Александр Наумов – Прошлое в тени настоящего (страница 6)
– И я не могу. Так давайте будем реалистами. Жизнь – дерьмо! Но если вы докажете на примере других людей, что даже с этим можно жить, то, возможно, я буду мечтать о новом дне почаще!
– Хорошо, я подумаю.
– Да сколько можно?
– Слушайте, вы у меня не пару сотен просите занять. Вы хотите, чтобы я решилась на беспрецедентный шаг в моей практике. Я буду думать столько, сколько мне нужно! И хватит уже об этом. Давайте продолжать нашу терапию.
– Фу, как официально!
– Расскажите мне про тот день.
– Не хочу.
– А что вы хотите?
– Хочу говорить о тех, кто смог, кто справился. Хочу вдохновляться, ударяясь об их судьбу.
– Вы понимаете, что это может стать ловушкой!? Говоря постоянно о другом, вы еще больше отдалитесь от себя. Допустим, я расскажу вам о человеке, который после всего, что произошло в его жизни, продолжает искать баланс между отчаяньем и желанием жить дальше.
– Так это супер!
– Подождите. Тот человек шаг за шагом делает свою внутреннею работу. А что будете делать вы?
– Через его пример искать себя!
– Я еще раз вынуждена вас предупредить, что это очень опасный эксперимент.
– Мне нечего терять. Решайтесь, док! Возможно, в итоге мы оба что-то обретем.
– Вы не боитесь, что будете жалеть?
– Жалость – это отвратительное чувство! Оно разрушает того, кого жалеют, и того, кто жалеет. Они, как два паразита, питаются отбросами того низкого, что скопилось на дне их личностей. Прошу вас, не жалейте меня, просто сделаем это и посмотрим, куда нас заведет. Ведь если не это, то только сильнодействующие препараты. Вы хотите этого для меня?
– Нет, я верю, что вы справитесь самостоятельно.
– Вот!
– Хорошо, вы уговорили меня. После моего возвращения.
– Боже, какое мучение! Откройте хоть немножко дверь. О ком мы будем говорить?
– Хотелось бы о вас, профессор!
– Пока не готов!
– Тогда мы будем говорить про человека по имени Сергей, и он ненавидит море.
Глава 4
Сергей стоял и смотрел. Секунды и минуты отскакивали от его тела, время вообще останавливалось, когда он был один на один со своим главнейшим врагом. Он ненавидел любую форму воды. А океан или море были для него апогеем ненависти, ведь они являли собой вершину водной эволюции.
Вода – она была для него неуловима. Если б он только мог, он схватил бы ее и придушил. Но она утекала сквозь пальцы каждый раз, каждый день, и он ничего не мог с этим поделать. Уникальная форма существования. Гибкая, никому не подчиняющаяся, стремительная, скользкая и властная.
Он приходил к морю только в плохую погоду. Именно тогда, когда оно бушевало, когда оно психовало, когда оно тряслось. Именно в такие моменты он хотел его видеть. Ему казалось, что еще чуть-чуть и оно все выплеснется на берег и перестанет существовать. Он молил ветер, чтоб тот гнал волны сильнее, чтоб они разбивались о камни с невероятной силой, чтоб им было больно, невыносимо больно, как ему только от одной мысли, что оно есть, а его сына нет.
Вот так. Так тебе и надо! Получай! Но море словно смеялось над ним, потому что каждая разбившаяся у его ног волна тянула за собой новую, еще более мощную, еще более стремительную, еще более ударную. Складывалось впечатление, что море кайфует от себя. Ему так хорошо. Оно упивается своим существованием и энергией. Оно хлещет землю собой, словно волны – это инструмент пытки для всего земного. Словно волне не больно и никогда не будет больно. Словно воды столько, что хватит на миллион его жизней.
Она смоет все на своем пути, его воспоминания, его чувства, его гнев и боль. Она снесет всех. Никого не останется, а море будет бушевать дальше. Боже, как же он ненавидел его. И в те моменты, когда терпеть было невозможно, он скидывал с себя одежду и нырял в пучину. Оно хлестало его, наносило раны, а он, крича в ответ, преодолевал сопротивление и плыл вперед. Оно толкало его на берег, а он орал – забери меня, ненасытное! Оно плевалось в него своими брызгами, а он пропитывал его в ответ своим ядом. Он хотел, чтоб оно забродило, стало грязным и отталкивающим для всех, кто его любит и обожает.
Измотав себя очередной раз, он выползал на берег. Все еще живой. Он не понимал, почему море сдается в последний момент. Почему оно не заканчивает свое поганое дело. Почему оно проигрывает.
«Забери меня, как ты забрало его! Или тебе страшно!? С маленьким ты справилось, а с равным слабо? Ты трус! Ты не море, а паршивая лужа. Грязная и вонючая канализация. Только и можешь, что пугать своими волнами. Только и готово, прикрывшись ветром, наносить удары. Ты ничто! Ты давно бы высохло, без дождя. Ты просто случайность. Ты заполнило собой часть земли и возомнило себя королем. Ты думаешь, что с тобой никто не справится!?
Я мечтаю, чтоб однажды тебя заморозило повсюду, чтоб лед сковал навсегда твои волны, и ты ощутило себя инвалидом, который не может двинуться. Чтоб ты орало о пощаде, а в ответ с каждым криком трескалось все сильнее и сильнее.
Я мечтаю, чтоб все вулканы мира пролили свою горячую кровь в тебя, и эта беспощадная лава дошла бы до самого твоего дна и иссушила до последней капли. Чтоб ты убегало, пряталось в своих речушках, но и там тебя нашли и уничтожили. Чтобы каждый забыл о том, что ты когда-то существовало. Недоразумение по имени Море. Пошуми своими волнами, недолго тебе осталось».
Ему так хотелось, чтоб однажды море подало голос. Чтоб оно что-то сказало ему в ответ. Нет, он не хотел извинений. Он никогда не сможет его простить. Он хотел лишь услышать голос того, кто в один миг сломал его жизнь. Того, кто посмел взять то, что ему не принадлежало.
«Ведь ты могло дать знак! – кричал он ему. – Ты могло сжалиться и отпустить! Ты могло… могло… могло. Почему ты его забрало? Почему? Что он тебе такого сделал? Он любил тебя! Он вдохновлялся тобой! Он обожал и боготворил тебя! Он мечтал жить с тобой рядом, и мы переехали сюда. Ты искушало его. Ты втягивало его. Ты управляло им.
А он маленький, доверял тебе больше, чем себе. При каждой свободной минуте он мчался к тебе. Просто побыть с тобой рядом. Вдохнуть твой аромат. Пробежаться вдоль тебя с воздушным змеем. Он был готов отдать тебе все, и ты, ненасытное, это все и взяло. Ты посчитало, что тебе мало периодических встреч с ним, и забрало его целиком. Ты сожрало его. Ты проглотило его. Ты наполнило собой его легкие и не отпустило его, пока он боролся за свою жизнь. Жадина!
Как, скажи, теперь жить нам!? Как находить повод, чтобы встретить новый день, в котором будут только воспоминания о нем и альбом с фотографиями. Там фрагменты, которым не суждено уже собраться в единую картинку. Или ты считаешь, что я могу дорисовать в своей башке его будущее, и мне этого будет достаточно? Ненавижу тебя! Я буду постоянно кидать в тебя эти камни и верить, что однажды одним из них ты подавишься!».
Эти разговоры не приводили ни к чему. Немного становилось легче, но рана, не успев затянутся, начинала кровоточить вновь. При этом он понимал, что без таких экзекуций над собой он давным-давно бы уже сошел с ума. Хотя кто сказал, что сейчас, именно в эту самую минуту, он этого не делает.
Со стороны он выглядел точно больным на голову. Мужик стоит на берегу моря и что-то кричит. Его крики пытаются заглушить вопли чаек, его жесты пытаются прорваться сквозь ветер, его мысли стремительно несутся туда, в прошлое, где все было так хорошо. Где все было почти идеально. Где все могло стать еще лучше!
Сергей хотел, чтоб этого дня никогда не существовало. Он мечтал, чтоб это было просто кошмарным сном. Он не мог поверить, что это случилось с ним, с его любимой Верой, что судьба может быть настолько жестокой и беспощадной. Он не мог найти ни единого оправдания тому, что с ними сделала жизнь.
Время, его обещали ему как самый надежный антибиотик. Все клялись ему, что оно вылечит. Не сразу, но день за днем будет легче. Чушь собачья! Ни хрена! С каждым днем все противнее, все невыносимее от того, что ты есть, а его нет!
Самым большим испытанием для него сейчас было зайти в его комнату. Он не мог переступить эту черту. Порог комнаты сына делил его жизнь на две половины. Там, в этой комнате, ему казалось, что он все еще есть. Там остался его запах. Там пахнет цитрусом. Потому что там бомбический задор, там искристый смех, сносящий на своем пути любое уныние. Там всего одна мечта, но зато какая!
Сын хотел стать капитаном. Он хотел покорить весь мир. Он хотел резать океаны килем корабля.
« – Папа, смотри!
– Чего, Славик!?
– Видишь, как нож входит в масло.
– Да.
– Возьми свой, попробуй!
– Ну!
– У тебя не так. Масло тебе сопротивляется.
– Есть немного.
– А у меня нет. Идет легко!
– Сын, в чем секрет?
– Я его нагрел.
– Масло?
– Пап, ну какое масло. Нож! Он теплый и поэтому масло так легко ему поддается. Я стану капитаном, которому будет под силу покорить любой океан. И знаешь почему?
– Расскажи!
– Я всегда буду горячим и страстным открывателем и смогу своим килем прорезать путь в любую точку мира. Вода будет кипеть подо мной. Ей ничего не останется, как расступиться и пустить меня туда, куда именно я захочу! Я буду рисковать жизнью корабля, потому что его жизнь будет моей жизнью. Мы просто не сможем с ним по-другому.
– Мореплаватель-недоросток!
– Сам такой!
– Ладно, я же любя!
– Папка, ты в меня не веришь?