Александр Морозов – Зло (страница 3)

Не отводя глаз от потолка, он продолжил:

— А тут он даже на меня набросился. Он хотел меня убить. Я видел его глаза, это был не мой пес. Понимаете?!

Он замолчал. В палате повисла тишина. Фазанов и Кирилл стояли, ожидая продолжения его рассказа, но он молчал.

— Расскажите о том вечере поподробнее, — прервал тишину капитан.

— Я уже сто раз вам рассказывал, — также безучастно произнес мужчина, продолжая смотреть в потолок — Мы с сыном и Тайсоном пошли гулять, кататься на санках. У нас там горка небольшая, за домом. Мы почти каждый день туда ходили. И в тот день тоже пошли.

Он замолчал на несколько секунд.

— Все было как обычно, дети катались, Тайсон бегал и со всеми играл. Все, как всегда. И тут этот, с перекошенным лицом, подошел и говорит, что надо бы собаку держать на поводке или в наморднике, что-то вроде того, я уже не помню. Смотрит так со злостью какой-то. А я говорю, все нормально, он добрый. Тот злобно так ухмыльнулся и сказал, что не известно, что у собаки в голове. А лицо у самого так и застыло с этой маской. В глаза не смотрит, все вскользь, туда да сюда. И тут Тайсон как с цепи сорвался, начал грызть всех подряд. Я видел глаза собаки, они были другие, это были не его, не Тайсона глаза.

Он снова замолчал.

— Так может пес просто взбесился или что-то в этом роде, может же быть такое? — неожиданно для самого себя предложил Кирилл.

— НЕТ! — рявкнул мужчина. — Это были не его глаза, не Тайсона, понимаете вы?!

Он резко повернулся и впервые посмотрел на Кирилла. Они смотрели друг другу в глаза. И в них Кирилл видел перекошенное от злости лицо другого человека. Человек, как бы вскользь, смотрел на Кирилла. Они как будто падали на встречу друг другу. На искаженном злобой лице появилась зловещая улыбка.

— Бу! — резко произнесло лицо, и Кирилл от неожиданности отпрянул назад, споткнувшись о стоящий за ним стул.

— С вами все в порядке? — спросил, подхвативший его, Фазанов.

Он придерживал Кирилла за спину, не давая тому упасть на пол, и с недоумением смотрел на него сверху.

— А? — Кирилл непонимающе смотрел капитану в лицо. — Что? Да, вроде да, в порядке, спасибо.

Он освободился от рук Фазанова и встал на ноги. Мужчина на кровати снова лежал и смотрел в потолок. Над его головой Кирилл увидел белое облачко.

— Э-э-э, да-а-а, все хорошо, тут в целом все понятно, нам пора, берегите себя, — процедил Кирилл и направился к двери.

Он вышел в коридор. Фазанов направился за ним.

— Что это там с вами было? — спросил капитан. — Голова закружилась?

Кирилл отошел подальше от сидящего на стуле полицейского и облокотился спиной на стену больничного коридора. Дыхание его было тяжелым. По лбу катились капли пота. Фазанов с любопытством смотрел на него.

— Может врача позвать? — поинтересовался он.

Кирилл отрицательно покачал головой и продолжил молча стоять, пытаясь отдышаться.

— За ним надо внимательно следить, — наконец произнес он. — Можете это организовать?

— За ним? — Фазанов кивнул в сторону палаты откуда они только что вышли.

— Да, за ним, — продолжая тяжело дышать подтвердил Кирилл.

— Да куда он денется то? — улыбнулся капитан. — Такие как он не убегают. Но на всякий случай у двери всегда кто-то есть…

— Я прошу присмотреть за ним повнимательнее.

— Ну хорошо. Я скажу сержанту смотреть за ним и никуда не отлучаться.

— Пусть заходит к нему каждые пятнадцать минут.

— А это то еще зачем? — удивленно спросил Фазанов.

— Я вас прошу. Лучше пусть внутрь пересядет. Вы можете это устроить?

— Да что вообще происходит? — капитан пристально смотрел на Кирилла. — Зачем это еще? Вы что-то знаете?

В этот момент до них донеся звук разбитого стекла. Полицейский, сидящий у двери, вскочил со своего стула. Он стоял и смотрел то на дверь палаты, то стоящих в отдалении Кирилла с Фазановым. Потом нерешительно протянул руку и открыл дверь.

— Да ё-моё, — вскрикнул сержант и рванул в палату.

Прохлада зимнего воздуха докатилась до них. Фазанов тоже бросился внутрь. Кирилл остался стоять, прислонившись спиной к стене. Ему было все понятно. Время будто остановилось в этот момент.

— Он выбросился из окна, — с волнением пробормотал вернувшийся к нему из палаты капитан. — Вы знали? Вы поэтому хотели, чтобы мы приглядывали за ним?

Кирилл поднял голову и устало посмотрел на него:

— Нет, я не знал. Я чувствовал, что может произойти что-то страшное, но не думал, что так быстро. Идите Николай Андреевич, у вас теперь появилась тут работа. Я вам позже позвоню.

Кирилл оторвался от стены и отправился в сторону лифта. Фазанов молча смотрел ему вслед. У открытой двери палаты начал собираться медперсонал.

***

Семен сидел на диване и смотрел новости по телевизору. В комнате он был один, но в голос комментировал все, что слышал. Он повторял за ведущим, добавляя свои реплики, которые, как ему казалось, очень подходили по смыслу.

— Они встретились и поговорили, а потом отсосали друг у друга… Семья Барсуковых это очень талантливая семья, конечно, и отец, и сын. Все талантливые изобретатели и предприниматели. А компания то у них какая? Какая? Да никакая, полное говно…

Он сам смеялся от своей, понятной только ему, находчивости. Каждая его реплика, каждый комментарий казались ему остроумными и к месту. Это было одним из его немногочисленных развлечений.

Еще он любил мысленно перевоплощаться в наблюдаемых им героев трансляций и фильмов, ощущая себя живущим их жизни. К своим тридцати четырем годам Семен прожил уже много таких жизней. Так много, что и сосчитать было нельзя. Он переживал их почти каждый день, не выходя из своего тела. Это было его давнее увлечение, которое продолжалось и в его нынешней жизни молодого пенсионера.

Примерно полтора года назад он наконец заработал денег для того, чтобы до конца своих дней не работать. Получилось даже лучше, чем он планировал. Теперь уже почти год Семен нигде не работал, был на пенсии, как он сам про себя шутил и сам же смеялся над этой шуткой. Сейчас он чувствовал себя отлично. Теперь ему не нужно было каждый день ходить в свой офис, видеть коллег, стараться быть с ними любезным. Он вообще не любил людей. Одиночество – вот его наслаждение.

Всю свою жизнь он не хотел жить по чьим-то правилам. И вот теперь он делает только то, что ему нравится, один, в своей большой квартире, откуда можно лишний раз и не выходить, чтобы никого не видеть. Людей ему было вполне достаточно и в телевизоре.

— Сегодня наш прославленный путешественник Петр Колюхов, закончил свое одиночное плавание через Атлантический океан… — донеслось из телевизора.

— Ну и кретин, — пробормотал Семен. — Для чего вообще нужно куда-то плыть, когда можно взять телефон и посмотреть любую часть этого мира.

Путешествовать он никогда не любил. Сама мысль о том, что надо куда-то ехать, чтобы что-то там увидеть, раздражала его. Он был уверен, что путешествуют только полные дебилы. Когда-то давно, еще будучи студентом, он расстался из-за этого со своей девушкой. Больше он никогда с девушками не встречался и даже не пытался, считая их тупорылыми дурами, которые все время хотят всякую ерунду, вроде путешествий.

При всем этом он любил представлять себя покорителем женских сердец. Только в его представлениях женщины всегда были послушными и покорными. Они восхищались им, а он снисходительно дозволял им заняться с собой страстным сексом. Лучшим сексом, как считали его многочисленные воображаемые любовницы.

Сидя на диване, он смотрел на этого путешественника, ругал его, одновременно представляя себя на его месте. И это было совсем другое дело. Вот он, отважный и бывалый моряк, один на маленькой лодке переплывает океан. По прибытии в Нью Йорк, его встречают толпы поклонников и журналистов. Женщины мечтают о ночи с ним, а журналисты об интервью. Телеканалы приглашают на свои шоу, а режиссеры и сценаристы готовы драться друг с другом за право экранизации истории его большого приключения.

Он живо представлял себе как борется с гигантскими волнами, ураганным ветром. Как его лодку атакуют огромные акулы, а неведомые морские чудовища своими щупальцами, пытаются утянуть его под воду. Фантазия его распалялась все сильнее и сильнее. Его путешествие должно было длиться не более сорока дней, а длилось больше года. В какой-то момент он пропал без вести и весь мир считал его погибшим.

Страшный шторм повредил управление и вывел из строя все средства связи. Его лодку носило по просторам океана без шансов на спасение. В полном одиночестве он боролся за свою жизнь. В конце концов лодку прибило к необитаемому острову, где он, как Робинзон Крузо, жил несколько месяцев, занимаясь охотой, рыбалкой, ремонтом лодки, а заодно и войной с племенем людоедов, которых успешно и победил. Вождь племени, в качестве репараций, преподнес ему и свою красавицу дочь, с которой он поселился на берегу в роскошной хижине, обставленной самодельными домашними устройствами, наполняющими его жизнь комфортом.

— Заходи и ложись на кровать, — страстно сказал он, уже безумно влюбленной в него, дочери вождя. — Я буду звать тебя Лилу.

Она покорно легла и приняла очень соблазнительную позу. Он подошел к ней и с вожделением стал рассматривать ее роскошное тело. Д-р-р-р-р, раздалось где-то вдалеке. Он обернулся, посмотрел вниз. Д-р-р-р-р-р-р-р-р, теперь уже более основательно затарахтел перфоратор. Лилу тут же растворилась в его сознании. Теперь он слышал только звук перфоратора в одной из соседних квартир.