Александр Мясников – Встал и пошел. Истории о том, как двигаться вперед, несмотря ни на какие преграды (страница 4)
Однако медицинский случай Оливии Фарнсворт уникален. У этой молодой британки была обнаружена редкая генетическая аномалия с необычными проявлениями: она не чувствует голода, не испытывает потребности во сне, не ощущает боли. Это единственный известный случай, когда все три симптома наблюдаются одновременно.
Мне это напоминает старый медицинский анекдот: профессор на обходе в клинике, ординатор докладывает: «Вот очень интересный пациент: уже несколько месяцев не пьет, ничего не ест, не ходит в туалет», – но тут больной перебивает: «И прекрасно, доктор, себя чувствую!»
Мы живем как живем – в стрессах, гиподинамии… ну, что я вам рассказываю! Десятилетиями накапливаем основания для хронической мышечно-скелетной боли. Плюс хроническая боль может остаться и закрепиться внутри нас сама, по ее «желанию». Перестраиваются болевые рецепторы и сигналят уже по своему усмотрению, даже и без видимой причины. И нам надо как-то жить с этим незваным, нежелательным, но уже постоянным гостем.
При этом боль не теряет своей предупреждающей роли, только теперь разбирать ее сигналы нам становится труднее.
Я хорошо знаю, увы, что такое хроническая боль. Где-то после сорока я заполучил подагру. Никогда не забуду первый приступ. В то время я работал в российском посольстве во Франции врачом. Я возвращался из командировки в провинцию на машине в Париж. Заныла нога, но терпимо. Был вечер, темно, и я решил остановиться на ночлег в каком-то маленьком городишке по пути.
Надо сказать, что в большинстве маленьких городков, скорее, сел, вечером и освещения толком нет, ни одного человека на улице, все взаперти за ставнями. Еле нашел маленькую частную гостиницу, заспанный хозяин (или не заспанный – от него вином разило на километр) не сразу открыл на звонок, отвел в комнату. Ночью проснулся от резкой боли в ноге и от желания сходить в туалет. Соскочил с кровати, оперся на ногу и сразу заорал от боли. Лежу на полу и понимаю, что в туалет все равно надо. А двигаться не могу, сустав как будто бритвой режут! «Господи, ты не можешь со мной так поступить», – подумал я и пополз в сторону туалета, волоча за собой ногу. Эти три метра пути помню до сих пор.
Кстати, это был уже второй раз, когда мне приходилось добираться до туалета ползком.
Первый – в Африке, в Анголе. Там свирепствовала малярия, вот и я слег. Ну, не слег, а плохо себя почувствовал: температура, ломота… Хлорохин не помог, и я назначил себе капельницу с хинином. Сел в кресло, поставил себе капельницу и, чтобы не скучно было ждать, налил себе общепризнанное еще с колониальных времен лекарство – стакан джина.
Пока сидел, было все нормально, но вот поход в туалет обернулся настоящей проблемой. Хинин вызывает сильное головокружение и временное нарушение слуха. Я встал и упал! Причем слух исчез, и я чувствовал себя, как в капсуле. Пытался позвать на помощь, но сам своего голоса не слышал. И вот полз, извиваясь, как червяк!
Потом оказалось, что и хинин был зря. Накануне я посещал базу наших боевых пловцов. Почти все 50 человек личного состава слегли с температурой. Я понял, что по симптомам это не укладывалось в обычную малярию. Сообщил в Москву (ну, а как же? Боевые единицы слегли!). В советское время такие службы работали как часы: тут же из Союза прилетела команда специалистов-инфекционистов и установила лихорадку Денге. Взяли анализ и у меня – и тоже оказалась Денге. Как шутили мои друзья потом, которые занялись зарождающимися тогда кооперативами: «Саня, бросай все, прилетай к нам, устроим: деньги лучше, чем Денге!» Как потом оказалось, почти никто из них не выжил в 90-е.
Так или иначе, с определенного возраста мы все живем с болью. «Если после 40 ты проснулся и у тебя ничего не болит, значит, ты уже умер!» Понятно, что уже посетили всех врачей, записали в медкарточку остеохондроз, грыжу и артроз, прошли все УЗИ и томографии, то есть все ритуальные действия выполнили. А боль как была, так и осталась. И с ней надо находить общий язык.
Представьте, что вы живете с ежиком. Если его отталкивать, он колоться будет еще сильнее! Его и погладить проблематично! А вот как сделать так, чтобы он расслабился, перестал топорщить колючки и развернулся мягким брюшком?
Надо принять хроническую боль как данность. До определенного момента стараться не обращать на нее внимания. Но и не пропустить изменения ее характера – это может быть тем самым тревожным сигналом. Стараться приспосабливаться к боли, но не подстраиваться под нее! Например, у вас болит правое плечо, вам больно поднять и протянуть руку. Вы хотите что-то достать с полки, протягиваете руку и останавливаетесь на полдороги, боясь боли. Берете вещь левой рукой. А надо было собраться и пробовать правой. Вот боль возникла, но вы протягиваете руку дальше. Она или усиливается – тут и правда отбой – или проходит. Это надо для того, чтобы избежать эффекта «загустевающего желе»: если сустав не разрабатывать, он станет и вовсе нерабочим.
Хроническая боль боится только одного – регулярных физических нагрузок. Встаешь с кровати через боль, думаешь: какая гимнастика, все болит! Потом так или иначе заставляешь себя начать. Иногда перед этим трусливо выпьешь таблетку обезболивающего. Сначала и правда больно, потом взмокнешь и ловишь себя на мысли, что привычной боли уже нет. Не болит ничего, причем весь оставшийся день. А потом боль выползает из норы, куда она спряталась от твоих бёрпи, подтягиваний, гантелей и растяжек, и опять начинает обустраивается в твоем теле. Да следующего раза, пока ты ее опять в нору не загонишь!
Так что боль и правда стимул двигаться, то есть жизнь!
Что касается других гумилевских строк – про голод и любовь.
Любовь!
Любовь – вот что для меня самый мощный стимул оставаться живым, здоровым молодым и сильным! Причем не любовь к ближним, животным, родителям, природе, а вот та самая любовь между мужчиной и женщиной.
Я сегодня достаточно популярный человек, и всем интересно: как там у меня на этом фронте, кто?
Подробностей я не дам и сейчас, пусть останется интригой. Но некий собирательный образ моих женщин и роль их в моей жизни набросаю.
Я с детства был очень застенчив с девочками – не представлял даже, как с ними завести разговор, а уж прикоснуться… Так, собственно, и осталось на всю жизнь. Я всегда робею, начинаю вымученно шутить, много говорить.
Женщина для меня – совершенно инопланетное существо, я каждую наделяю высокими качествами, в каждой вижу личность. И когда обманываюсь, совершенно не расстраиваюсь: ну, и что, что она Золушка? Для меня она всегда была принцессой!
Все, что я в жизни делаю, я делаю для нее, моей женщины. Я не бросил в жизни ни одну женщину, они всегда со мной в прошлом настоящем и будущем!
Что бы я ни делал, я рисуюсь перед женщиной, убери ее от меня – и мне жить незачем! Как же так: а дети, а служение медицине, а долг? Все так, без женщины я буду, конечно, продолжать все делать, но интерес к жизни потеряю и долго не протяну.
Мне всю жизнь везло с моей женщиной, она всегда мотивировала, предостерегала, успокаивала, наставляла. И даже печальный опыт (а он был, как не быть?) ничего не поменял в моем отношении к женщине.
Что самое красивое в женщине? Лицо? Фигура? Грудь, ноги, попа? Нет – глаза! «Ах, слепил же господь Бог игрушку – женские глаза!» (М. Булгаков «Белая гвардия»).
Я проваливаюсь в них и вообще не вижу ни лица, ни фигуры! (Потом, правда оцениваю и остальное.)
Человек не обязательно должен стремиться переспать с понравившейся женщиной или, если мы говорим о женщинах, – с мужчиной. Достаточно заинтересованно посмотреть, втянуть живот, улыбнуться, подтянуться! И получить улыбку в ответ.
Без этого жизнь бледна!
Ко мне практически ежедневно подходят, в том числе и молодые женщины, с просьбой сфотографироваться вместе. Я радостно соглашаюсь, втягиваю из последних сил живот, но вот следующая фраза: «Моя бабушка вас так любит!»
Но так или иначе, внимание противоположного пола – основное условие моего существования!
У женщин нет возраста, нет плохого характера и нет недостатков. Перепады настроения, капризы, претензии – это все не имеет никакого значения! Это женщина – значит, она желанна и совершенна. Если вы думаете не так, значит, вы – скрытый гомосексуалист!
И еще, я просто не могу не привести стихотворения Игоря Северянина:
О любви написаны тысячи книг, но как все точно изложил виконт де Сент-Экзюпери в своем «Маленьком принце» – мудрой философской книге для взрослых. Еще раз: причислять ее к детской литературе в корне неправильно.