Александр Наумов – ЛИБЕРИЯ – СЕВЕР (страница 2)

Вернувшись в свою однокомнатную квартиру на окраине, заваленную книгами и заставленную чахлыми фикусами, Макс первым делом, как всегда, сел за компьютер. И тут же заметил неладное.

– Что за чертовщина? – пробормотал Макс, нажимая на клавиши с возрастающим раздражением. Мессенджер, который он всегда оставлял активным, был разлогинен. Странно. Попытался зайти – пароль не подошел. Макс попробовал восстановить доступ – на привязанную почту не пришло письмо.

Лёд тронулся в его груди. Он открыл браузер и попытался зайти в свой основной почтовый ящик.

«Неверный логин или пароль».

Макс резко откинулся на спинку стула, его сердце заколотилось так, будто пыталось выскочить из груди. Кто бы это ни был, он не просто взломал аккаунты – он стер его цифровой след, будто пытаясь уничтожить его существование в виртуальном мире. Паника, острая и безотчётная, ударила в виски. Он проверил спам – ничего. Попробовал зайти с другого устройства – та же история. Кто-то методично, в течение нескольких часов, пока он сидел в архиве, отрезал его от цифрового мира.

Макс подошел к окну, прижавшись лбом к холодному стеклу. Улица внизу казалась безмятежной: одинокий прохожий выгуливал свою собаку, из окна соседнего дома доносилась музыка. Но за этой картиной покоем Макс ощущал незримую угрозу. Он схватил телефон, чтобы позвонить кому-нибудь, но остановился. Кому? Отцу? Они не разговаривали полгода. Коллегам? Он с ними почти не общался. Был только один человек, который мог бы разобраться в этом кошмаре.

Он набрал номер, который значился как «Кэт. Не звонить после 23:00. Серьёзно.»

В трубке раздался гудок, затем другой. Макс считал их, сжимая телефон так крепко, что костяшки пальцев побелели. Шесть. Семь. Восемь. В горле пересохло. Может, она уже спит? Или…

– Черт Макс? Ты в курсе, который час? Ты не звонишь после одиннадцати. Это правило. Как закон всемирного тяготения.

– Катя, – его голос дрожал, он сам слышал эту дрожь. – У меня проблемы. Большие.

На том конце наступила тишина. Когда Катя заговорила снова, сонливости в её голосе не осталось и следа.

– Какие проблемы? Говори. Только не по открытой линии.

Макс обвел взглядом свою квартиру, будто пытаясь обнаружить спрятанные микрофоны или камеры.

– Кто-то… кто-то взломал мою почту. Мессенджеры. Всё.

– Всё? – переспросила Катя. – Банковские приложения? Соцсети?

– Я не проверял! Но почту и телегу – точно.

– Сиди на месте. Ничего не трогай. Отключи Wi-Fi и мобильный интернет на телефоне. Сейчас. Я тебе перезвоню через пять минут с левого номера.

– Но… – Не спорь со мной, Максим Гордеев, – жестко оборвала она. – Делай как сказано. Или хочешь, чтобы с тобой случилось то же, что с профессором Петровым из Питера?

Щелчок. Тишина.

Макс мгновенно отключил на телефоне все соединения. Пальцы его дрожали, а в голове крутилась фраза о профессоре Петрове. Кто это? И что с ним случилось? Ответы на эти вопросы он знал, но не хотел вспоминать. Он сидел в темноте своей квартиры, прислушиваясь к стуку собственного сердца и завыванию ветра за окном. Пять минут показались вечностью. Наконец, телефон завибрировал с незнакомого номера.

– Я тут кое-что быстро проверила, – без предисловий начала Катя. Её голос был ровным и сосредоточенным, он знал эту интонацию – Катя вошла в режим работы. – Твой аккаунт не просто взломали, Макс. Его вычистили. Все сессии сброшены, пароли изменены, привязанные номера – отвязаны. Сделано это было примерно три часа назад. И это не какая-то криворукая атака. Это работа профессионала. Чистая, быстрая, без следов.

– Но… зачем? – растерянно пробормотал Макс. Он встал и начал ходить по комнате, нервно поправляя очки. – У меня там ничего нет! Никаких денег, никаких секретов!

– Очевидно, есть, – холодно парировала Катя. – Подумай. Что ты делал сегодня? С кем связывался? Что искал?

Мысль о дневнике ударила его, как ток. Он не говорил о нём Кате. Никому не говорил. Это была его маленькая, личная тайна.

– Я… я работал в архиве. С документами деда.

– Какими документами? – мгновенно отреагировала Катя.

– Его личный дневник. Военные записи.

В трубке воцарилась такая глубокая тишина, что Макс слышал лишь свое дыхание. Наконец, Катя заговорила, и в ее голосе не было привычной иронии.

– Макс, – голос Кати стал совсем тихим, почти шёпотом. – Слушай внимательно. Ты сейчас дома один?

– Да.

– Хорошо. Подойди к окну. Осторожно. Отодвинь штору и посмотри на улицу. Не включай свет. Скажи, что видишь.

Сердце Макса бешено колотилось. Он подкрался к окну и выглянул в щель между шторами. Его квартира выходила во двор-колодец. Прямо напротив, у подъезда, стояла серая «Лада Приора». Неприметная, обычная. Если бы не одно «но»: из выхлопной трубы слабо, но верно шёл дым. Машина была с заведённым двигателем. И появилась она там не тогда, когда он пришёл домой. Она была там всегда. Он просто не обращал внимания.

– Машина, – прошептал он в трубку. – Серая «Приора». Заведена.

– Черт, – сдавленно выругалась Катя. Это прозвучало так серьёзно, что у Макса похолодело внутри. Катя ругалась редко и только по делу. – Макс, они уже у тебя. Или почти у тебя.

– Кто?! – почти крикнул он.

– Не знаю! Но тот, кто взломал твои аккаунты, явно искал что-то конкретное. И, судя по тому, что они уже дежурят у твоего дома, либо не нашли, либо поняли, что ты уже что-то успел узнать. Где этот дневник?

– У меня. В сумке.

– Слушай, Макс! – в её голосе впервые прорвалась паника. – Почему ты сразу не сказал? Ты сейчас в большой жопе! Нам нужно тебя вытащить. Сейчас же.

– Что делать? – спросил он, чувствуя, как парализующий страх сковывает конечности.

– Есть план. Простой и идиотский. Но другого нет. Ты помнишь Игоря?

Игорь. Его друг детства. Тот, кто пошёл в военное училище, пока Макс штудировал древние языки. Тот, кто вернулся из зоны каких-то «командировок» молчаливым, закалённым и опасным. Игорь, который очередной раз спас его от пьяных хулиганов во дворе, получив шрам на щеке, о котором потом никогда не рассказывал. Они редко виделись, но какая-то связь, пусть и тонкая, оставалась.

– Помню.

– Он в Москве. Отдыхает между… контрактами. Я ему сейчас позвоню. Он живёт недалеко от тебя. Ты должен сделать вот что…

Катя начала выдавать инструкции чёткими, отрывистыми фразами. План и вправду был простым до идиотизма. И опасным.

Макс бросил телефон на диван, схватил свою сумку с дневником и наспех натянул куртку. По плану Кати, он должен был выйти в подъезд, спуститься на лифте в подвал – благо, в его старом доме был технический этаж, – а оттуда, через чёрный ход, выйти в соседний двор. Игорь должен был подъехать к нему через десять минут.

Макс подошел к двери, но внезапно остановился. В кармане куртки завибрировал телефон. С незнакомого номера. Макс посмотрел на экран, его пальцы дрожали. "Не отвечай", – просигналил внутренний голос. Макс сжал зубы и отключил телефон полностью. Замер у двери, прислушиваясь. В подъезде было тихо. Медленно, стараясь не скрипеть, повернул ключ и открыл дверь.

И тут же отпрянул.

На площадке, спиной к нему, стоял человек. Высокий, в тёмной куртке-бомбере. Он не стучал, не пытался взломать дверь. Он просто стоял и смотрел в свой телефон. Ждал.

Макс затаил дыхание. Адреналин ударил в голову, затуманивая зрение. Он понял, что не сможет пройти. Любой звук – и человек обернётся.

План рухнул, не успев начаться.

Он осторожно прикрыл дверь, не запирая её на замок, и бросился вглубь квартиры. Оставался единственный вариант – балкон. Его квартира была на третьем этаже. Под балконом – козырек подъезда, а с него – можно спрыгнуть на газон.

Макс подбежал к балконной двери, его пальцы дрожали, пытаясь открыть замок. Оглянулся – фигура на площадке все так же стояла спиной, но теперь он замер, словно почуяв движение за дверью. Макс распахнул балконную дверь. Ледяной влажный воздух ударил ему в лицо. Он перекинул ногу через перила, цепляясь мокрыми пальцами за скользкий металл. Сумка с дневником болталась на плече, мешая движению.

В этот момент дверь в его квартиру с грохотом отворилась.

Человек в бомбере стоял на пороге. Его лицо было скрыто в тени, но Макс почувствовал на себе его тяжёлый, безразличный взгляд.

– Слезай, пацан, – произнёс мужчина глухим, без интонаций голосом. – Не надо прыжков. Поговорим.

Макс посмотрел вниз. Козырек подъезда был в двух метрах, дальше – газон, покрытый слоем мокрых листьев. Не думая, повинуясь животному порыву, он разжал пальцы и прыгнул.

Полёт длился меньше секунды. Он ударился о мокрый брезент козырька, отскочил от него и с глухим стуком приземлился на упругий газон. Боль пронзила ногу, но он был на ногах. Макс услышал крик сверху: «Стоять!»

Он не стал оглядываться. Подхватив сумку, побежал. Бежал, не разбирая дороги, через дворы, через мокрые детские площадки, через тёмные арки. Слышал за собой тяжёлые шаги. Не одного человека. Их было двое.

Макс выскочил на освещённую улицу. Машины, редкие прохожие. Он увидел знакомый перекрёсток. Ещё несколько метров.

И тут из-за угла, плавно и бесшумно, вырулил внедорожник. Тёмный, без опознавательных знаков. Он остановился прямо перед ним, блокируя путь. Стекло пассажирской двери опустилось.

Макс замер, готовый броситься обратно в темноту дворов. Но потом он разглядел лицо водителя.