Александр Немченко – Чистильщик (страница 41)

Он взял горбуна за руку подобно тому, как это делает отец с маленьким сыном и двинулся прочь.

— Какой добрый мужчина, — прошептала Ника.

Астер покосился на девочку-призрака, усмехнулся и, развернувшись, двинулся к выходу.

Спустя полчаса, побродив по собору, они вышли на улицу. Оказалось, что за то небольшое время, что они провели внутри, тучи закрыли солнце.

Белые хлопья снега, кружась, падают вниз, уже успев покрыть тротуар тонким слоем. Люди все так же спешат по своим делам, а на дорогах помимо обычных паровозок появились снегоуборочные. Мощные, в два раза выше обычной паровозки, они медленно едут по дороге и длинным ковшом сгребают снег, создавая между дорогой и тротуаром небольшой снежный вал. Из мощных труб, валит пар, слышно надсадное кряхтение парового двигателя.

— Возвращаемся в офис? — уточнила Ника.

— Да.

Астер уже хотел было двинуться в сторону пешеходного перехода, как из-за угла раздался шепелявый голос:

— Эй, Астер из «Черной луны», сюда! Скорее!

Чистильщик обернулся. Справа у угла собора застыл знакомый горбун. Глаза его бегают, а пальцы то сжимаются, то разжимаются.

Астер с Никой переглянулись и двинулись к Сесилу. Тот юркнул за поворот. Когда они обогнули собор, то увидели горбуна, застывшего у небольшой дверцы.

— Сюда.

Астер незаметным движением проверил кинжал, пальцы коснулись рукояти револьвера и только после этого он двинулся за скрывшимся за дверью горбуном.

Переступив порог, чистильщик оказался в небольшом грязноватом помещении с одной кроватью, небольшим столом и металлической печкой, в которой слабо полыхает пламя.

— Что тебе от меня надо? — спросил Астер.

— Ты ведь разыскиваешь этого человека? — спросил горбун, указав на одну из копий листка, которую Астер отдал священнику. — Мне удалось умыкнуть одну до того, как настоятель Лафрат кинул их в огонь.

— В огонь? — переспросила Ника. — Он же собирался раздать их прихожанам, разве не так?

Астер повторил вопрос девочки-призрака. Сесил замотал головой, стал ходить из стороны в сторону, нервно сжимая пальцы в кулаки.

— Нет-нет-нет. Он не собирался ничего делать. И я могу понять почему.

— И почему же?

— Потому что это его изображение. Это настоятель Лафрат.

Глава 16

Танцовщица Силентия

Попытка внушить нам веру в Бога — есть не что иное, как следствие желания управлять нами. Глядя на научные достижения в современном мире, воспринимать то, что написано в священном писании на полном серьезе невозможно. Читать о том, что человек создан из глины и в него вдохнули душу без смеха нельзя. А уж слова о том, что жену ему создали из его же ребра — ну верх идиотизма. Как, скажите, как можно из такой вещи как кость создать другого человека?..

Из книги Артура Гербела: «Современный взгляд на старые догмы».

— Не может быть! — воскликнула Ника. — Чтобы такой добрый человек и был тем демоном? Не верю! Его голос и его поведение совсем иные.

Астер глянул на девочку-призрака. С одной стороны слова Ники можно воспринимать с долей скептицизма, все-таки по внешности судить о человеке довольно наивно: с виду он может быть добрым и приветливым, а в реальности маньяком, любящим мучить и убивать людей, но скрывающим это. С другой же стороны кое в чем девочка права — голос и поведение. Нет, понятно, что поведение тоже можно изменить, но не изменишь реакцию. Лафрат ничем не выдал, что знает Астера. Да и голос другой. Так что слишком мало оснований для того, чтобы прямо сейчас пойти и арестовать Лафрата. К тому же в Цулуате такими полномочиями, чтобы хватать кого-то и арестовывать без доказательств — «Черная луна» не наделена.

Сейчас есть немало стран, где пытаются ограничить возможности «Черной луны». Все это банальная борьба за власть. Каждая страна хочет самостоятельно контролировать своих граждан и не желает, чтобы это делала какая-то международная организация. Конечно, ничего подобного раньше не было, но это из-за того, что еще несколько сотен лет назад и церковь была сильнее, и монстров было больше, а с ними и нужда в «Черной луне», как единственном защитнике. В мире, где монстры встречаются все реже и люди гибнут чаще от рук других людей, аргумент о том, что «Черная луна» является защитником человечества, звучит уже не так сильно, что приводит к тому, что и поддержка властей уменьшается. К тому же «Черная луна» — международная организация, и ни одна власть не желает иметь над собой другую с полномочиями равными, а то и большими, чем у неё. Вот и начинают появляться ограничения сначала в одной стране, потом в другой. Все под благовидными предлогами и по воле народа. Ну, этот народ спрашивают: «Хотите ли вы, чтобы без суда и следствия вас хватали маги и отправляли на допрос или вы считаете, что мы хозяева своей страны, а не эти пришлые?» Естественно, люди скажут свое веское и так нужное власти слово и тут уже не поспоришь. Одно дело, когда какой-то правитель меняет правила игры и забирает у «Черной луны» определенные привилегии, тогда можно его убрать и поставить преемника, который сделает все по-старому, а другое, когда вся страна высказалась за ограничения. Народ весь не поменяешь. И если раньше у «Черной луны» был надежный союзник, способный изменить мнение людей — это церковь, то сейчас и ее власть сильно подточена. Люди все реже ходят в храмы, забывают молитвы, появляются новые учения, особенно модным в последнее время стал «атеизм».

— Вы его арестуете? — спросил Сесил.

Астер перевел взгляд на горбатого звонаря.

— Хочешь сказать, что видел его в этом одеянии? — уточнил чистильщик. — Ты уверен, что это он?

— Точно говорю, — прошепелявил Сесил. — Я видел, как он покидает ночью собор, заходит в заброшенный дом на окраине города, а из него выходит с забинтованным лицом и в такой же шляпе.

— Сможешь показать, где этот дом находится?

— Да, — кивнув, сказал Сесил.

— Хорошо, тогда сегодня ночью придешь в офис «Черной луны» и после мы отправимся к тому месту.

Астер развернулся, собирался уйти, но горбун ухватил его за рукав.

— Постойте.

— Что еще? — спросил чистильщик, медленно разжав пальцы на рукояти револьвера.

— Почему не сейчас? Нужно сейчас его арестовать!

Астер прищурился.

— Почему?

— Он собирается похитить Силентию.

— Силентию?

— Да, ее, — прошепелявил Сесил.

— Кто это?

На безобразном лице горбуна появилось удивление.

— Вы не знаете ее? Это знаменитая танцовщица. Два месяца назад пришла в наш город. Танцует на базаре. Она такая добрая и хорошая, а еще красивая. Все боятся и презирают меня, но только Силентия спокойно говорила со мной. Она даже улыбнулась мне.

Горбун смущенно улыбнулся, а Ника, бровки которой взлетели на середину лба, прикрыла ротик ладошкой и захихикала. Астер покосился на девочку-призрака, затем перевел взгляд на Сесила.

— Почему ты решил, что он ее похитит и непременно сегодня?

— Я видел, как он мрачно смотрит на танцовщицу. А еще он говорит людям, собравшимся посмотреть на ее танцы, что они грешники.

— Подготавливает людей к тому, чтобы, когда она исчезнет, никто бы ее не хватился, — догадалась Ника.

— Так почему сегодня?

— Не знаю. Просто чувствую, — уверенно произнес горбун.

— Не беспокойся, даже если он похитит ее сегодня, то сегодня же мы его и схватим, как только найдем улики. Понимаешь, я не могу прямо взять и арестовать его. Мне нужно обратиться за разрешением в полицию, а там без веских доказательств арест не одобрят. Так что до ночи. Приходи, я буду ждать.

С этими словами Астер развернулся и покинул собор.

— Почему ты поспешил уйти? — спросила Ника.

Снег мерно хрустит под ногами, острые шпили домов и крупных фабрик, грозят вот-вот проткнуть серое небо, низко нависшее над головами.

— Потому что туда мог кто-то случайно зайти и увидеть, что я говорю с горбуном. И если предположить, что Лафрат и вправду «демон», то тогда жизнь Сесила была бы под угрозой, — шепотом пояснил Астер.

— Ты веришь в то, что это так, что Лафрат «демон»? — спросила Ника.

— Я ни во что не верю. Да и вообще подходить к таким вещам с позиции веры в то или иное — значит обречь себя на ошибки. Мы не можем просто схватить человека, лишь на основе слов другого. Мало ли чем этому горбуну насолил Лафрат. Или с этой Силентией. Вдруг Сесил считает, что так может избавиться от конкурента?

— Какой коварный парень! — воскликнула Ника. — Ни за что не поверю, что он может так поступить.

— И вот опять все вернулось на круги своя. Опять речь зашла о вере.

Они пересекли перекресток, в центре которого стоит высокий полицейский в зимней форме с меховым воротником и в теплой шапке. В руках у него длинный полосатый жезл, которым регулирует движение паровозок.

— И все же, мне кажется, что Сесил на такое не способен.

— Что бы ты ни говорила, а факт говорит сам за себя. Он очень активно призывает немедленно схватить Лафрата.

— Он просто беспокоится о любимой.