Александр Нефёдкин – Боевые колесницы с серпами: «тяжелые танки» Древнего мира (страница 15)

Реконструкция серпоносной колесницы армии Артаксеркса II времени битвы при Кунаксе (401 г. до н. э.). Рисунок С. Б. Сабирова.

Иллюстрация выполнена на основании описаний Ксенофонта, археологического материала (налобник, нагрудник, удила, система тяги) и изображений (пластинчатая попона, конструкция колес). Возница защищен металлическим, бронзовым или железным, чешуйчатым панцирем, на голове – остроконечный ближневосточный шлем, на поясе – меч восточного типа. Возница погоняет коней стрекалом. Ездок стоит в кузове, сделанном из досок. Кони защищены бронзовыми нагрудниками и налобниками, а так же пластинчатыми попонами. Оружием колесницы являются четыре серпа. Большие серпы (ок. 90 см) закреплены на концах оси, меньшие – под осью. Последние предназначены для поражения упавшего противника. Система тяги могла кузова быть двоякой: или два дышла и два ярма, или одно дышло и одно четырехместное ярмо. На ярме закреплены направляющие кольца, которые не допускают спутывание вожжей

Больше ни на какие особенности в конструкции колесниц Ксенофонт не указывает. Видимо, другие детали колесницы остались неизменными. Система тяги, вероятно, состояла из двух дышел и двух ярем²⁷, ведь два дышла придавали двуколке не только устойчивость на поворотах, но и создавали прочность всей конструкции. Таким образом, как видим, развитие конструкции колесницы шло не в направлении увеличения ее маневренности, как это было во II тыс. до н. э., но в сторону увеличения прочности и ее поражающей силы.

2. Вооружение квадриг рубежа IV–V вв. до н. э

Основным оружием колесницы за весь период ее существования оставались серпы. Что же это было за оружие? Согласно объяснениям лексикографов Гезихия (s. ν. δρβπανηφόρος·) и «Суды» (s. v. δρβπανηφόρους·), «серпоносный: меченосный (ξιφηφόρος·)», т. е. древние воспринимали данный серп, не как сельскохозяйственное орудие, но как оружие. Курций (IV,9,5) же прямо называет серпы, прикрепленные у ярма упряжки мечами (gladios). Данный меч получил такое название не только за свою изогнутую форму, но еще и из-за того, что лезвие у него находилось на внутренней вогнутой стороне клинка²⁸. Подобное древневосточное оружие, появившееся в Месопотамии еще в III тыс. до н. э.²⁹, греки отличали от других видов мечей с изогнутыми клинками: кописа и ромфайи. Копие, приближаясь по своей форме к серпу, имел, однако, лезвие на внешней стороне клинка³⁰. Ромфайя – главным образом, оружие фракийцев – это серп, прикрепленный на длинную рукоятку³¹. Не случайно же Фотий (s. ν. ρομφαία) так объясняет данное слово: «ромфайя – большой дротик или махайра». А Авл Гелий (Х,25,4) так поясняет значение данного слова: «Также rumpia³² является родом снаряда у племен Фракии». Махайрой же первоначально, видимо, обозначался искривленный для изменения центра тяжести меч (ср.: Thuc., 11,96,2; 98,4; VII,27,1), однако уже в период эллинизма махайра – синоним ксифоса. В V в. до н. э. такой серп-δρέπανου известен на юго-западе Анатолии, у ликийцев и карийцев (Hdt., VII,92,6; 93,3), которые умели довольно ловко им действовать (Hdt., V,112)³³. Поэтому, возможно, что форма колесничного серпа, а, может быть, и сама идея прикрепления его к квадриге возникла на западе Малой Азии. И эти клинки, приделанные к оси, стали первым и основным оружием колесницы (ср.: Lactan. ad Stat. Theb., VII,712), о чем нам и рассказывает Ксенофонт.

Греческий историк дважды описывает вооружение упряжек. Так, он сообщает о том, что Кир II, реформируя конструкцию колесниц, «присоединил так же и железные серпы, около двух локтей длиной, к осям по ту и другую сторону колес и другие внизу, под осью, устремленные к земле» (Xen. Cyr.,VI,l,30). В «Анабасисе» же Ксенофонт (1,8,10) говорит, что квадриги «имели серпы, выставленные из осей в бок и под кузовами, устремленные к земле». Оба свидетельства Ксенофонта совпадают. Они цены именно тем, что афинский историк рассказывает о колесницах как очевидец и знаток военного дела, в отличие от всех других авторов, описывающих вооружение квадриги, которые плохо понимали о чем идет речь. Отметим, что Ксенофонт в данном детальном описании вооружения квадриги, в отличие от Диодора и Ливия, не называет количество серпов. Хотя это выглядит довольно неожиданно, ничего странного в этом не обнаружится, если понять его информацию в том смысле, что мечей было по одному на каждой позиции, pluralis же объясняется тем, что говорится о многих колесницах. В общем, каждая упряжка, вероятно, имела четыре лезвия, два из них, большие по размеру, длиной около 90 см, горизонтально выходили из осей. Относительно же расположения второй пары практически все комментаторы сходятся, что она располагалась снизу оси, под кузовом, острием в сторону врага³⁴. Впрочем, в 1800 г. саксонский филолог Иоганн-Готтлоб Шнайдер (1750–1822) высказал предположение, что эти серпы, как и у более поздних колесниц, опускались к земле с боков, от конца оси³⁵. К сожалению, он ничем не аргументировал свою точку зрения. Действительно, если понимать выражения «под осью» и «под кузовами» не буквально, но в том смысле, что серпы находились сбоку внизу, как это мы можем встретить в других пассажах Ксенофонта, когда, например, он говорит о реке, текущей под (υπό) акрополем (Xen. An., 1,2,8) или о лошадях, размещенных «под» колесницей (Xen. Cyr., VI,4,1; ср.: Hdt., VII,86), то может возникнуть впечатление, что И.-Г. Шнайдер прав³⁶. Однако, видимо, не случайно афинский автор уточняет «внизу, под осью», желая четче обрисовать картину. Да и сам И.-Г. Шнайдер, вероятно, не находя оснований для собственной интерпретации, в издании 1815 г. склоняется к общепринятому мнению³⁷. Таким образом, эти клинки, скорее всего, находились снизу кузова.

Тяжеловооруженный воин. Рельеф из Коньи с ликийской надписью (примерно V в. до н. э.). Воин носит типичное анатолийское (греко-малоазийской) вооружение, типичный аттический шлем, панцирь с птеригами – греческие элементы; небольшой щит, поножи с башмаками, двухконечное копье, серп – восточные элемент.

Оригинальное с двойным наконечником копье, – возможно, ликийское охотничье оружие (Hdt., VII,76). Серп имеет лезвие на внутренней стороне лезвия. Прорисовка автора по изданию:

Sekunda N. V. The Persian Army 560–330 ВС. London, 1992. P. 24

Вместе с тем не стоит поддерживать традиционное мнение о большом количестве серпов под осью, представляя их себе, как род бороны³⁸. Данные мечи предназначены для поражения лежащего на земле человека и, следовательно, концы их лезвий должны были находится примерно в 10–15 см от грунта, что, в свою очередь, создавало особую требовательность данных квадриг к ровной местности. И если таких нижних серпов было бы много, то трупы, оказавшиеся между колес, просто волочились бы под кузовом. Все это создало бы почти препятствие для тяги коней. В противном случае, чтобы освободиться от такой ноши, тела должны были бы разрубаться на куски или квадрига должна была бы наехать одним колесом на какое-то возвышение. Первое действие не представляется возможным, тогда как второе создало бы опасность для конструкции квадриги и возницы, который при этом мог бы выпасть из кузова и поэтому колесничий тщательно избегал таких наездов. Однако, если под кузовом была бы пара серпов, расположенных на расстоянии 1–1,5 м, то все попавшее под колесницу, соскальзывало бы с лезвий назад³⁹. Итак, как представляется, два серпа, меньшие по размеру, чем горизонтальные, шли вертикально вниз, крепясь снизу оси, около внешних краев пола кабины. Ведь не случайно Ксенофонт говорит обо всех серпах колесницы, что они были «около осей» (Xen. Cyr., VI,2,17).

Таким образом, первоначально вооружение квадриги состояло из двух пар серпов: горизонтальной, являющейся основным оружием упряжки, и вертикальной, представляющей собой вспомогательное снаряжение, предназначенное для окончательного поражения врага, сбитого натиском коней (ср.: Xen. Cyr.,VII, 1,31) или же легшего под атакующую квадригу, при невозможности расступиться (ср.: Polyaen, IV,3,11)⁴⁰. Однако, поскольку атака колесниц обычно велась с нескольких сот шагов, неприятель, как правило, успевал разомкнуть свой строй перед несущимися на них упряжками. Само же наличие достаточно неудобных серпов под кузовом говорит о несовершенстве конструкции квадриги и, следовательно, о ее относительно недавнем появлении.

3. Вооружение серпоносной колесницы конца ахеменидской эпохи

Сочинения, посвященные походу Александра, сохранили для нас описании вооружения квадриг с серпами, которые привел Дарий III в битву при Гавгамелах в 331 г. до н. э. Свидетельства Диодора и Кв. Курция Руфа восходят, как справедливо заметил уже И. Шеффер, в конечном счете к одному источнику, вероятно, к несохранившемуся сочинению историка Клитарха из Александрии⁴¹. Причем, этот греческий первоисточник не описывал саму стандартную, известную эллинам, конструкцию колесницы, он останавливался лишь на необычном для современных ему читателей вооружении квадриги. Вместе с тем, хотя Курций и Диодор черпают свою информацию из одного источника, их описания несколько различаются, что можно объяснить незнанием этими историками конструкции данной упряжки, ведь по одному только описанию довольно сложно составить себе представление о предмете, а тем более, доходчиво разъяснить его читателям. Это, в свою очередь, порождает авторскую интерпретацию текста. Лишь сопоставляя описания данных авторов как между собой, так и с сообщениями Ксенофонта и Ливия, можно попытаться установить реальное вооружение колесницы.