поток пламени хаоса, ударил в магическую печать. Хаос — это антимагия, но при его слабости магия может сопротивляться, однако если сила хаоса превосходит по силе заклинание, то каким бы оно ни было — оно будет разрушено. Атакующие ли заклинания, проклятья или магические печати — не имеет значения.
Магическая печать ярко вспыхнула и с мощным хлопком погасла, часть ее рисунка на земле стерлась, а все плети исчезли.
— Думали, так просто меня взять? Знайте свое место, смертные! Перед вами Бог Хаоса — Люцифер!
Из спины у меня вспыхнули крылья из пламени. Я резко подпрыгнул и взлетел метров на двадцать.
— Пора показать вам, что бывает с теми, кто идет против меня! Губительный дождь!
Я поднял руку, несколько стрел ударили в плечо и бедро, еще одна отрикошетила от нагрудника. Легкая боль прошлась по телу, но никак не помешала и не остановила. Мощный поток зеленого пламени ударил вверх, с грохотом врезался в потолок, от чего затряслась вся пещера. Пламя побежало по потолку, осветив округу. Стало светло, как на поверхности днем. А затем от потолка начали отделяться каменные булыжники и падать, охваченные пламенем.
Я нахмурился. Опять какие-то надписи. Разве раньше такое было? Почему я это вижу? Ах да, у меня же есть интерфейс как у любого аватара. Аватара? Кого?
Перед глазами вновь появились картинки из воспоминаний.
Нет, отстань, не мешайся!
Я тряхнул головой и мрачно глянул на суетящихся внизу людишек.
Все так. Сейчас я уничтожу их, и все будет в порядке. Я стану собой.
Дождь из объятых пламенем булыжников обрушился вниз, каждый из них успел пролететь километр, так что они успели прилично разогнаться. Первый булыжник врезался в землю, раздался грохот, в воздух поднялось зеленое пламя, осколки, объятые огнем, разлетелись в стороны как пули. Затем упал еще, потом еще. Камни стали с грохотом ударяться о землю, создавая имитацию огненного дождя. Иногда они с тяжелым лязгом врезаются в щиты бойцов, нанося тем серьезные ранения, иногда уже горящие осколки огненной шрапнелью впиваются в ноги, спины и руки. Часть камней врезается в магические щиты, созданные целителями и накрывающие куполами некоторых более уязвимых к физическим атакам бойцов. Наблюдая за градом из огненных каменей, я опустился на землю и отменил заклинание огненных крыльев, потому что они потребляют слишком много энергии хаоса, а у меня в этом теле пока что ее не так уж и много.
В этом теле? Стоп, это же мое тело? Ну да, я вернул тело себе. Хотя откуда эти воспоминания? Эти мелкие сошки говорили, что я что-то там захватил. Что я какой-то там Тим.
Я сжал виски, зажмурился, отгоняя от себя мысли.
Наконец раскрыл глаза, передо мной призрак, и его меч уже летит на меня.
— Отстань от меня! — взревел я и ударил его в лицо.
— Продолжаем! Чем больше он потратит хаоса, тем легче будет докричаться до Тима, мы должны делать это быстрее, чтобы он не захватил его тело! — прокричала Чума, выпустив в мою сторону зеленый поток.
Я выдохнул пламя, что не только развеяло заклинание, но и продолжило лететь дальше. Перед девушкой выскочил рыцарь смерти, пламя ударило в щит, расплавило его, перекинулось на мертвеца и спалило его, но на этом выдохлось.
Я обнаружил себя окруженным восемью бойцами, что тут же прыгнули в атаку. Я завертелся, отбивая атаки и нанося урон атакующим. Им приходится атаковать только по трое — больше будут только толкаться и мешать друг другу.
Даже не задействуя магию, я легко отбиваю атаки голыми руками — перчатки снял, потому что мешаются и толку от них нет: они используют магию, основанную на порядке, для которой нужна мана.
Меч обрушился справа, я извернулся, пропустив его мимо себя, тут же ударил в ответ. Парень с хрипом улетел в сторону, я сразу обернулся и вовремя — как раз топор одного из согильдийцев и клинок Трюка достигли меня. Для меня противники движутся замедленно, словно мы под водой. Поймал меч одного, отбил рукой в сторону топор другого. Нога резко ударила вперед в нагрудник, слегка смяв его и отправив одного противника в полет, затем я чуть развернулся и, согнувшись, нанес боковой удар ногой в шлем Трюка. Забрало согнулось, брызнула кровь, голову парня откинуло назад, а его самого отбросило шагов на десять.
Я тем временем обернулся и, поймав за руку еще одного подоспевшего бойца, рванул в сторону, сбивая им другого, а затем, не отпуская, сформировал в руке пламя и ударил им в парня. Тот заорал, задергался, пытаясь вырваться или как-то уйти из потока огня. Я засмеялся. Внезапно сильный удар в затылок заставил вздрогнуть все тело, перед глазами вспыхнули искры, от чего я даже прервал заклинание. Хватка ослабла, парень смог вырваться и отпрыгнуть на несколько шагов. Перед ним встал Медок, закрыв его щитом, и тут же подскочила Вишня, наложив заклинание лечения.
Я резко развернулся, нанеся удар рукой. Она с силой ударилась о щит, так что слегка вогнула его. Точка охнула, качнулась в сторону. Моя нога стремительно ударила по противнице, ее отбросило на несколько шагов и провезло по земле. Я повернулся направо, выпустил поток пламени. Даже не видя Чумы, я заранее просчитал, что попытается воспользоваться тем, что я отвлекся, и наложит проклятье. Поэтому не удивился летящему в меня фиолетовому туману. Пламя сожгло его и ударило дальше в силуэт противника.
— Если хочешь наложить на меня проклятье, то нужно делать это ближе, с такого расстояния у тебя никогда не получится сделать это! — прокричал я.
Огонь ударил в фигуру, и только сейчас я понял, что силуэт, который просвечивал сквозь туман, принадлежит не Чуме, а призраку, который рванул было прочь, но пламя хаоса задело его и быстро охватило все призрачное тело. И пусть он развоплотился, но магии хаоса на это плевать — всё, что состоит из магии, будет поглощено и уничтожено хаосом.
Я быстро осмотрелся в поисках Чумы, но девушки нигде нет. Внезапно почувствовал, как ногу схватили.
— Спасибо за совет, я так и поступлю, — услышал я шепот.
Обернулся. Чума наполовину вылезла из моей тени. По ноге к голове стремительно поднялся жар, я ощутил слабость и озноб, перед глазами поплыло, стало тяжело дышать.
— Сволочь! — взревел я.
Рука стремительно нырнула вниз. Чума почти успела скрыться, но я схватил ее за волосы, рванул обратно и тут же перехватил другой рукой за горло. Справа подбежал Трюк, я ударил его ногой с криком:
— Не мешайся!
Парень только и успел, что подставить щит, после чего от мощного удара отлетел на несколько шагов.
— Тим, остановись. Вспомни, кто ты есть, не давай завладеть собой! — просипела Чума.
Я на миг замер. Перед глазами вновь побежали картинки.
Нет, сгиньте, не мешайте мне!