Александр Муратов – Соловей в море (страница 20)

— Хорошо сказал, приятель! — вдруг вмешался третий голос, — Про Ее Свирепость богиню Гуорру, я имею в виду. Уважительно и прямо в тему.

Я раздосадовано обернулся, чтобы укоротить язык наглому неписю, вздумавшего вмешаться в мою игру, но осекся, увидев перед собой игрока. Птицу для Старого Курильщика не то, чтобы редкую, а практически совсем не встречающуюся. Полуорк Галзу Яргачин, уровень восемьдесят четвертый, не такой уж и высокий. Одет в типичный орочий доспех из смеси меховых и металлических элементов. На поясе деревянная дубина, ощетинившаяся во все стороны закрепленными на дереве звериными клыками. Шаман? Вряд ли, нет ни рогов на голове, ни бубна, ни плаща. Значит, паладин. Паладин Гуорры. Еще более редкая птица, чем просто залетный игрок. В качестве подтверждения заметил и практически стершиеся следы полос из крови на лице, нанесенных пальцами самого игрока. Эдакая боевая раскраска.

— Какими судьбами? — достаточно сухо поинтересовался я, — Чем обязан?

— Ну что ты, приятель, ничем не обязан! — осклабился Галзу, — Просто заметил игрока и решил поинтересоваться, кому это так повезло тут оказаться.

Я проигнорировал его речь и повернулся обратно к Бабетте.

— Моя-то красота! — начал я проникновенно, — Сделаешь мне, как я люблю?

— А то! — затрубила она в ответ, кокетливо улыбаясь, — Для тебя, красавчик, любой каприз!

Я вывалил ей прямо на жаровню всех собранных мной моллюсков и отошел в сторону, присев за один из маленьких столиков, выбрав как обычно тот самый, с вырезанной ножом надписью «Тут был Шепот», и наблюдая за тем, как Бабетта одной рукой ловко орудует своей монстрообразной лопаткой, а другой рукой добавляет на жаровню масло, специи и нарезанные фрукты. Сейчас ей лучше не мешать, а то один раз я отвлек беседой, потом такой дебафф от готового блюда словил, что мама не горюй! Тем не менее каждый раз, когда «Милость Гуорры» вставала на рейд Старого Курильщика, я шел сначала качаться, потом на пляж, потом к Бабетте. По слухам, она раньше была управляющей в доме терпимости Мамы Розы, что на втором этаже Трактира, потом с Мамой Розой что-то не поделила, ушла, и в конце концов осела в этом сквере. По тем же слухам, секретов Мамы Розы она знает немеряно. И они мне нужны, чтобы к Маме Розе подобраться вплотную. А Мама Роза мне нужна, чтобы… Нужна, в общем, и все!..

— Поделишься? Я оплачу! — Галзу приземлил свою зеленую полуорочью задницу на соседний со мной стул, за тем же столиком. Он что, не заметил, как я скривился от его приближения? Нет, я не против Галзу лично, мне просто паладины как класс не нравятся. Бесят они меня.

— Оплатишь половину! — нехотя сказал я, после чего ехидно добавил, — Что паладин забыл на пиратском острове, этом рассаднике греха и порока?

— Дети греха и порока захватили корыто, на котором мы отплыли из Акальроума, — уже безо всяких понтов грустно сказал Галзу, — Чуяло мое сердце, что связываться с этими «Конями в яблоках» не стоило…

— Конями в яблоках? — хохотнул я.

— Ну да, — грустно улыбнулся Галзу, — Клан такой. Молодой, да ранний. Амбиций до хрена, умений ноль. Дали нам корабль, построенный еще ДО открытия древних верфей, с капитаном. Тот нанял команду — два десятка гномов. Не ржи, мне уже все высказали по этому поводу. В общем, мы от Акальроума за сутки сделали семь лиг. Пешком быстрее было бы… Ну а там уже нас молодцы с «Игузавра» взяли. Гномов всех на доску, они на море не нужны никому, а нас на борт и сюда. Спасибо вельмимогутной Гуорре, ее имя спасло.

— А куда шли-то?

— Это, приятель, я тебе сказать не могу, не обессудь. Не мой секрет!.. — Галзу осекся, потому что к нашему столику подошла живая гора по имени Бабетта и недовольно бухнула на столик циклопическое глиняное блюдо, полное одуряюще пахнущих моллюсков. Я немедленно схватил пару, освободил их от раковины и запихнул в рот. Ощущения — божественные! Не знаю, на какие синапсы в этом конкретном случае давит Вальдира, но делает она это просто мастерски!

— Закрытые не ешь! — сказал я с набитым ртом, заметив, что Галзу намеревается открыть закрытую раковину ножом.

— Согласно обету обязан есть простую пищу, худшую из доступной! — вот, началась паладинская шиза.

— Куда уж проще! — ответил я, вынимая закрытую ракушку из рук Галзу и забрасывая ее в кусты, — Я их сам собирал на пляже!

Паладин втянул ноздрями невероятный запах, исходящий из блюда, замер на секунду, после чего набросился на еду, с невероятной скоростью освобождая моллюсков от ракушек, макая мясо в соус и отправляя его в рот. Я было вылупился на это зрелище, потом понял, что так мне ничего не достанется, и тоже ускорился. Все равно мне в результате досталось не больше третьей части.

Внимание!

Вы съели гамбон Бабетты и на 2 часа получили следующие эффекты:

+2 % к скорости регенерации жизни и маны

+3 к силе

+5 к ловкости

— 2 к интеллекту

— 3 к мудрости

Вы генерируете на 10 % больше ярости

Хм, сегодня совсем другие эффекты, не такие как в прошлый раз. Она изменила рецепт? Использовала другое вино? Зачем? Галзу тоже вчитался в список полученных эффектов, скривился, хотел было что-то мне сказать, но передумал. Встал из-за стола, бросил на стол золотой и повернулся, чтобы уйти. Но не удалось. Перед ним как из-под земли вырос посыльный адмирала в фирменном кафтане на голое тело.

— Адмирал готов вас принять, следуй за мной, чужеземец!

Галзу молча последовал за посыльным. Мне стало тоже интересно, надо бы за ним пойти, посмотреть, что там и как, благо я, как младший офицер «Милости Гуорры», имею доступ в адмиральский зал, за стол капитана Рагата. Я вскочил, чтобы последовать за ним, но был остановлен бурчанием Бабетты.

— Наконец-то он убрал свою паладинскую сраку с моего стула!

Я подошел к ней, взял в свою руку ее лопатообразную ладонь, и вложил в нее два золотых, томно произнеся:

— Спасибо, милая, это было великолепно!

Настроение Бабетты мгновенно развернулось на шестнадцать румбов, она расцвела улыбкой, но тут же вернула серьезное выражение лица и заявила:

— Этого больше не приводи!

— Я его не приводил, он сам пришел, — грустным голосом оправдался я, после чего откланялся. Значит, у Бабетты тоже есть пунктик по отношению к паладинам. Забавно, нужно попробовать это использовать!

Таверна как обычно шумела и бурлила. Пройдя без остановки общий зал, я зашел в зал адмиральский и направился к столу, за которым сидел капитан Рагат и другие офицеры «Милости Гуорры». Странно, Галзу в зале еще не появился. Я успел усесться за стол, перекинуться парой фраз с лейтенантами, опрокинуть в себя полкубка дешевого вина, когда двери, наконец, отворились, и в зал вошли два чужака. Кроме знакомого мне паладина Галзу Яргачин, в составе делегации был еще непись — жрец-шаман, зеленый орк по имени Муу Гегеентен. В этот раз с идентификацией шамана проблем не возникло, и шапка с рогами, и бубен с плащом были на месте.

Эта парочка важно прошествовала по залу почти до середины, после чего игрок встал на месте, а шаман сделал еще несколько шагов вперед, выйдя ровно на центр зала. Шаман поднял бубен, ударил в него один раз, и воцарилась тишина.

— Я пришел к вам с вестью, от Нее! — выдохнул шаман.

— Гуорра, — сказал кто-то в зале в полголоса, но отчетливо слышно.

— От той, что сама ведет нас в бой! — сказал шаман чуть громче.

— Гуорра! — произнесли негромко несколько голосов в зале.

— От той, что самолично разит врагов! — голос шамана креп и набирал силу.

— Гуорра! — выдохнула часть зала.

— От той, что благословляет лезвиями своих мечей! — шаман гремел на весь зал.

— Гуорра!! — все как один в зале вытолкнули из себя это имя, глядя горящими глазами на шамана.

— От той, что одним взмахом отправляет сотню врагов к праотцам! — голос шамана, казалось, заполнил весь мир.

— Гуорра!!! — выкрикнул весь зал в едином порыве, кажется, даже я поучаствовал. Единственные, кто не поддался божественному внушению, были персоны, сидящие за адмиральским столом. Сам адмирал Дублон сидел набычившись, глаза его налились кровью. Честно говоря, я его таким никогда не видел.

— Склоните головы, выполните Ее волю, и будете вознаграждены! — голос жреца, казалось, проникает в каждую клетку моего виртуального организма.

— Чего ты хочешь? — раздался вдруг в установившейся тишине такой блеклый по сравнению с гласом шамана голос адмирала.

— Корабль, — веско уронил шаман, — Для исполнения Ее воли. Лучший корабль! Тот, что несет на себе имя Ее!

— «Милость Гуорры»… — также веско произнес адмирал, — Рагат, займись!..

Капитан Рагат, сидящий на противоположном от меня конце стола, медленно, с достоинством кивнул. Однако лицо его, всегда серое и невозмутимое, почернело. Ничего себе! Он волнуется! Знаменитый капитан Рагат, живущий по принципу «у кого два больших пальца и ему на всех насрать? Это я!», покраснел! Ничем иным я почернение его серой физиономии объяснить не могу. Дааа, день сегодня задался!

— Как скоро мы можем отправиться в путь? — проскрипел шаман прямо над моим ухом.

— Сегодня, с отливом! — рыкнул Рагат, — Будьте на борту через два часа!

Вот так, накрылась моя дальнейшая сегодняшняя обработка Бабетты. Ну ничего, продолжу в следующий раз. Офицеры «Милости Гуорры» как один поднялись из-за стола, я не отставал. Это капитан может до последнего момента сидеть за столом в Трактире, разнося сплетни, плетя политические и экономические интриги, либо просто шлепая картами, а у офицеров пиратского корабля дел перед отправлением полно…