Александр Накул – Сингапурский гамбит (страница 3)
Ответа не было.
Гвион обернулся. Керридвен тоже смотрела на девочку.
Авагдду вскрикнула.
– Ох, – сказала Керридвен, подошла ближе и положила руки на плечи девочки.
– Великая тайна! – заговорила Авагдду, теперь уже другим тоном: монотонным, но встревоженным, – Великая тайна! Это могучий предмет, он не то, чем кажется! В нем заключена великая магическая сила! Немыслимая сила! Великая тайна, великая мощь! О нет! Нет! Не мечтайте им завладеть! Справиться с ним может лишь великий и подлинный маг! Вы не знаете его истории и применения!
Авагдду затихла. Все смотрели на армянина. Тот снял с руки колокольчик, завернул обратно в мешковину, спрятал в карман. Поднялся, опираясь на палку и только сейчас улыбнулся.
– Лексо! Лексо! Так и думал! Так и думал! Лексо!
И заковылял к выходу на галерею первого этажа. Коридорный хотел его поддержать, но старик отстранил сингальца и скрылся в галерее.
– Yr hyn a wnaeth e ddweud? – спросила Авагдду. – Beth mae Lekso yn ei olygu?
– Nid wyf wedi deall, – ответил Гвион. – Rydych wedi arbed y sioe. Diolch!1
– Авагдду, мы будем продолжать? – спросила Керридвен.
– Нет, – девочка вернулась к обычному тону, – Я устала.
Женщина подняла девочку и понесла прочь. Девочка обвисла в объятиях и теперь была еще больше похожа на куклу. Бильярдный зал провожал их аплодисментами.
Гвион перемахнул через перегородку, не забыл поставить стул на место, отвесил короткий поклон и побежал следом.
***
Постояльцы расходились по комнатам. Только американец по-прежнему дымил гаванской сигарой возле бильярдных столов.
Субботин рискнул и подошел.
– Если они вас смутили – приношу извинения от лица администрации отеля. Госпожа МакМеган не предупредила, что будет работа с публикой. Если она…
– Все в порядке. Когда следующее выступление?
– Через два дня.
– Оно тоже будет в бильярдном зале?
– Нет. Авагдду будут показывать независимым экспертам из Теософского общества.
– Значит, теософы… А могли бы в Лос-Анджелесе выступать!
– Вы думаете, такие феномены можно показывать в парке развлечений?
Американец нахмурил одну бровь и посмотрел снисходительно.
– Показывать можно все. Пока зритель готов платить, разумеется. Это азбука бизнеса. Но ребята мне нравятся. Девочка-медиум ничего. Мальчишка – ну тот, длинноволосый – так вообще молодец.
Субботин удивился.
– Но у него же нет никаких особых способностей! Или вы имеете в виду его связь с сестрой?
– Да, связь, – американец явно был в своих мыслях, – связь держит. Думаю, сегодня он получит свои шоколадки. Заслужил…
Он вдохнул и медленно выпустил дым.
– Кстати, – американец встрепенулся, – а кто этот господин с колокольчиком? Я не помню, чтобы он здесь жил.
– Он заселился только сегодня.
– Очень, очень большой талант.
– Вы имеете в виду его колокольчик?
– К черту колокольчик! Вы не знаете, когда он просыпается? Я собираюсь с ним потолковать.
– К сожалению, он заселился во время обеда. Завтра будет первый день, когда он выйдет к завтраку.
– Превосходно!
Сигара закончилась. Американец посмотрел на остаток, швырнул его в пепельницу и потопал в номер.
Со спины он был похож на буйвола.
II. Исчезновение загадочного постояльца
Было около полуночи, когда коридорный-сингалец Овира Мефсилу заметил непорядок.
Точнее, он его услышал.
Сингалец шел по галерее первого этажа, высматривая пыль и паутину. И тут с задней стороны отеля донесся долгий звук льющей воды. Как будто кто-то выливал воду из бутылки.
Овира Мефсилу забеспокоился. Конечно, он повидал разных постояльцев, и не раз в отеле случались такие кутежи, что и вспоминать неприлично. Но он ни на один вдох не забывал, что «Бингли» – самый знаменитый отель Сингапура и здесь должно быть чисто, как в буддистском монастыре. И мочиться у стены со стороны сада (а звук был очень похож) тут запрещено всем постояльцам, пусть они даже лорды или из королевской семьи.
Сингалец вышел в сад. Возле серебристо-белой стены никого. Для верности он решил пройти вдоль задней стены, и со второй попытки обнаружил там – лужу.
Лужа была маленькая и мутная. Земля впитывала жидкость, как губка.
Овира наклонился и принюхался. Похоже, простая вода. Решил рискнуть, опустил палец в лужу и лизнул. Горькая, соленая. Наверное, морская.
Коридорный поднялся и посмотрел в сторону океана. Раздувшийся от прилива, он покрыл пляж, так что между блестящей черной водой и оградой отеля осталась лишь белая полоска песка. Но догадка не приходила.
Правила отеля «Бингли» не запрещали лить морскую воду из окна. Разумеется, если это не раздражало других постояльцев.
Но коридорный все равно не мог взять в толк, для чего это делать.
Напротив лужи – окно восьмого номера. Насколько он помнил, именно сюда заселился тот самый загадочный армянин, что прибыл вчера с одним большим тяжелым чемоданом, а сегодня вечером показывал колокольчик маленькой кудеснице.
Света в окне нет. Похоже, постоялец уже лег спать.
***
Наутро сингалец решил выяснить, не случилось ли новых событий с участием загадочного армянина.
Овира Мефсилу было знакомо могущество колдунов, но он их не особенно боялся. Навредить порядочному человеку, который знает свой гороскоп, они все равно не смогут. А если попытаются, он пригласит монаха и тот задаст омраченному колдуну хорошую трепку!
Горничная-малайка сказала, что дверь заперта, а постоялец до сих пор не выходил. И на стук не отвечает.
Овира Мефсилу отправился к Субботину. Теперь у него была серьезная причина: номер остался неубранным.
Управляющий повидал немало удивительного, прежде чем осесть в Сингапуре. Учился в петербургском Институте Востока у легендарного йогина Поливанова. Переводил с китайского и японского, а европейские языки знал без числа. Был многообещающий поэт-декадент, один раз его даже выгнали с семинара Гумилёва. В Гражданскую поехал в Сибирь агитировать китайских кули. Агитировал, агитировал и вдруг оказался ординарцем барона Унгерна. Субботин пересек с тантрическим белогвардейцем Монголию и пытался собрать полк из боевых монахов. Чуть не стал личным переводчиком ужасного Джа-ламы. Позже, в Харбине, издал книжки стихов «Славлю смерть» и «Московская готика». Знал жаргоны маньчжурских тайных католиков и кантонских чаеторговцев.
И вот случился биржевой обвал 1931 года, отель после двухлетней агонии разорился. Кантонские чаеторговцы выкупили его с аукциона и поставили управлять своего старого приятеля.
Одним словом, Субботин исследовал мир со всех сторон и наверняка знал, как обращаться с армянскими магами.
– Это очень интересно, – сказал он. – А табличку «Не беспокоить» он повесил?
– Таблички нет, масса.
– Ну и хорошо. Вечером посмотрим. А пока я на крикет опаздываю.
В Сингапуре Субботин полюбил английский спорт. И английский джин тоже.
***