Александр Нагорный – Проект Тьма (страница 37)

Ее глаза потемнели, а на лице отразилась печаль. Похоже, когда-то ей самой довелось испытать нечто подобное, и теперь епископ страдает от тех давних воспоминаний. Почему же меня не покидает мысль, что я где-то о ней читал?

— Мы точно не встречались раньше, до того совета? — спросил я. Чия внезапно вздрогнула.

— Почему ты спрашиваешь?

— Мне кажется, я видел вас прежде. Или читал о вас…

Она рассмеялась.

— А, ты об этом. Значит, видел в библиотеке академии "Легенду о черноволосой деве"?

Мое сознание пронзила вспышка. Точно! Вот оно, то самое воспоминание! Я читал о ней в книге. Там говорилось о ребенке богов, жившем среди лесных зверей, которого затем приютили обычные люди. Но была война и ее родных убили, а девушка жестоко отомстила за них. Именно послей той утраты ее глаза изменили свой цвет.

— Это было больно? — шепотом спросил я. Она улыбнулась, но я ощущал, как плачет ее сердце.

— Это было давно, и с тех пор я изменилась. Но тебе лучше не рассказывать об этом кому попало.

— Обещаю, — произнес я. Чия благодарно кивнула.

— Что ж, — она поднялась из-за стола. — Стоит отдохнуть с дороги. А завтра я отправлюсь обратно. Было приятно познакомиться с тобой, оруженосец Кей.

— И мне, — я поцеловал протянутую руку. Плачущая Госпожа улыбнулась.

— Если ты все же надумаешь вступить в орден, приходи ко мне. Теперь я знаю, на что ты способен, и смогу сделать из тебя истинного рыцаря.

Я благодарно поклонился, а, когда вновь выпрямился, ее уже и след простыл.

Шагая по коридору замка, я вдруг услышал шум снаружи. Выбежав на крыльцо, застыл на месте.

Люди метались по двору, крича от страха, а сверху падали странные твари, похожие на огромных, ростом метра два, ворон, только с львиными лапами и злыми, горящими красным, глазами. Монстры хватали солдат гарнизона, которые отмахивались оружием, но тщетно, и рвали их в воздухе на части.

Я выхватил меч и бросился вниз. Одна из тварей как раз вспарывала живот молодой женщине, громко урча и предвкушая пир.

Я налетел сзади, вонзив меч в шею. Кровь брызнула во все стороны, а тварь громко закричала. Ее крик напомнил мне скрежет металла по стеклу, ударив по ушам.

На меня обратили внимание и сразу три "пташки" бросились вниз, нацелив когти. Я увернулся, перекатившись по земле и пожалев, что на мне нет кольчуги. Простая рубаха не защитит от их когтей. К тому же, они могут выделять яд. Если это так, то мне не поздоровится.

Одна из птиц бросилась на меня, громко крича. Я отмахнулся мечом, зацепив ее лапу, чем вызвал еще больший визг.

— Заткнись, ты! — крикнул, подпрыгнув и вонзив меч в глаз твари. Птица заметалась из стороны в сторону, пытаясь укрыться от опасности. Но, похоже, я задел ее нервную систему, потому что с координацией у твари стало худо. Она металась по двору, а затем рухнула у стены, где ее добили двое солдат. Пока представилась возможность, я осмотрелся.

Тварей было много. Порядка полусотни, не меньше. Солдаты гарнизона не сразу сумели взять себя в руки и дать отпор, поэтому на земле лежало уже несколько десятков тел. Были здесь и женщины, и старики, и несколько ремесленников. Те, кто успел, укрылись в сторожевой башне напротив замка, закрыв дверь. Оставшиеся пытались выжить, но простым воинам не совладать с такими тварями в одиночку.

— Это они! — раздался рядом голос Чии. Взглянув на девушку, я удивился: ее глаза выражали беспокойство, а на лице отразился страх. Неужели есть что-то, чего боится даже епископ?

— Кто — они?

— Те твари, что нападали на Рейвенрок столетия назад! Мне понадобился месяц, чтобы выследить и прикончить всех. Они очень быстрые и опасные. Не дай себя цапнуть, их слюна ядовита.

— Понял, — кивнул я, бросаясь на помощь солдатам.

Рубанув сходу одну тварь, я закрыл собой упавшего воина. Пока одна птичка, яростно шипя, отступила, я играл в гляделки со второй. Она что-то чувствовала, опасалась нападать открыто. Но, в конце концов, не выдержала, прыгнула вперед, за что и поплатилась.

Я вонзил меч в открывшуюся грудь, но выдернуть не успел, и тело потянуло меня за собой. Едва успев выбраться из-под туши монстра, увидел Чию, вихрем промчавшуюся мимо.

— Я найду их вожака! — крикнула она, а затем одним прыжком оказалась на стене. Не думал, что когда-нибудь увижу эту девушку встревоженной. Эти твари не представляют опасности для хорошего мечника, но простым людям придется туго в схватке с ними.

Как тому парнишке.

Он отмахивался от монстра кинжалом. На твари не было ни царапины, тогда как сам мальчик покрыт кровью с ног до головы. Раны выглядят страшно, но лицо его полно решимости. Он не сдастся.

Я осознал, что изо всех сил бегу на помощь. Но я не успел.

Одним рывком тварь цапнула клювом шею мальчика, и он мертвым кулем повалился на землю.

Подбежав, я с криком вонзил меч в бок птицы, а затем отступил. Монстр резво развернулся, громко вереща. Уровни у каждой твари были одинаковые — семьдесят три. Как и тогда, в битве при Нао, я ощущал, что становлюсь сильнее с каждым убийством. Но смерть мальчика что-то во мне пробудила.

— Сдохни! — с наслаждением прорычал я твари, прежде чем вонзить клинок прямо в открытую пасть. Когда монстр повалился наземь, я развернулся к мальчику.

Ему было около семи. Невысокий мальчишка, белобрысый, щуплый. Но, как оказалось, бесстрашный. Он бился до конца, храбрый маленький воин. И даже после смерти решимость не покинула его лица.

— Будьте вы прокляты, — прохрипел я, чувствуя, как гнев душит грудь. — За что вы лишаете детей жизни? Почему?

Звуки схватки ушли на второй план, а во мне медленно, но неукротимо, поднималась какая-то волна. Мгновение, другое, и она выплеснулась наружу, уничтожая связные мысли и превращая меня в безумца. Ярость хлынула по венам, а рот сам оскалился в усмешке.

Помню лишь, как бросался на птиц, кромсая их на части, и часто ловил сам. Тело покрылось множеством царапин и порезов, из которых сочилась кровь. Но боли я не ощущал. Только гнев.

Совсем скоро твари перестали атаковать оставшихся в живых солдат, сосредоточившись целиком на мне. Они бросались, натыкаясь на защиту, отступали, а затем снова кидались в бой. Мне удалось убить, наверное, десятка три, прежде чем раздался протяжный крик, и в небеса взвился гигантский монстр. По сравнению с остальными он был раза в три больше, и настолько же злее. Тварь крикнула снова, а на спине ее я различил фигурку Чии. Девушка вонзила меч в шею монстра, заставляя его вопить от боли. Мелкие пташки, задрав головы, следили за своим вожаком, а затем, когда он скрылся за скалой, взвились в воздух, следуя за ним.

Я ощутил, как подкашиваются ноги, а силы окончательно покидают меня. Сознание потерял, кажется, еще не коснувшись земли.

Очнулся в своей комнате. За окном царила ночь, и в помещении было свежо. Я повернул голову и увидел возле своей постели Чию. Епископ дремала, сложив руки на спинке стула и положив на них голову. Я невольно залюбовался ею. Плевать, что этой женщине как минимум тысяча лет, она все равно безумно красива. И столь же опасна.

Когда я задвигался, она открыла глаза.

— Как ты?

Я пожал плечами.

— Кажется, все еще жив. А как тебе удалось вернуться?

— Ну, я последовала на спине грифона до его логова, а затем прикончила его. Остальные пташки не настолько сильны, поэтому быстро разлетятся в разные стороны. Они больше не потревожат Рейвенрок.

— Почему они вообще напали?

— Кажется, им была нужна пища. А грифоны питаются плотью. Я поспрашивала у скотоводов, они рассказали, что пару недель назад коровы начали пропадать. Вот, оказывается, кто их утаскивал.

— Многих они убили? — задал я важный для себя вопрос.

— Человек тридцать. Большинство успели укрыться, едва завидев падающих с неба монстров. Те, кто оказался менее проворен, погибли.

Ее равнодушие задело меня.

— Там был один мальчик. Лет семь, может, восемь. Он сражался с грифоном, храбро, не жалея себя. Я пытался спасти его, но не успел.

— Иногда люди совершают удивительные поступки на пороге смерти. Тот мальчик был пастухом, умалишенным. Его деревню сожгли, а родителей убили. Мальчика привела в Рейвенрок старуха-пилигрим. Он утратил разум от горя, и ни на что не годился, кроме как пасти скот. Местные дети издевались над ним, но вчера он защитил их, прикрыв от грифона и позволив укрыться в башне. Кто знал, что в этом маленьком сердце кроется столько храбрости? Никто. У него не было будущего, Кей. Но он погиб как герой, защитив тех, кто был рядом. Неважно, что ты делаешь, главное, это защитить окружающих от опасности. Всегда помни об этом.

— Я буду, — прошептал я, ощущая, как на душе воцаряется мир. Своей речью Чия что-то сделала со мной, уничтожив все тревоги. Ее губы тронула мягкая улыбка.

— Мне пора, малыш. Надеюсь, мы увидимся вновь.

Она поднялась и направилась к выходу, но, будто вспомнив что-то, полезла в карман куртки.

— Вот, держи.

Она протянула мне черный кругляш на серебряной цепочке. Повертев его в руках, я понял, что это медальон. На одной его стороне был изображен символ, уже виденный мною прежде: орел, парящий над девятью скрещенными клинками. На другой стороне медальона были выбиты слова на непонятном языке.

— Это подарок. На память, — пояснила Чия.

— Что значит этот символ? — указал я на орла.

— Это знак Конклава. Ты мог видеть его на стене в Соборе.