Александр Насибов – Безумцы. Роман (страница 40)
- Сперва я хочу знать, как вы там оказались. Почему попали в пехоту? Ведь прежде вы несли службу на флоте?
- Есть вещи, которые касаются только нас.
- Минуту, синьор лейтенант! - Сержант с серьгой в ухе встает с камня. - Я не вижу, почему бы и не сказать об этом. Мы, хвала святой деве Марии, ничего не украли!
- Вы правы, Бруно Гаррита!… - Офицер оборачивается к Абсту. - Мы, все пятеро, не пожелали топить корабли противников дуче. Тогда нас списали на берег. Сперва засадили в тюрьму, но потом перерешили и послали на русский фронт, к «любимым и верным германским союзникам», искупать вину. Вот и всё.
- Понятно, - говорит Абст. - А откуда у вас такая ненависть к немцам?
- О, вы и это заметили? - У Пеллы кривятся губы в горькой усмешке. - Сейчас я возвращусь к событиям близ Львова, и вы поймете… Представьте себе улицы старинного города. По ним сплошной вереницей движутся германские военные грузовики. Они везут итальянцев: обезоруженные солдаты и офицеры сидят на дне кузовов, заложив руки за голову. Их конвоируют немецкие автоматчики. Еще неделю назад те и другие сражались бок о бок. Теперь это враги. Грузовики идут за город. Они обгоняют колонны, направляющиеся туда же в пешем строю. И здесь итальянцы, тоже без оружия и под конвоем. Впереди генералы и офицеры, в заключение солдаты… Тех, что везли, и тех, которые шли пешком, доставили в лес и расстреляли в огромных рвах. Немцы убивали итальянцев. Расстреливали из автоматов, забрасывали гранатами, добивали выстрелами из пистолетов. Вы можете это понять?
- Случившееся очень прискорбно, - замечает Абст. - Однако виноваты не немцы.
- Кто же повинен в этой бойне? Кто, по-вашему?
- Некоторые итальянские части решили самовольно прекратить военные действия. А законы войны суровы. Тот, кто бросает союзника… Словом, хватит! Вы слишком разговорились. Я не одобряю того, что случилось во Львове. Однако не потому, что мне жаль расстрелянных. Дело в другом. Придумавший эту затею поступил неразумно. Будь моя воля, я бы заставил ваших соотечественников повоевать, как заставлю вас.
- Ого! - Лейтенант вскакивает на ноги. - Хочу поглядеть, как вы это сделаете. Убить нас - да, это в вашей власти! Но заставить драться? Освободите мне руки, и я покажу вам настоящую драку!
Пелла в бешенстве. Вот-вот он кинется на Абста. А тот невозмутим.
- Сядьте! - приказывает он. - Сядьте, вам говорят!… Вот так. Знайте же: то, что вы и ваши люди уцелели в львовской кровавой бойне, это моя работа! Благодарности не жду - я втройне получу с вас. Вы нужны мне, Пелла. Нас заинтересовали ваши спуски на большие глубины с использованием обычных дыхательных приборов. Как вы это делаете? Я спас вам жизнь. И я хочу, чтобы мы стали друзьями.
- Для нас война окончена.
- Жаль, что вы так решили. Кстати, вы зря говорите за всех. Ведь и ваши товарищи - опытные водолазы?
Пленный молчит.
- Опытные! - продолжает Абст. - Каждый имеет по пятьсот и более спусков, а двое действовали в районе Гибралтара, где ими руководил Витторио Моккагата… Но сейчас меня интересует не это. У нас тоже есть управляемые торпеды, и они, смею думать, не хуже итальянских. Меня занимает другое. В чем ваш секрет спусков на большие глубины?
Пленный молчит.
Абст касается рукой его колена.
- Послушайте, - мягко говорит он, - я давно испытываю чувство симпатии к великолепному спортсмену Джордже Пелла. Движимый этим чувством, я спас ему жизнь. Знайте же, доверившись мне, все вы окажетесь в большом выигрыше…
- У вас выиграешь!-перебивает Бруно Гаррита.- Выиграла мышь, попавшись в кошачьи когти!
- Верьте, я могу заставить вас, - продолжает Абст. - Но куда лучше, если мы будем действовать рука об руку. - Он встает, оглядывает итальянцев. - Каждому из вас я предлагаю…
- Сперва накормите моих людей, - говорит Пелла. - Дайте им есть, вы, гуманист, не желающий нам зла!
- Прежде я хочу получить ответ.
Все происходит мгновенно: бросок лейтенанта Пеллы с вытянутыми вперед скованными руками, неуловимое движение Абста, в результате которого кулаки пленного таранят воздух.
И вот итальянец на земле, а чуть в стороне все так же невозмутимо стоит Абст.
- Встаньте! - говорит он.
Пелла медленно поднимается. Он сильно ушибся, у него кровоточат руки, разбита скула.
- Однако вы упорны… - Абст задумчиво глядит на итальянца. - Ну, будь по-вашему. Вы просите накормить людей? Пусть так. Я думал столковаться с вами…
Встает Гаррита.
- Послушайте, вы! Ваши прохвосты сами жрали, как свиньи, а нас кормили впроголодь. Так было вначале, и мы еще получали кое-какую еду. В последние два дня о нас вообще позабыли. У меня от голода урчит в брюхе, у ребят тоже. Они в таком состоянии, что не побрезговали бы, кажется, падалью вроде вашей персоны.
Гаррита в бешенстве. Вот-вот он повторит ошибку своего командира - со скованными руками ринется на Абста. А тот спокоен. Кажется, даже доволен, что так разъярил пленного.
- Что ж, вашему аппетиту можно позавидовать… - Абст оборачивается к Вальтеру. - Как дела на камбузе?
- Обед будет через два часа, шеф.
- Два часа, это долго. Наши гости не могут ждать. Как же быть?… - Абст будто раздумывает. - Вот что, отправляйтесь и принесите консервов - четыре банки свинины с бобами и четыре больших сухаря. Для лейтенанта захватите что-нибудь поделикатнее. Скажем, кружку кофе из моего термоса и бисквиты - тоже из моего запаса. Вы поняли?
- Да, шеф.
- Консервы берите самые свежие - с зеленой этикеткой. Вам ясно?
- Ясно, шеф. - Радист переглядывается с Абстом. - Я все понял.
- Ну и отлично. А там поспеет обед. Идите!
Конвоир исчезает в туннеле.
Абст оборачивается к итальянцам.
- Надеюсь, вы довольны?
- Просто счастливы! - сквозь зубы цедит Пелла.
На площадке воцаряется молчание.
Проходит несколько минут.
И вот Вальтер возвращается. В руках у него поднос, на котором кружка кофе, стопка бисквитов и консервы - банки уже вскрыты, рядом с каждой лежат сухарь и ложка.
- Можно раздать, шеф?
- Конечно. - Абст широким жестом показывает на пленных.
Вальтер передает кофе с бисквитами лейтенанту, затем обходит его спутников.
Итальянцы разбирают консервы. Лейтенант Пелла ждет, поставив кружку на камень. И только убедившись, что все получили порцию, делает первый глоток кофе.
А немцы наблюдают.
В круглых глазах Вальтера острое любопытство. Он подался вперед, вытянул шею, теребит воротник свитера. Глюк спокойнее: стоит, положив руки на автомат, и ждет.
Сидя на раскладном табурете, Абст постукивает пальцем по колену, будто отсчитывает секунды.
Сейчас
Вот Гаррита встал, направляется к нему, протягивает банку.
- Командир, - говорит он, - здесь совсем немного, возьмите, пожалуйста. Чертовски вкусно!
Вальтер делает непроизвольное движение - будто хочет вмещаться. Абст отвечает ему едва заметным жестом, и радист остается на месте.
Пелла отказывается взять часть порции сержанта. Постояв, Гаррита возвращается туда, где сидел, и дожевывает последний кусок.
- Глюк, перепишите людей! - приказывает Абст.
- Да, шеф. - Рыжий достает блокнот, берет карандаш, поочередно опрашивает итальянцев и заносит в блокнот их имена и воинские звания.
Так проходит еще четверть часа.
И вот с четырьмя пленными что-то случилось. Еще недавно они то и дело наклонялись друг к другу, переговаривались, даже пересмеивались - экспансивность не оставляет южан ни при каких обстоятельствах. Теперь итальянцы будто дремлют с открытыми глазами.
Перемена, происшедшая с солдатами, не укрылась от их командира. Сначала он только в недоумении. Но проходит время, и лейтенант уже в тревоге.
- Подойдите ко мне, сержант Гаррита! - зовет он.
Тот медленно оборачивается. По лицу его прошла тень - усилие мысли. Но через секунду лицо вновь неподвижно. Сержант вздыхает и принимает прежнюю позу.
- Гаррита! - повторяет командир.