Александр Наумов – Прошлое в тени настоящего (страница 2)

– Не привыкла. Твой доктор – женщина, если ты забыл.

– Если я даже забуду, она обязательно мне об этом напомнит.

– И как же?

– Своим видом.

– Мне уже сейчас начинать ревновать?

– Будь спокойна. Я буду держать себя в руках. Ну, если хочешь, подари мне эти… ну, как их там в старину делали… специальные трусы с замком.

– Идиот! Я напоминаю, что ты ходишь на прием к врачу узкого направления.

– Да, сверлит она глубоко и делает местами очень больно.

– Зато это работает!

– Опять утверждаешь?

– Факт!

– Ладно. Поужинаем сегодня?

– Милый, это ты сейчас сказал?

– Да!

– Я в шоке! Я реально не помню, когда мы в последний раз куда-то с тобой ходили.

– Мы были в бане с тобой недавно.

– Я не понимаю, что было со мной, когда я в тебе влюбилась? Баня – это очень романтично, особенно та общественная, где мы были на прошлой неделе. Именно об этом я мечтала, ты – волшебник!

– То есть ужинать не идем?

– Размечтался! Я выберу лучший и самый дорогой ресторан и буду готова к восьми. Постарайся не заплывать далеко.

– С чего ты решила, что я сегодня пойду к морю?

– Я хорошо тебя знаю, дорогой. Сегодня обещают сильный ветер, дождь стеной. Штормовое предупреждение.

– И ты меня так спокойно отпускаешь?

– А что я сделаю!? Если я скажу тебе, не ходи, ты меня послушаешь?

– Нет!

– Вот, именно! Я могу только принять этот этап в твоей жизни и верить, что все будет снова хорошо.

– Это у тебя отлично получается – верить! Имя работает на все 100%.

– Сережа, скажи, тебе было хоть раз там страшно?

– Нет.

– А тогда скажи, тебе было хоть раз там хорошо?

– Нет.

– Приходя туда, что ты чувствуешь?

– Я прихожу туда, словно напичканный лидокаином. Я не чувствую ничего в моменте. Но стоит мне зайти в воду, и во мне просыпается вулкан злости, ярости, гнева. Вода проникает в каждую мою клетку, она пытается меня поработить. Я ненавижу ее! Я проклинаю ее. Я хочу ее заморозить. Я хочу ее высушить. Я хочу забрать у нее форму, ее великую форму, как она забрала у нас его. Я хочу, чтобы все высохло в этом мире. Каждая твоя и моя слеза. Чтобы потрескалась земля, как потрескались наши с тобой сердца. Чтобы вода кипела, и ей было невыносимо больно, как было ужасно больно нам с тобой. Я хочу, чтоб ее не было. Но она есть, вопреки всему. Она есть, а его нет!

– Но разве только она виновата?

– Мне все равно.

– Просто будь аккуратнее!

– Да, спасибо, что понимаешь меня. Я сам себя не понимаю, а у тебя это так ловко получается. Я иду туда, где будет невыносимо, и при этом не могу туда не ходить. Да, я хочу реванша. Я хочу ее победить, но как? Я не знаю. Оседлать волну? Нет, другое. Я хочу с ней слиться, чтоб она проникла в меня, и в этом момент я отдам ей всю боль, до последней капли, чтоб ей стало жутко, невыносимо, нестерпимо. Чтоб она орала от боли, моей боли. Я хочу, чтобы вода помнила, что стала проклятием для меня.

Мерзкая, мокрая, не знающая пределов, выплескивающаяся через край. Не принимающая компромиссов, сносящая все на своем пути, стремительная. Я хочу, чтоб она пропиталась моим ядом и стала отравой для всех и каждого, кто ее боготворит. Чтоб эти глупцы либо раскаялись, либо сдохли. Я хочу, чтобы вода захлебнулась от моей ненависти к ней. Вот что я хочу! И так каждый раз. Вновь и вновь. Я схожу с ума, милая?

– Дорогой, ты просто проживаешь свои чувства. Ты имеешь на это право. Вода стерпит. Я стерплю. Все будет хорошо! Может, съешь хотя бы бутерброд? Я приготовлю, как ты любишь, на хрустящем хлебце, тонкий слой лосося, очень нежного. Может, это сделает тебя немного счастливее. Давай!?

– Угу. И кофе тоже буду, хотя лучше чай!

– Чай?

– Да, хочу изменить свою жизнь. Начну хотя б с этого. Перестану пить кофе, теперь только чай.

– Как всегда критичен и радикален.

– А мой психотерапевт так бы не сказала.

– И как бы она сказала?

– Она сказала бы, что такие фразы разрушают личность.

– Вот как?

– Да. И знаешь почему?

– Почему же?

– Потому что они делают человека заложником образа, вешают на него ярлык.

– Поподробнее можно?

– Можно, только было бы неплохо, если б ты завтрак параллельно начала готовить.

– Хитрец!

– Так вот, когда мы говорим, например, кому-то «ты, как всегда или ты постоянно», то мы сажаем личность человека в клетку безысходности. Он, может, и хочет перестать косячить, но ты его уже вогнал в шаблон «вечно плохого».

– И что же делать?

– Все очень просто. Надо всего лишь разделить человека и его поступок. То есть сказать, не ты снова лажаешь, а сегодня ты сделал этот поступок, который…

– Получается, надо избегать слов-утяжелителей типа «ты всегда», «вечно» и так далее?

– Умница!

– Они придавливают своей стабильной невозможностью что-то изменить. Потому что если я всегда какашка, то и смысл отмываться или поливаться духами.

– Сережа, а лучше сравнения во время завтрака не нашлось?

– Что вышло, то вышло!

– Дурачок!

– Вот ты мне сказала, что я, как всегда, критичен и радикален, но я ведь бываю разным. Согласись?

– Ты прав, в данный момент ты был таким!

– Супер! Чувство вины с меня слетело. Теперь у меня есть шанс исправиться. Только сегодня я такой, а завтра буду другим.

– Как это просто и так важно. Особенно с детьми!