Александр Нагорный – Проект Тьма (СИ) (страница 30)

Естественно, в первые дни я не знал, что мне делать и потому часто захаживал к командору, который лежал в лечебнице через дорогу. Сэр Дарн ворчал, но с удовольствием помогал советами, объясняя мои задачи.

Как оказалось, я должен не только наблюдать за тренировками бойцов и заполнять бумаги. В мою ответственность входила также их сортировка по отрядам и распределение новобранцев, которые до сих пор прибывали. Естественно, я делал все это не в одиночку, обсуждая свои решения с сержантом, у которого было намного больше опыта. Казалось бы, он должен гнуть свою линию, но не тут-то было. Сержант часто спорил со мной, доказывая, что нужно поступить иначе, выдвигал аргументы, но в итоге, решение всегда было за мной.

Через неделю прибыл Фран. Он казался ужасно усталым, израненным, а на щеке его красовался свежий изогнутый шрам. Однако Фран был рад меня видеть, как и я его.

Он зашел ко мне в кабинет вечером, когда я заканчивал разбирать те бумаги, что не успел до обеда.

— Высоко же ты забрался. Падать не больно будет? — раздался его насмешливый голос от двери. Я сначала не поверил своим ушам, а затем улыбнулся и покачал головой.

— Не думаю. Да и зачем мне падать? Не лучше ли забраться еще выше?

Фран рассмеялся, а затем мы крепко пожали друг другу руки. Джером принес кувшин вина и закуски, а после оставил нас одних.

— Как на западе? — полюбопытствовал я после первого бокала. Фран пожал плечами.

— Грязь. Везде разруха, люди бегут оттуда. Мы зачистили одну из деревень ближе к границам. Там были мертвые дети, Кей. Они шли прямо на нас, тянули руки. Руки опускались сами по себе. Это было страшно.

Фран кашлянул и пригубил вино. Я вздохнул.

— Не знаю, смог бы я поднять руку на ребенка, пусть и мертвого…

— Тебе пришлось бы, — глухим голосом сказал друг. — Потому что они убьют без колебаний, а потом будут жрать твою плоть. Тьма проста, но при этом ужасна, Кей. Ее средства не отличаются изяществом, но она убивает, и делает это наверняка. Она подступает к нашим границам, и осталось недолго.

— А тут еще эти южане. Мы, наконец-то, сумели победить, пусть даже в одном сражении.

Фран кивнул.

— Да, я слышал. Это хороший знак. Но сколько еще их предстоит? Одно, два, а может — сотня? Рано или поздно, останется только один: или они, или мы. А если все это затянется надолго, то люди начнут сходить с ума от безысходности.

Он задумчиво поглядел на бокал в руке.

— Ты прав, — согласился я. — Но пока мы держимся, они не победят. Я не собираюсь отступать.

— Я тоже, — негромко сказал он.

Мы помолчали, думая каждый о своем.

— Слышал, ты потерял своих ребят, — произнес Фран, взглянув мне в лицо. — Мне очень жаль.

— Это была моя вина, — покачал головой я.

— Нет. Любой поступил бы также. Они ведь делали что-то ужасное?

— Они хотели изнасиловать девочку…на глазах у матери, — через силу выдавил я. Фран вздрогнул, глаза его налились темнотой.

— Ты все сделал верно.

— Но их этим не вернешь, — горько улыбнулся я.

— Они живы, пока ты о них помнишь, — возразил друг. Сделал глоток, а затем поставил бокал на стол. — И они знали, на что шли. Как и ты. Это война, Кей. Любой из нас может умереть.

Я кивнул, а затем залпом допил свое вино.

Раздался стук в дверь. Дождавшись моего разрешения, вошел Джером.

— Прибыл разведчик. У него важные новости, сэр.

— Пусть войдет.

Фран было поднялся, но я жестом приказал ему остаться на месте. В кабинет вошел невысокий мужчина, немолодой, одетый в потрепанный дорожный плащ. Он выглядел бледным и, казалось, рухнет от усталости.

— Господин, у них метатели, — заговорил он дрожащим от волнения голосом. — Около трех десятков метательных орудий. Катапульты, баллисты, стрелометы. И они собираются применить все это в следующем бою.

Мы с Франом переглянулись. Я ощутил, как внутренности сковывает льдом. Метательные орудия — крайне опасная вещь. С их помощью они смогут захватить даже столицу. Наверняка они именно это и собираются сделать, быстрым маршем преодолев разделяющее нас расстояние.

— Нельзя позволить им применить машины, — произнес Фран. Я кивнул.

— Они все еще в Нао? — обратился я к разведчику.

— Да, сэр. Орудия за городскими стенами, но очень хорошо охраняются. По моим подсчетам, там около полутора сотен солдат.

— К ним можно подобраться незамеченными?

— С запада, — призадумавшись, ответил солдат. — Там низина, за которой не слишком следят. Если обойти город с северной стороны, а затем выйти в низину сквозь лес, то можно пробраться к машинам.

— Отлично, — пробормотал я, обдумывая созревший план.

— Нет, Кей, — возразил Фран. — Ты не можешь этого сделать.

— Почему нет? — не понял я. — Так мы избавимся от их главного козыря и значительно ослабим силы врага.

— Но это же самоубийство! — воскликнул друг. Я уставился на него.

— Смерть и так рядом, Фран. Днем раньше, днем позже, какая разница? Зато мы сумеем обезопасить других.

Фран поджал губы, но не сумел привести новый аргумент.

— Джером! — обратился я к адъютанту. Парень послушно вытянулся по струнке. — Сообщи всем командирам, пусть соберутся на поле. Мне нужно сказать им кое-что важное.

— Да, сэр.

Пока он побежал за офицерами, я вновь заговорил с разведчиком:

— Ты сможешь провести нас к орудиям?

Он задумался буквально на мгновение.

— Да, сэр.

— Хорошо. Тогда ступай, отдохни. Я пришлю за тобой, когда мы будем готовы выступать.

Он послушно склонил голову и удалился. Я же повернулся к Франу. Друг неодобрительно наблюдал за мной.

— В чем дело?

— Ты знаешь, в чем.

Я вздохнул.

— Поверь, другого выхода нет. Это единственный способ лишить их надежды.

— Но ты погибнешь! — прошипел он. Я улыбнулся.

— Приятно, что ты заботишься обо мне, но поверь: я готов пойти на риск.

— Тогда я отправлюсь с тобой, — выдал Фран, скрестив руки на груди.

— Это зачем же?

— Кто-то ведь должен прикрыть тебе спину.

Я покачал головой, но понял, что Франа не переубедить. Да и зачем? Он все решил, как и я.

Офицеры восприняли мой план по-разному: кто-то был целиком и полностью согласен, а другие высказались против этой затеи.

— Самоубийственно! Вы погибнете сами и угробите всех! — кричал немолодой капитан, с цепким взглядом и крючковатым носом. Ему было уже под семьдесят, но он все еще служил на благо королевства.

— Именно поэтому я и собрал вас здесь, — холодно заметил я. Старик замолчал, буравя меня неприязненным взглядом. — Объясните своим солдатам ситуацию и пусть со мной пойдут только те, кто сам этого захочет. Те, кто готов умереть.