Александр Накул – Наш сосед – викинг (страница 7)

– Зачем вы пришли?– спросил Ари.

– Пришёл,– ярк говорил медленно, словно брёл через болото,– потому что хочу узнать: что ты собираешься делать?

– Вы про епископа?

– Про епископа. И про тебя.

– Он теперь меня ненавидит? И хочет наказать? Я ведь испортил его историю и разоблачил малознание. В посёлке его будут бояться, но уже не начнут уважать. Такое уже не исправишь.;

– Нет, всё намного хуже. Епископ Осмунд собирается тебя убить.

– В честном поединке? Пусть попытается.

– Нет, он будет пытаться убить тебя тайно. Но не потому, что ненавидит. Ему до тебя вообще нет дела. Епископ просто знает – убийство дерзкого язычника вернёт его словам вес. Ему важно, чтобы его слушали и слушались.

– Да, порядочно я его. Не у каждого так получится!

– Да, Ари, я согласен. Нужна великая удача, чтобы совершить настолько грандиозную глупость?

– И какую виру я должен выплатить за оскорбление? Я не хочу умирать. Я ещё в походе ни разу не был!

– Безымянный бог не признаёт выкупа головы. Своих врагов он карает огненным ливнем, а верных слуг – одаривает богатством, силой и великой удачей.

– И что же мне теперь делать?

– Я пришёл, чтобы об этом спросить. Что ты собираешься теперь делать?

7. Полуночный разговор

Прежде, чем ответить ярлу, Ари обернулся. Ему хотелось убедиться, что никто не сможет напасть сзади.

Но он увидел только, что Бейнир свернулся на скамье у порога. Как будто среди ночи, пока свояк сражался с великанами и соблазнял валькирий, ему захотелось во двор. Возвращаясь, по прежнему сонный, рыжий уселся на лавку возле деверей, да так и повалился, не замечая, что под рёбрами жёсткие доски.

Пользы от рыжего не было, но Ари продолжал смотреть. Юноша словно надеялся, что в этой тихой схватке приятель прикроет его щитом.

Но рыжий Бейнер лежал с закрытыми глазами, дышал ровно и отчаянно делал вид, что крепко-накрепко спит. Однако подделать храп родич не догадался. И этим себя выдал.

Ари даже не разозлился на рыжего. Он знал, что Бейнир не был трусом. Его рыжий родственник просто был из тех, кто рано усвоил – в походе с ярлом не спорят. И потому на всякий случай не спорил ни с кем из старших, даже когда стоял на родном берегу. Потому что никто не знает своей судьбы.

Так Ари уже в который раз остался один перед лицом неизвестности.

В посёлке царила непривычная тишина. Ветер уже успокоился – и от этого скорая буря ощущалась особенно ясно. Воздух сделался густым и тяжёлым, как масло, а море гремело, словно среди волн вращались огромные жернова.

– Что будет с моими друзьями?– спросил Ари.

– Это не твои друзья устроили распрю с епископом,– напомнил ярл,– Сейчас не время даже о них вспоминать.

– Я не устраивал распрю. Я спросил. Он сам обещал, что ответит на всё, что мы у него спросим. А оказалось, что ответить не может. Это всё равно, что пригласить на пир и подать пустую чашу!

– Епископа прислал сам конунг Олаф, победитель данов. Ты хочешь стать врагом конунга?

– Но я не оскорблял конунга. Я просто спросил! Он же сам попросил спрашивать?

– А вот представь, что конунг прибудет в наш посёлок с дружиной, советниками и скальдами, а ты его спросишь, почему он против родного брата в войске свергнутого короля саксов воевал? Как думаешь, что с тобой конунг сделает? Тоже будет на вопросы отвечать?

– Нет, такого я спрашивать не буду,– произнес Ари и тряхнул волосами, словно прогоняя от себя морок.

Даже здесь, в островном посёлке, были наслышаны, что делает конунг Олаф со своими врагами.

– Но епископа ты спросил. Видимо, решил, что раз он без меча, то над ним можно насмехаться. Хотя его посох стоит сотни мечей.

– Если это его обижает, я больше не буду спрашивать. Он достойный человек, наверное.

– Слишком поздно, Ари-Болтун. Епископ уже обиделся.

– Я выплачу виру!– воскликнул Ари с такой готовностью, что ярл чуть не рассмеялся.

Но когда Харальд заговорил вновь, его голос был горьким.

– Из какого имущества ты собираешься платить виру?– спросил он.– Я не вижу у тебя ни золота, ни рабов, ни овец, ни коней. Даже с оружием у тебя плохо. Ночуешь из милости в чужом доме. Или ты знаешь, где отец закопал свою долю сокровищ?

– Даже если и знаю,– Ари опустил глаза, чтобы ярл не разглядел в них испуга,– то не отдам. Зачем епископу золото? Раз его бог сотворил небо, море и землю – он всегда может сотворить для верных рабов столько золота, сколько необходимо. Но я могу выплатить из наследства. У моего отца было оружие, – топор, меч, кольчуга, кинжал, добыча, которую он успел…

– Даны забрали себе всё, что не успело забрать море. Прости.

– Ну и ладно! Скажите епископу, пусть подождёт. Летом я пойду с вами в поход и добуду достаточно. Только одолжите оружие и дайте весло. Из того, что добуду, выплачу виру, куплю новое оружие, уже моё собственное. Может быть, даже женюсь. Вот увидите, все успокоится.

– Я не думаю, что епископ согласиться ждать.

– Тогда ему придётся ждать нехотя. Или, если хотите, я сложу и поднесу ему драпу, как Эгиль Скаллагримссон. Вы только быстренько расскажите, чем наш епископ прославился, кроме того, что в плен попал. А я прицеплю вису на вису – и к утру вся стихотворная цепь будет готова.

– У меня есть план получше.

– Убить его?

– Ари!– почти взревел ярл. Но вовремя сдержался – разговор требовал тишины.

– Да, я знаю, что убийство ночью – подлое убийство,– Ари ответил спокойным голосом.– Но надо же с ним что-то делать!

– Ари, слушай сюда,– ярл наклонился ближе, так, что одна из его бороды уколола шею, и зашептал на спрятанное за волосами ухо,– Ты же знаешь ущелье Чёрного Тролля, которое пересекает горную гряду? Если ты пойдёшь этим ущельем и там, где вода огибает белый валун, карабкаешься по тропе вверх, то скоро увидишь три скалы, похожих на окаменевшие пальцы. Обойди их и увидишь, что там есть спуск вниз, где заросли дикой малины. Там тоже бухточка, совсем небольшая. Если бы не мои слова, ты бы просто не обратил на неё внимания.

– И там, в этой бухточке, спрятаны сокровища моего отца?

– Нет. Сокровища покинули твоего отца ещё прежде, чем его покинула удача. Там, в бухте, спрятана моя старая лодка. Даже весло осталось. Я рыбачил на ней, или просто упражнялся… давно, когда был даже младше тебя. Найди лодку, этого жеребёнка морей, спускай на воду и гони во весь опор восточнее, на Волчий остров. Там, на хуторе, живёт Ульф, сын Викерна, У него надётся для тебя работа и убежище. Вот, возьми,– Харальд вдруг снял тот самый амулет со значком, похожим на молнию, и вложил его юноше в руку,– Покажешь, как дойдёшь. Это будет знаком того, что ты пришёл от меня.

Ари догадался, что этот загадочный Ульф был вместе с Харальдом в том самом первом походе, где они добыли этот трофей. И что пережили там такое, что до сих пор готовы выручить старого друга.

Но почему ярл никогда не говорил про друга?

И почему Ульф больше не ходил в морские походы?

И это ещё не всё… Когда холодный металл коснулся ладони, в голове уже возникло не меньше сотни вопросов.

Но юноша успел сообразить, что будет разумней задать все эти вопросы Ульфу. У них будет намного больше времени. И этот Ульф, сын Викерна, совсем не так встревожен и расскажет больше.

Поэтому он только спросил:

– Этот Ульф поможет мне с местью?

– Он даст тебе еды. Будешь заготавливать сено, пасти овец, присматривать за коровами. Со временем о тебе забудут.

– И я смогу вернуться?

– Нет. Но ты сможешь тоже забыть.

– Но почему меня изгоняют. Какой закон я нарушил?

– В наш век законов уже не осталось,– ярл посмотрел в небо, словно надеялся прочитать на звёздных рунах правильный ответ,– куда важнее – в чьей ты дружине и сколько побратимов готовы за тебя убивать. У епископа много новых друзей в посёлке, очень много. И каждый из них будет счастлив принести ему твою голову. Чтобы все увидели, насколько неотвратима месть его безымянного Бога.

– Вот как… Но тогда почему вы мне помогаете? Вы бессильны против них – так почему не приведёте меня к епископу со связанными руками?

– Хороший ярл всегда заботится о вдовах и сиротах своей дружины. Иначе викинги очень быстро откажутся за него умирать. Твой отец сражался за меня. Он погиб не в бою, его жизнь пропала ни за что. Но я знаю – если бы у него было семь жизней, он отдал бы их за меня. И уже смертельно поражённый сотней стрел, вырвал бы себе сердце и швырнул во врага, вселяя ледяной ужас.

Ари повернулся чуть боком, чтобы ярл не увидел, как он смахивает с ресниц слезинки. А потом заговорил снова:

– За вас сражались настоящие викинги, будущие эйнхерии,– юноша почти кричал,– а вы боитесь старика с кривой палкой! Если его люди такие страшные – неужели вы думаете, что простят вам мой побег? Они и вас убьют, неужели неясно?

– Они способны и на такое. А ты – способен меня защитить. Если ты поступишь, как я сказал, – меня не тронут. Люди епископа будут шептаться за моей спиной, знаю. Но когда они замолкнут, каждый подумает – а защитит ли ярл моего сына, если будет беда? И это – самая лучшая кольчуга от ножа зависти.