Александр Насибов – Безумцы. Роман (страница 51)
- Ришер! - восклицает он. - Что вы здесь делаете?
Кран рокочет, поднимая из воды буксировщик.
Марта выходит на площадку:
- Я не расслышала, шеф…
- Вы давно вошли?
- Только сейчас… Что-то случилось с передатчиком. Я выключила его и поспешила сюда.
- Глюк, Вальтер, быстрее! - командует Абст. - Закончив, идите в радиорубку. Немедленно исправить станцию!
Немцы, уже снявшие с буксировщика излучатель, уносят его в туннель.
- Мне идти с ними? - спрашивает Марта.
- Отправляйтесь к себе. Кстати, где наш врач?
- Не знаю, шеф. - Марта с готовностью предлагает: - Я разыщу его и пошлю к вам.
- Слышала, - шепчет Карцов, - слышала все. Хочет предупредить меня!…
- Идите к себе, - повторяет Абст. - Запритесь и отдыхайте. Я сам найду его, когда освобожусь.
- Да, шеф.
Марта уходит.
- Советую уйти и вам, - обращается Абст к Галлеру. - Не надо, чтобы он видел вас.
Галлер тоже покидает площадку.
Проводив его взглядом, Абст оборачивается к итальянцу:
- Ну вот, мы с вами одни. Сегодня вы видели немало интересного, не так ли?
- Я хотел бы уйти отсюда, - говорит Пелла.
- Прежде мы побеседуем.
- Что ж, побеседуем. - Итальянец садится. - Этого человека убьют?
- Он был обречен уже в ту минуту, когда оказался у нас. Но какое-то время я испытывал нужду в его знаниях. Сейчас нужда миновала.
- Напрашивается аналогия, синьор.
- Нет никакой аналогии! По крови, по складу ума и образу жизни мы - братья, лейтенант Пелла. А тот - русский! Он коммунист. Значит, мой личный враг и ваш враг, враг всех немцев и всех итальянцев. Вы понимаете меня?
- Допустим. Что же дальше?
- А дальше то, что мы с вами союзники, как бы ни изменились отношения между нашими странами… Италия проиграла войну. К сожалению, положение осложняется и для Германии. Сейчас, когда русские выходят к границам рейха, многие считают, что Германию может постичь участь вашей страны. Однако нация делает все, чтобы предотвратить катастрофу. И я верю: ничто еще не потеряно. На заводах рейха куется новое страшное оружие. Горе тому, на кого оно обрушится.
- Что вы имеете в виду?
- Многое… Завтра, например, сюда придут подводные лодки. Они готовятся к ответственной операции: лодки отправятся бомбить Америку!
- Какая чепуха!
- В священном писании сказано: «Не судите опрометчиво».
- Вы верите, что этот замысел возможен?
- Как говорят юристы: прецедент был.
- Мне неизвестны такие прецеденты. Правда, Бенитто Муссолини мечтал совершить нечто подобное. Но, к счастью, это осталось на бумаге…
- Я имею в виду другое. Нужны факты? Извольте. Февраль 1942 года. Тихий зимний день на побережье США, близ Лос-Анжелоса. За пять минут до захода солнца из-под воды появляется силуэт боевой рубки подлодки. Это японская И-17. Отдраивается рубочный люк. К орудию бегут матросы. Один за другим гремят десять выстрелов. На берегу взрывы, пожары, паника… И это не единственный факт. Самолеты, взлетавшие с японских лодок, уничтожали военные объекты в Ванкувере, а в штате Орегон подожгли леса: грандиозный пожар бушевал несколько дней. Далее, лодка И-25 обстреляла крупную базу американского флота… Конечно, это были булавочные уколы, но и они доказали врагу, что океан - защита не столь уж надежная.
- Вы тоже намереваетесь поджечь где-то лес и разрушить несколько зданий?
- Сейчас все задумано серьезней. Германские лодки выпустят по городам Америки самолеты-снаряды большой разрушительной силы. Корабли в портах будут атакованы людьми на торпедах. Первый объект - Нью-Йорк с его небоскребами и гигантским портом. Бомбы и небоскребы!… Правда, занятно?
- Конечно, я понимаю, чего вы хотите этим добиться. День ото дня дела немцев идут все хуже. Вас бьют и русские и американцы с англичанами. И удары усиливаются. Как быть дальше? Единственная возможность - расколоть лагерь противников, запугать одного из них, принудить заключить мир, и тогда все силы бросить против другого. На востоке этот ваш замысел обречен на провал. Поэтому свои взоры немцы обратили на запад. Чепуха! Я глубоко убежден: обстрел Америки, пусть с воздуха и из-под воды, пусть самый варварский, уже ничего не изменит в ходе войны. Слишком поздно, синьор.
- Как вам сказать… У президента Рузвельта всегда была сильная оппозиция. Немцы имеют за океаном много хороших друзей. Это могущественные люди. Им нужен повод… Они давно ждут повода, чтобы посадить в Белый дом другого человека, более покладистого. Надо помочь им. Тем более, что выборы президента не за горами. Словом, есть все основания для оптимизма. Кто знает, что произойдет, когда под ударами с воздуха станут рушиться нью-йоркские небоскребы, а в портах взрываться корабли с нефтью!…
- Немцы прольют кровь тысяч людей, в большинстве женщин и детей, но ничего не добьются. Вы отлично понимаете, что войной командуют не из Америки. Главное - русские, а тут, я уверен, вы бессильны… Но перейдем к делу. Я устал и хочу спать. Что вам еще угодно от меня?
- Впервые я увидел, как вы работаете под водой лет пять назад. Ваше искусство взволновало меня. Но тогда это была зависть дилетанта. Сейчас я испытываю интерес профессионала. Мне известно, что вы скрывали свой секрет даже от соотечественников. Не в этом ли причина того, что с вами обошлись столь круто?… В день вашего прибытия и сегодня я показал, что тоже кое-чего добился. Мне кажется, я имею право сказать: давайте объединимся!… Вы молчите? Что ж, я понимаю - деловой человек не расстанется с тем, что дорого стоит, не получив солидных гарантий. Такие гарантии будут. Я уполномочен предложить вам чин капитан-лейтенанта военно-морского флота Германии, должность моего заместителя и сто тысяч марок в любой валюте и в любом банке мира.
- А что потребуется от меня?
- Нам нужен отряд пловцов, способных погружаться на глубины сто - сто двадцать метров… Ну, согласны? Могу добавить: приказ о вашем назначении подпишет сам фюрер.
- Что вы сделали с моими товарищами?
- Для вас это нежелательные свидетели. Я отправил их в лагерь военнопленных.
- Ложь, - кричит Пелла. - Они убиты!
И, вскочив с камня, бросается на Абста.
Абст, как всегда, наготове. Точным ударом он валит итальянца на землю, приподнимает, снова бьет, пинает ногами.
- Я заставлю тебя подчиниться, - твердит он в ярости, - заставлю, заставлю!…
Какую-то секунду Карцов в нерешительности. В следующий миг, расшвыряв ящики, он устремляется вперед, сбивает с ног Абста и, навалившись на него, выкручивает руку, которой тот тянется к пистолету.
Подоспевший Пелла стискивает противнику горло. Еще минута - и Абст связан. Его относят в глубь площадки, за стеллажи. Карцов роется в карманах пленника. Вот он выпрямился. В руках у него связка ключей.
- Русский! - Карцов тычет себя пальцем в грудь.
Итальянец стоит рядом, часто кивает. Он уже все понял.
У него разбит нос, повреждена бровь. Он тяжело дышит. Кровь и слезы, смешавшись, текут по его лицу, капают с подбородка.
Одиннадцатая глава
Марта Ришер стоит, привалившись к стене, у одного из поворотов туннеля. Силы ее тают, но она не может заставить себя вернуться в комнату.
Включив радиостанцию, она и думать не могла, что услышит такое!… Правда, уже давно стала привычной мысль, что для подпольщицы, действующей в гнезде фашистов, финал только один - катастрофа, гибель. Но где-то в глубине сознания продолжала теплиться надежда: может, все обойдется.
Не обошлось!
В двадцать часов сорок пять минут она вошла в радиорубку. Ей повезло: Абст был занят возле лагуны, и она могла сама принять важные сообщения. Она включила станцию и, так как в запасе имелось время, настроилась на волну центрального вещания рейха. Это было строго запрещено, однако она не раз ухитрялась послушать, что делается в мире: когда дверь в радиорубку открыта и виден большой кусок коридора, всегда можно успеть выключить станцию или сбить настройку, если кто-нибудь появится в туннеле.
Передавалась обычная информация - что-то об экономии электричества и газа. И вдруг диктор, прервав передачу, объявил, что поступило сообщение чрезвычайной важности. В Берлине состоялся суд над руководителями коммунистической организации, которую долго выслеживала и наконец изловила служба безопасности рейха. Крупная подрывная группа была тщательно законспирирована, ее филиалы имелись во многих городах Германии. Однако СД и полиция безопасности оказались на высоте. Трудная операция по ликвидации банды опасных преступников прошла успешно: арестована вся верхушка организации во главе с руководителем - механиком одного из заводов АЭГ Паулем Прозе. Выловлен весь актив.
Голос диктора гремел, когда он рассказывал о работе подпольщиков: те вели пораженческую пропаганду, саботировали важнейшие решения фюрера, прятали дезертиров и беглецов из концлагерей.
Диктор сделал паузу и объявил: недавно предатели пытались переправить противнику информацию о важной военной новинке и о местонахождении некоторых заводов и лабораторий, где это оружие создавалось. Хвала господу, им это не удалось.
Заговорщики осуждены на смерть. Сегодня приговор приведен в исполнение. Что же касается отдельных членов преступной банды, еще не выловленных, то охота за ними продолжается: СД и полиция безопасности знают, где их искать!…
Передача экстренного сообщения закончилась, радио смолкло. А Марта продолжала сидеть с наушниками на голове - неподвижная, бледная, ничего не видя, не слыша. Все рухнуло, все: организация разгромлена, товарищи уничтожены. Казнен Пауль Прозе - человек, научивший ее настоящей жизни, борьбе. Коммунист, чье слово было законом для десятков самоотверженных бойцов. Умный и строгий руководитель, а в редкие часы досуга - взрослый мальчишка, неистощимый на шутки и озорство.