Александр Немченко – Разлом: Два мира (страница 30)
Внезапно по зданию пронесся колокольный звон. Дверь в трех шагах от нас тут же открылась, и из помещения выскочили двое стражников, на ходу пристегивая мечи. Увидев нас, они резко затормозили, выхватили оружие, и вовремя, потому что мы тут же атаковали.
На этот раз я не стал мелочиться и использовал ударную волну из перчатки. Увернуться в коридоре от такой широкой атаки у противников не получилось, потому их сбило с ног. Следом прыгнули Ласка и Шестерня. С противниками мы разобрались за двадцать секунд. Они еще пытались сопротивляться, но так как были ранены и находились в численном меньшинстве, их сопротивление было быстро сломлено, и серафимы были убиты.
Наконец мы добежали до лестницы, ступеньки гулко застучали под ботинками Шестерни — двигаться скрытно уже не имеет смысла, нужно как можно быстрее вызволить из заточения повстанцев и бежать, пока на звук тревоги не пришли какие-нибудь маги из расположенного недалеко храма. В конце короткого спуска нас встретила деревянная дверь.
Пока все идет чересчур гладко. Неужели хотя бы раз все пройдет без неожиданностей?
Ласка мгновенно подобрала нужный ключ. Щелчок, дверь раскрылась. Мы оказались в темном помещении. Я тут же надел прибор ночного видения. Пространство окрасилось в зеленоватые оттенки. Быстро нашел факел, что висит в пяти шагах на противоположной от входа стене. Справа и слева небольшие камеры с решетками. Я выхватил факел, с помощью огненного заклинания поджег его, и, несмотря на то, что использовал обычный огонь, факел загорелся зеленым пламенем — но так всегда бывает с огнем, когда он горит в месте, где есть сильное влияние хаоса.
Подняв факел над головой, осветил помещение сильнее.
— Сюда, он здесь! — произнесла Ласка.
Мы подошли к одной из камер, слева на ней железная табличка, на которой написано — Ужг.
— Ужг, мы пришли вызволить тебя и заключить договор, — произнес Шестерня.
В этот миг пламя отогнало тьму, и нашим взорам предстал худощавый серафим — буквально кожа да кости, заросший, как бомж, лишенный щупалец на спине, с заросшими надрезами на руках и ногах — указывающими, что там были подрезаны жилы, и теперь он ни кистями, ни ступнями двигаться не может. Взгляд Ужга пустой, глаза помутнели.
— Ужг? — уже неуверенно спросил Шестерня.
Услышав свое имя, серафим медленно поднял взгляд. Это был взгляд абсолютно сломанного человека, из которого словно высосали душу. Человека, которому уже наплевать на все и всех, ему уже ничего не нужно от жизни.
Я сжал зубы. Ну да, и правда, все шло слишком гладко, а вот и подвох. Похоже, годы истязаний привели его в такое состояние, что быть лидером повстанцев он уже не может, а даже если бы он и хотел, лишенный щупалец и не имеющий возможности двигать руками и ногами — он такой себе глава революционеров. Уверен, что и остальные лидеры в других камерах не лучше.
А затем тихо произнес:
— Все мертвы. Жена, дети, родители. Весь мой род. Мне уже ничего не нужно, прошу, хватит пыток. Убейте меня.
Гениальный план вызволить лидеров повстанцев, а затем самих повстанцев и с помощью их атаковать столицу и прорваться на следующий этаж мгновенно провалился.
Глава 15
Схожесть.
Остальные лидеры повстанцев оказались в не лучшем состоянии. Гноящиеся раны, по всем телам следы от ожогов, все они худые и изнеможденные, лишенные части сухожилий и без щупалец. Взгляд каждого отражает лишь безразличие.
— И что будем делать? — спросила Вишня.
— Для начала вытащим их отсюда, — ответил я.
— Ты что-то придумал? — поинтересовался Шестерня.
— Нет, но размышлять над тем, что с ними делать, мне тут точно не хочется. Лучше на свежем воздухе.
Серафимы не сопротивлялись, просто как безвольные куклы дали себя поднять и нести. Вытащив всех на свежий воздух, мы положили их на землю, Ласка быстро вбежала на вышку, огляделась, после чего пришло сообщение:
Я выдохнул. Похоже, несмотря на то что некоторое время звонил тревожный колокол, к тюрьме никто не спешил на помощь. Возможно, из-за того, что звон был непродолжительным, то могли решить, что либо кто-то зазвонил по ошибке, либо смогли справиться с возникшей проблемой своими силами. По крайней мере, из храма магов к нам точно никто не спешит.
— Это и есть лидеры повстанцев и их глава? — спросила Чума, выйдя из здания.
— Ты уже всех перебила? — спросил я.
— Сомневаешься.
— Нет.
Она подошла к сидящим на земле серафимам. Взяла руку одного, посмотрела на раны.
— Перерезаны сухожилия. Причем давно. Даже магией лечения не восстановить, к тому же не факт, что ваша магия лечения подействует на детей хаоса, кем, несомненно, эти существа являются. Эй, парни, у вас есть реальный шанс отомстить тем, кто сделал с вами такое. Как насчет этого?
Ужг, даже не глядя на нее, с трудом разлепил губы и прошептал:
— Просто убейте меня, я больше ничего не хочу.
— Похоже, как-то их использовать не получится, — сказал Шестерня. — Вишня, у тебя есть какое-нибудь заклинание, может, можно прочистить их разум или что-то типа того, приободрить, поменять настроение, пробудить желание мести?
— Нет, такого нет, — помотав головой, так что светлые волосы заколыхались, переливаясь в зелёном свете местного светила, ответила девушка.
— Жаль, — произнес Шестерня и поджал губы, от чего те, тонкие и бледные, стали незаметны, словно их и вовсе нет.
— Тогда нам нужно придумать что-то иное, — заключила Чума, задумчиво потерев подбородок.
— Слушай Чума, а ведь поднятые тобою мертвецы не обязательно должны быть скелетами? — уточнил я.
— Нет… — медленно, чуть растягивая звуки, произнесла она, внимательно глядя на меня.
— И мертвецы движутся не силой мышц, а силой магии?
Она несколько мгновений смотрела на меня, а затем усмехнулась:
— Похоже, я поняла. Значит, предлагаешь так их использовать? В принципе, теоретически то, на что ты намекаешь, вполне осуществимо: зомби, но не простые, а особые. Двигаются быстро и ловко, полностью подчинены воле и, если у них сохранились голосовые связки, могут говорить нормально.
— А эти зомби внешне будут выглядеть как живые?
— Ну, если отмыть кровь и прикрыть раны, то да.
— А как же запах гниения? — спросила Вишня, слегка поморщившись от осознания, что придется соседствовать с ожившими трупами.
— Гниение обычно присутствует, если поднимаешь умерших пару недель. И когда зомби подняты — то они перестают дальше гнить — этому препятствует магия. В противном случае армия зомби со временем бы сгнила, — пояснила Чума.
— Отлично. Шестерня помоги их добить.
Можно было бы и Ласку подключить, но у нее топоры и раны от них будет сложнее скрыть.
— Какой у тебя циничный подход, Тим. Поднять зомби, подчинить их волю, обмануть повстанцев, подсунув им мертвых лидеров как живых. Они-то будут думать, что лидеры все еще разделяют их идеалы и ведут их на борьбу за справедливость, а в реальности они лишь мертвые куклы, которыми управляют кукловоды и вкладывают в их уста нужные фразы и смыслы.
— Как в реальной жизни с политиками или борцами с тиранией за светлое будущее своей страны, — пробурчал я.
Чума широко улыбнулась, а взгляд стал слегка безумным.
— Знаешь, ты очень похож в мыслях и поступках на него. Думая над этим, окажись король демонов в такой ситуации, он бы выбрал точно такой же путь решения проблемы.
— Ну да, он ведь моя проекция с моим характером и мыслями.
— Хм…
Перед тем как убить, мы узнали имена каждого из лидеров повстанцев. Благо они никак не сопротивлялись и не пытались обманывать. Также я выудил некоторые подробности об их жизни и в целом об их личностях, записав в отдельный раздел в памяти чипа. Чтобы повстанцы легче поверили, что перед ними их лидеры, мы должны иметь о них хотя бы минимум информации.
После этого я встал напротив одного из повстанцев, направил ману в руку и затем использовал гравитационный прокол на груди. Раздался хруст костей, кожа лопнула, на землю выплеснулась зеленая кровь, сам повстанец вздрогнул, кашлянул кровью, глаза закатились, и он повалился на землю.