Александр Можаев – Великий посад Москвы. Подлинная история Китай-города (страница 45)

Впоследствии Мытный двор еще не раз перестраивался, но в значительной части продолжал сохраняться до 1941 г. Археолог М. Г. Рабинович сетовал, что при обследовании сделана лишь «сотая часть того, что можно было сделать на территории Мытного двора, но из-за того что материального обеспечения нет, мы потеряли Мытный двор»[326]. Исходя из внешних наблюдений, он датировал основу здания XVII в. и упоминал некое сводчатое сооружение («склеп»), найденное геологами на глубине 6,5 м, но также не раскопанное.

51. Денежный (Купецкий) двор

Варварка, между домами 2 и 4

Монетный двор у церкви Варвары обозначен на Петровом чертеже 1597 г. Предполагают, что он возник во время денежной реформы Елены Глинской 1533–1538 гг. В 1638 г. государь Михаил Федорович распорядился перенести сюда Купецкий двор, где «ставили купецких иноземцев». В связи с этим описаны палаты, пережившие пожар 1626 г., то есть выстроенные до Смуты, а может и до опричнины, во время которой производство Варварского денежного двора уже пришло в упадок. «А та де полата о двух житьях: в верху палата белая, передние сени каменные ж, а внизу полата черная, пекут в ней хлебы и есть варят, да под тою ж полатой погреб каменой»[327].

Прорись плана 1778 г. из личного архива П. Д. Барановского. Меж храмами свв. Максима и Варвары – бывшие Английский и Денежный дворы

В 1638 г. сюда был переведен Купецкий двор, ранее находившийся у Гостиного двора, на другой стороне Варварского крестца. В документе 1643 г., связанном с ремонтом отошедшего купцам здания, упоминаются, в частности, заднее крыльцо комнатных сеней, печи в двух палатах и в подклетах. Старый Купеческий двор еще раз описан в 1669 г., будто бы уже одним житьем ниже: «Полата каменная 6 сажен перегорожена на двое ветха… Под тою же полатою погреб… Возле погреба полаты кладовая перегорожена на двое…»[328]. В том же 1643 г. предписано «да перед вороты зделать съезд бревенной новой» – возможно, имеется в виду пандус на перепаде рельефа меж Варваркой и более низким Зарядьем[329].

В 1657 г. упраздненный Купецкий двор вместе с соседним Английским был передан боярину Ивану Андреевичу Милославскому. В челобитной Симона Ушакова, в 1673 г. просившего передать ему это «порожжее и засореное» место в «данном» владении Милославского, упомянута ветхая каменная постройка[330]. На планах 1750 – 1770-х во владении показан корпус с лавками, стоящий по улице, и перпендикулярный улице корпус во дворе, вдоль его восточной границы. По устному сообщению И. И. Казакевич, древние своды сохранялись внутри стоявшего здесь позднего здания до его сноса в 1950-е.

52. Старый Английский двор (палаты Бобрищева)

Варварка, 4

Согласно сведениям, записанным со слов «старых иноземцев» в XVII столетии, основателем палат «у Максима Исповедника» был гость Иван Бобрищев. Там же указано, что до середины XVI в. палатами владел гость по прозвищу Юшка[331]. Вероятнее всего, Юшка и есть Иван Дмитриевич Бобрищев, по одной из версий – внук купца-сурожанина и знаменитого московского строителя Василия Ермолина. В 1500 г. от его двора начался пожар, выжегший город от Москвы-реки до Рождественского монастыря: «загореся у Бобра, на большом посаде»[332]. Существующий ныне белокаменный подклет дома Бобрищева, состоящий из двух квадратных разновеликих палат, датируют рубежом XV–XVI вв.[333] Двери обеих изолированных комнат были обращены к югу, во двор усадьбы. В плане палаты подклета смещены друг относительно друга, что говорит о намеренно усложненном устройстве кровель или же верхнего деревянного этажа. Планировка палат Бобрищева наиболее близка подземным палатам Казенного двора в Кремле, построенным в 1485 г.

Поперечные разрезы с видом на западную и восточную стены здания

План основного этажа с Казенной, Поваренной палатами и южной пристройкой

Южный фасад после реставрации 1960-х

В 1556 г. Иван Грозный жалует бывший двор Бобрищева английской торговой компании. При ремонте палат после пожара 1571 г. были надстроены Казенная и Поваренная палаты, в плане повторившие очертания раннего подклета. Большая Казенная палата имела белокаменные консоли в основании распалубок свода и печь из «красных» изразцов, восстановленную реставраторами по обнаруженным фрагментам. Внешне эта наиболее полно сохранившаяся (хотя и в серьезной степени воссозданная реставрацией) гражданская постройка XVI в. решена крайне лаконично – арочные окна-амбразуры и совершенно гладкие стены, полное отсутствие фасадного декора, даже угловых лопаток и венчающего карниза. Возможно, лаконизм фасадов 1570-х связан с тем, что здание перестраивалось не как «жилое или дворцовое сооружение – оно полностью отвечало своему назначению центра английской резиденции в Москве»[334], жилые деревянные покои стояли на дворе отдельно. Казакевич писала о том, что в XVI в. «к палатам с южной и восточной стороны подходили крыльца, переходившие в открытые галереи. Небольшие остатки их обнаружены при реставрационных работах»[335], но на обмерных чертежах нет никаких указаний на следы древних пристроек.

При ремонте, произошедшем после разорения Английского двора в 1612 г., появились задние сени и протяженная пристройка с юга. Это произошло наверняка ранее 1649-го, когда палаты отошли к боярину Ивану Милославскому, и, вероятно, ранее 1636-го, когда англичане приобрели двор доктора Дия за Ильинскими воротами и начали на нем каменное строительство.

До 1640-х гг. нет сведений о каменном домостроительстве в послевоенной Москве, но стройка на заморские средства могла быть исключением. Исключительна и архитектура пристройки: чердак служил для склада товаров, поэтому высокая арка в центре южного фасада играла роль загрузочной камеры. Она обращена в пространство над верхней площадкой парадной лестницы, внутренние стены которого имели арочные проемы в чердачное пространство. Чердак над южной пристройкой имеет кирпичные аттиковые стены с небольшими окошками (таким образом, у пристройки есть третий, изначально складской ярус, соединенный со вторым внутристенной лестницей). Треугольный фронтон с балкой подъемника над аркой воссоздан по аналогии с чердаками купеческих домов Европы.

В пристройку также вынесено необычное, наполовину «спрятанное» в объем дома крыльцо. Нижний марш открытый, а верхний обозначен на фасаде рядом косых ширинок, но по факту переходит в совершенно не характерную для древней Москвы внутреннюю парадную лестницу. В описи 1669 г. упомянуто «крыльцо на три входа»[336] – нет сведений о том, что именно эта фраза послужила мотивом при строительстве необычной трехмаршевой внешней лестницы в начале 1970-х, но в любом случае решение крыльца уникально. Вероятно, его можно трактовать как компромисс меж непременным для России, но непонятным для англичан продувным красным крыльцом и нормальной европейской теплой лестницей. Возможно, присутствию англичан обязано и появление странного помещения в юго-восточном углу дома – изолированной от других помещений комнаты высотой в два этажа с отдельным входом, в которой, по предположению И. И. Казакевич[337], могла размещаться небольшая «ропата», т. е. английская домовая церковь.

Выразительный пояс ширинок, украшающий левую часть асимметричного южного фасада, также относится к «послесмутному» периоду. В дальнейшем мы встречаем ширинки лишь как дополнительный элемент оформления фасадов палат (как правило, парапеты крылец и переходов), здесь же они становятся самостоятельной декоративной темой. Но этот пояс не является венчающим карнизом – за ним находится помещение того самого третьего складского яруса, а над ним аттиковая стена высотой более метра. Изнутри стены этого уровня представляют собой аркаду, воссозданную по сохранившимся фрагментам. Но теоретически арки могли быть приложены немного позже, тогда пояс ширинок мог бы изначально оформлять парапет плоского гульбища. Казакевич пишет о том, что на чердаке «сохранились фрагменты, которые дают возможность предполагать» наличие плоской эксплуатируемой кровли, но не уточняет какие[338].

С 1649 по 1669 г. усадьба принадлежала боярину И. А. Милославскому, а в 1676-м была отдана для подворья Нижегородского митрополита; в петровское время здесь (в Крестовой палате) размещалась арифметическая школа. В описи 1752 г. значились шесть палат в двух этажах ветхого и полузаброшенного здания, «да под теми палатами два каменные выхода весьма ветхи ж»[339]. Позже здание подверглось сильным переделкам, было включено в объем пятиэтажного дома и полностью утратило первоначальный облик.

Выявленный в 1956 г. памятник в 1968–1972 гг. реставрирован мастерской № 7 «Моспроекта-3» (И. И. Казакевич, Е. В. Жаворонкова, при участии П. Д. Барановского) с докомпоновкой деталей, сохранявшихся в самых незначительных фрагментах. Гарантией достоверности может служить авторитет реставраторов и лаконичная фраза И. И. Казакевич: «Восстановлено лишь то, что имело научное обоснование»[340]. Однако подробные материалы натурных обследований не были опубликованы, личный архив Казакевич, переданный на хранение в ЦГАМО, до сих пор не изучен. Мы пока можем лишь обратить внимание на то, что на фасадах здания наблюдаются очень небольшие участки старой, нереставрационной кладки. Это отдельные поверхности стен на северном фасаде, оставленные в зондажах фрагменты кладки на южном (ширинка верхнего карниза[341], косая ширинка крыльца и фрагмент арки над нею, правый откос входа на лестницу), а также окошко на западном фасаде.