Александр Можаев – За чертой (страница 11)
Вытирая о грудь Кудина мокрые глаза, шептала:
– Я так и знала, так и знала, что ты, гад, сбегишь от меня!..
Снова пила и снова, срывая голос, кричала на свой лад старую песню:
Не успели допить стремянную, тут уж и Носач гаркнул во всю глотку нашу походную:
Два года Натаха честно ждала Кудина, но тут вдруг пришла нежданная беда. На последнем месяце службы заработал Кудин увольнение. Два года за забор не выпускали, а тут на тебе – иди куда хочешь. Отлучённые от людского общения, одичавшие, солдатики вышли втроём в город да сдуру сразу на танцплощадку. А там местная «золотая молодёжь» заправляет. В армии никто из них не служил – отмазаны, а над солдатиками, да ещё перед своими девчатами, поиздеваться хочется. Стали цепляться к ним: «Что вы, мол, пришли сюда своими портянками вонять?»
Кто-то из солдат огрызнулся – получил в ухо. Видя численный расклад не в свою пользу, двое тут же сбежало. На этом бы всё и закончилось, если б не было там Кудина. Кудин бегать не захотел. Намотал на руку ремень и давай крушить бляхой налево и направо. Скоро девять человек – деток местных начальничков, увезли с разбитыми головами в больницу. Кудина – в милицию. Всем отделением на него наручники надевали, но и в них тот умудрился расквасить нос начальнику местной милиции.
На суде раскрутили Кудина по полной. Какие-то девчата, коих он и в глаза не видел, свидетельствовали, что драка началась с того, что он приставал к ним. Кто-то даже политику приплёл, вспомнил, что, когда он крушил деток секретарей, приговаривал: «Вот так мой дед Кудин красную сволочь рубал!» А вот это как раз была действительная правда.
В результате вместо дембеля отхватил Кудин два года дизбата.
Тут уж и Натаха пошла вразнос.
– Ну, паразит! Я его тут выглядаю, а он там на танцюльках девкам подолы задирает! – негодовала она.
В это время на уборочную в колхоз были прикомандированы водители из Ростова. Один из них, Паша-Танкист, стал оказывать Натахе особое внимание. Только она на летучке приедет с обедом в поле, Паша-Танкист цветочки ей вручит и обязательно комплимент какой-нибудь скажет.
– Ох, Паша, ты бы поостерёгся ухажёрничать к ней, – предупреждали его.
– Танки грязи не боятся! – легкомысленно посмеиваясь, отвечал тот своей любимой поговоркой.
– Язык без костей – что хошь набрешет! – смеётся Натаха. – А жениться на мне слабо?
Паша шутки не понял да с дурна ума и женился.
Ответная женитьба Кудина произошла стремительно и совершенно для всех неожиданно. Отбарабанив на «дизеле» от звонка до звонка, он явился домой хмурый и злой.
– Надо б его хоть на время куда-то спровадить, чтоб охолонул, – говорит Жека. – А то хряпнет сейчас бражки и пойдёт Танкисту «траки ломать»…
Тут-то и прозвучало чьё-то предложение: «А не поехать ли нам в Луганск – разогнать тоску…»
На «рабочем» поезде до Луганска чуть больше часа езды. От нас он идёт полупустой, и только на станции Ольховой вагоны заполняются рабочим людом.
– Можно? – кивнув на свободное место, спрашивает девушка.
– Нужно! – за всех отвечает Кудин.
Девушка садится в угол, и, казалось, забыв о нас, грустно смотрит в окно. Ничего примечательного: серые глаза, тонкие губы, рыжая чёлка, носик в конопушках… С Натахой разве сравнишь?!
– А ведь это судьба! – кивнув на девушку, неожиданно говорит Кудин.
– Слушай, красавица, замуж хочешь? – обращаясь к незнакомке, спрашивает он.
– Это вопрос или предложение? – Девушка улыбнулась, и лицо её тот же час преобразилось: оно уж не казалось столь бледным, глаза ожили и вдруг приобрели нежно-голубой цвет.
– Я разве похож на того, кто задаёт дурацкие вопросы? Хотел бы я видеть ту дуру, которая не хотела бы выйти замуж!
– Замуж выйти не напасть, лишь бы замужем не пропасть! – парирует девушка.
– Ну, эти нафталинные сомнения никого ещё не удержали!
Мы наблюдаем за их словесной дуэлью, и нам весело.
– Паспорт с собой? – интересуется Кудин.
– С собой. Зачем он тебе?
– Сейчас станица – там ЗАГС…
– А до Луганска не дотянем? – смеётся девушка.
– До Луганска ещё полчаса – кто-то из нас передумает…
– Боишься включить заднюю? – вновь смеётся она.
– Кудин ничего не боится, даже жениться… – Он берёт девушку за руку и решительно ведёт из вагона.
Нам интересно, чем закончится вся эта комедия, и мы следуем за ними.
– Он сумасшедший? – оглянувшись, растерянно спрашивает она.
– Покажи мне хоть одного женившегося, кто был бы в своём уме! – отвечает за нас Кудин.
Сейчас уже трудно доподлинно узнать причину столь легкомысленного поведения девушки, может быть, фактор переживания какой-либо личной драмы, а может быть, то, что у нас объясняют простым но ёмким выражением – «была дурой». Мы с Жекой склонялись ко второй версии, но, какой бы ни была причина, факт был в том, что она легко согласилась идти с Кудином бог весть куда и бог весть за чем, на что, собственно, никто и не рассчитывал.
– Куда мы идём? – спрашивает девушка.
– Она от счастья вне себя, – объясняет нам Кудин. – В ЗАГС мы идём, в ЗАГС…
– Там с такой «бухты-барахты» даже не разговаривают.
– Какие «барахты»?! Мы уже четверть часа как обо всём договорились!
– А мы разве договорились?
– Вон свидетели!
– Ну ладно, посмотрим, чем закончится этот розыгрыш… – смирившись, вздыхает она и не отнимает от Кудина свою руку. Ей, видимо, тоже интересен финал этой комедии.
Вот и Станичный райисполком. На первом этаже ЗАГС, на втором кабинет Носача.
– В общем, так, – передавая нам руку «невесты», говорит Кудин. – Ждёте меня минуту… Нет, две. Две минуты ждёте. Займите молодую разговорами, чтоб некогда было ей обдумать-передумать…
Кудин легко взбегает по лестнице наверх, и нам слышен встревоженный крик секретарши:
– Вы куда, стойте! Николай Петрович не принимает…
Но, видимо, это звучит уже в пустой след – мы слышим, как за Кудином захлопнулась дверь в кабинет Носача.
– Носач, ты друг или портянка?! – едва влетев в кабинет, заорал Кудин.
Вскочив со своего места, Носач, не таясь присутствующих посторонних людей, бросился обнимать Кудина, которого не видел четыре года.
– Кудин, Кудин, как я рад, что ты наконец… – шептал он в макушку Кудина.
– Носач, у меня осталось меньше двух минут… Если ты друг – позвони в ЗАГС, чтоб меня расписали, а то ты знаешь, у них там эти проволочки бюрократические… – освобождаясь из его объятий, быстро заговорил Кудин.
– Кудин!.. Да ты что?! Что ж ты молчал до сих пор?!