Александр Накул – Горностай в Туманном Краю (страница 8)

Слуга сразу понял, что перед ним и не птица, и не человек, а злой дух. И с криком выбежал прочь, а вслед за ним из дома побежали и все остальные слуги, домочадцы.

Когда Брат Взирающий вернулся и увидел толпу домочадцев возле красных колонн, а потом узнал, что случилось, он страшно рассердился и вошел в дом.

Демон дожидался его во внутреннем дворе.

– Поди прочь! – велел ему Брат Взирающий. – Я здесь хозяин.

– Увы! – демон покачал волосами. – Я сам себе хозяин и не признаю запреты и церемонии. Я зашел к вам, когда захотел, и уйду, когда захочу. Придется вам привыкнуть к моему обществу.

Тогда Брат Взирающий рассвирепел еще больше, выхватил из-за пояса меч, положенный ему как человеку военному, и бросился на демона. Но когда он ударил мечом, то обнаружил, что пронзил лишь воздух, а демон сидит на галерее второго этажа и качает седой головой.

Словно коршун, Брат Взирающий взлетел на галерею, но старика там уже не было. Он был уже внизу – сидел на варварский манер перед колодцем и вертел напоказ отвратительной желтой пяткой.

С яростным боевым кличем Брат Взирающий соскочил во двор и быстрее ветра побежал в сторону демона. Он поразил его мечом раз, другой, третий – и сам ничего толком не смог разглядеть в этом мельтешении. На мгновение ему показалось, что черная кровь демона коснулась его сандалий, но, приглядевшись, он увидел, что возле колодца никого нет.

Только слышалось чье-то хихиканье.

Недоумевая, второй командующий обернулся и увидел, что демонический старик стоит у него за спиной.

– Боюсь, ничего у тебя не получится, – заявил старик и превратился в черный столб дыма. Второй командующий рубил его снова и снова, но дым лишь вился в воздухе и щекотал ему нос.

Потом дым внезапно растаял и вместо него возник свиток. На свитке было начертано:

«Я и здесь, и нигде. Тебе не по силам меня отыскать, не говоря о том, чтобы поразить своим жалким оружием».

Брат Взирающий попытался разрубить свиток мечом – и обнаружил, что никакого свитка нет и в помине.

Только сейчас он ощутил, насколько вспотел и устал. А еще как сильно он разозлился.

– Подожди, демоническое отродье! – воскликнул второй командующий. – Сейчас я пойду поем, а затем вернусь и сражусь с тобой!

Демон тотчас появился перед ним, подперев руками бока, и сказал:

– Это как раз то, что мне нужно.

* * *

Старшая дочь второго командующего осторожно вошла на кухню, чтобы нарезать кое-что к столу. Там было тихо и спокойно, все на своих местах. Она предположила, что демон не смог сюда проникнуть.

Она достала кусок мяса и взяла большой нож. Но вдруг мясо исчезло. Старшая дочь закричала от ужаса и бросилась прочь, размахивая ножом.

Но когда она выбежала из кухни, перед ней вдруг возникла черная рука.

– Пожалуйста, порежь меня, – сказала рука.

Тут старшая дочь, задыхаясь от бега, почувствовала себя дурно. Положила нож на край бочки с дождевой водой – и вдруг упала без чувств.

Решили не заходить в дом, а есть то, что получится добыть на рынке.

Младшая дочь, на правах хозяйки, несла с рынка ящичек с солью. Но когда она его открыла, оттуда внезапно выскочила белая обезьяна и уселась ей на спину.

Поднялся переполох. Обезьяна бросилась прочь, дочь гналась за ней до порога дома, и там обезьяна пропала из виду. Девушка тоже почувствовала себя дурно и повалилась без чувств.

Тогда второй командующий послал за искусным колдуном-заклинателем. Этот колдун-заклинатель принадлежал к некоему загадочному Учению Света и был весьма искусен.

Второй командующий не очень хорошо знал, в чем заключается это Учение Света, но среди семей его круга репутация у них была жуткая: похуже, чем у последователей Просветленного, но получше, чем у мятежных Красных Повязок. Говорили, что они сплошь вегетарианцы и поклонники демонов. Брат Взирающий рассудил так: раз они поклоняются демонам, то наверняка знают, как с этими демонами обращаться.

Колдун явился, одетый в варварские шаровары, зеленые с желто-зеленым, в небесно-голубом плаще и с длинной палкой из черного дерева. В левой руке он держал книгу с неведомыми варварскими письменами. И вид имел очень надменный.

Он немедля соорудил какой-то немыслимый алтарь из хвороста, зажег его особым огнем и принялся читать заклинания. Небо нахмурилось, земля загудела, лакированные красные колонны на фасаде дома затрепетали.

Дочери, которых положили неподалеку, вдруг начали глубоко дышать. Казалось, сейчас они откроют глаза.

Где-то вдали прогремел гром. Ветер стих. Но ничего не происходило. Девицы по-прежнему были в беспамятстве.

Колдун бормотал и бормотал, но ничего не происходило.

– Могу ли я чем-то помочь? – спросил Брат Взирающий. Колдун указал на крышу дома. Второй командующий посмотрел в ту сторону и увидел, что там поднимается черный столб дыма.

– Он уходит? – спросил второй командующий. – Когда мы сможем войти?

– О нет, все намного хуже. Это дым от его алтаря. Демон тоже соорудил алтарь и поклоняется там с таким рвением, что мои заклинания просто не доходят до небесных канцелярий. Та вредоносная сила, которой он поклоняется, сводит на нет все мои усилия.

– Так попробуй и ты заклять эту проклятую силу!

– О нет, это вовсе невозможно!

– Почему? Если это божество не желает тебя слышать, почему ты ему поклоняешься?

– Все дело в том, что и мы, и наш противник взываем к разным… принципам.

– Так потребуй от его божества, чтобы оно прекратило поддерживать этого злодея!

– Он нет, не говорите так! От тех, кто следует нашему учению, вы никогда не услышите, что мы признаем двух богов. Все дело в том, что в мире есть два принципа: Свет и Тьма, Бог и Материя, и вся благая сила – от Бога, а вся вредоносная – от Материи, или, как говорю я обычно и обыкновенно, «от злобного демона». Как могу я взывать к злу? Оно лишь посмеется надо мной.

– Так почему же твой Бог не приходит на помощь?

– Для него это весьма непросто. Ведь Бог – это покой, а Материя – вечное бессмысленное движение. Богу весьма тяжело прийти к нам на помощь. Ему тяжело вообще куда-нибудь прийти.

– Если твой Бог так слаб, почему ты к нему взываешь?

– Бог силен, Бог безмерно силен! Просто здесь, среди Материи, – не его вотчина.

И, словно отвечая на их слова, хлынул дождь, и священный огонь на алтаре захлебнулся и погас.

И всем стало ясно, что на этом месте, как говорится, осел из Гуйчжоу исчерпал свои возможности.

Колдун упал на землю, со слезами признал, что ничего не смог делать, и уполз прочь в свою обитель, отказавшись от любой платы.

А дом второго командующего так и остается вотчиной демона. И никто не в силах ему помочь или хоть что-то посоветовать.

Между тем его старшая дочь и жена умерли. Младшая была еще жива, но не приходила в сознание…

– Вы хотите, чтобы я изгнал демона из вашего дома? – осведомился Горностай.

– Я хочу, чтобы ты спас мою младшую дочь. Если для этого придется изгнать демона из моего дома – тем лучше. Но даже если для этого придется сравнять мой дом с землей – это будет неплохо.

– А если я не смогу это сделать?

– Тогда мне придется тебя казнить за дебош и нарушение общественного спокойствия, – совершенно невозмутимо ответил второй командующий. – Но судя по тому, как ловко ты направляешь свои энергии, у тебя есть шанс на победу в бою даже с этим проклятущим демоном.

* * *

Горностай задумался. Победа в бою с эдакой чертовщиной казалась почти невероятной.

Если честно, он не мог даже приблизительно представить, как собирается побеждать.

И тем не менее он ответил:

– Я обещаю вам, что приложу все усилия.

– Почему ты думаешь, что способен справиться с этим поручением? Знаешь ли ты способ победить зло?

– Я его не знаю, но рассчитываю узнать.

– То есть ты просто тянешь время? Если это так – признайся.

– И вы сохраните мне жизнь?