Александр Монгайт – Что такое археология (страница 11)
Каменный век не является однородным. За 500—400 тысяч лет изменялись не только форма орудий и техника их изготовления, изменялся сам человек — от обезьяноподобного до человека современного типа, изменялись общественные отношения — от стада до патриархального рода, изменялись и способы добывания пищи — от собирательства и охоты до земледелия и скотоводства. Поэтому археологи разделили каменный век на три эпохи: палеолит, мезолит и неолит, — которые в свою очередь делятся на периоды.
Палеолит — значит древний камень (по-гречески «палео» — древний, «литос» — камень). Палеолит делится на два основных периода: нижний палеолит и верхний палеолит. Нижний палеолит самый древний. Он называется нижним потому, что его культурные слои лежат под слоями верхнего палеолита. Эти периоды делятся на более короткие периоды (по системе Мортилье): шелль, ашель (ранний и поздний), мустье (ранний и поздний), ориньяк[2], солютре и мадлен.
Мезолит — значит средний камень. Эта эпоха является переходной от палеолита к неолиту. В мезолите человек изобрел лук и стрелы.
Неолит — значит новый камень. Переход от мезолита к неолиту характеризуется изобретением гончарной посуды, полированных орудий и началом земледелия и скотоводства.
Переходный период между каменным и бронзовым веками называется энеолит — медно-каменный. В этом периоде еще преобладают каменные орудия, но уже появляются медные. До изобретения бронзы и литья металлические орудия ковались из самородков меди.
С изобретением бронзы, т. е. сплава из меди и олова, начинается бронзовый век. Его продолжительность различна для разных территорий. В странах древней цивилизации — Египте, Месопотамии, Греции — он начинается в конце IV тысячелетия до н. э., на Кавказе — в начале III тысячелетия, в южных степях и северных лесах Европейской части СССР — в начале II тысячелетия.
Железный век начинается с изобретения выплавки железной руды и распространения железных орудий. Начало железного века относится к X в. до н. э.
Прежде чем начать раскапывать археологический памятник, нужно его отыскать.
Памятники, имеющие наземные сооружения — постройки, городища, курганы, обнаруживаются легко.
На основании личного осмотра или по сообщениям местных жителей археологи отмечают на карте местонахождение памятника.
Многие памятники, особенно древние города, находят на основании свидетельств письменных источников.
В одном источнике XVII в. описана Вожская засека, т. е. укрепленная черта по реке Воже в Рязанской земле. Там сказано, что был поставлен городок «в пустоши Мишиной, в заповедном лесу, в Веденских воротах с русской стороны реки Вожи на 1 версту 300 сажен от села Ваграмова, по проезжей Московской дороге». Несмотря на довольно точное указание места, обнаружить городок не удавалось. Река Вожа, село Ваграмово и Московская дорога существуют и поныне, но где была Мишина пустынь и Веденские ворота, местные жители не помнят. Городок безуспешно искали в 1 версте 300 саженях от Ваграмова вниз по течению Вожи у Московской дороги. Искали и не находили. Наконец, какой-то весьма древний старик и старожил, разобрав, в чем дело, сообщил, что давным-давно Московская дорога проходила не там, где теперь, а в другом месте, не вниз по Воже от Ваграмова, а вверх. Отправились туда, и городок был найден.
Несколько лет назад авторы этой книги, составляя археологическую карту Рязанской области, не знали, куда поместить древний город Ижеславец. В летописи он как город Рязанской земли упоминается в 1237 г., когда он был разрушен татарами, но, где этот город находился, летопись не указывает. Еще в XIX в. историки предполагали, что Ижеславец находился на месте современного села Ижевского, в 75 километрах к востоку от Рязани. Но из современной археологической литературы и из архивных материалов Рязанского музея мы узнали, что ни в селе Ижевском, ни в его окрестностях никаких следов городища не обнаружено. Единственный найденный в селе Ижевском и затем пропавший археологический памятник — глиняный горшок с какими-то вещами. Что это были за вещи, выяснить не удалось, многие археологические находки бесследно исчезают, если они не попадают в руки археолога или музейного работника.
Было еще предположение, что Ижеславец находился на реке Проне, близ современного села Ижеславль, в 60 километрах к юго-западу от Рязани. Из архивных материалов музея мы выяснили, что близ села Ижеславль есть остатки валов и рвов от какого-то городища. В 1953 г. с группой студентов мы отправились в Ижеславль и раскопали это городище. Находки, сделанные на городище, несомненно доказывают, что город был разрушен татарами и больше не восстанавливался. На основании всех этих исследований, вернувшись в Москву, мы почти с полной уверенностью нанесли на карту древний город Ижеславец на реке Проне, близ села Ижеславль.
Значительно труднее отыскать памятник, не имеющий наземных сооружений, — стоянку, селище, грунтовой могильник.
Если археолог исследует городище, он обязательно ищет вокруг селища и могильники и иногда находит их. Стоянки и селища, как мы уже говорили раньше, обнаруживаются по пятну культурного слоя или по отдельным находкам, попавшим на поверхность. На поверхность они попадают потому, что культурный слой часто сдувается ветром или размывается весенними водами.
Археолог должен смотреть на различные следы на поверхности земли широко открытыми глазами. Вот что рассказывает знаменитый английский археолог Леонард Вулли: «В Вади Хальфа в северном Судане я вел с Мак Ивером раскопки храма и части египетского города. Мы не могли в течение двухмесячных поисков в пустыне найти следы могильника, который должен был находиться поблизости. Однажды вечером мы поднялись на невысокий холм, чтобы посмотреть на закат солнца над Нилом. Мы сетовали на неудачи, когда вдруг Мак Ивер указал на лежащую внизу долину: она вся пестрела темными кругами, которых мы не замечали раньше, хотя топтались по ней целыми днями. Когда я спустился вниз и подошел ближе, круги исчезли, но, руководимый Мак Ивером, который остался на холме, я сделал в центре каждого кольца небольшие насыпи из щебня. На следующий день наши рабочие-арабы открыли под каждой насыпью квадратные, высеченные в камне входы в могилы. Древние землекопы высыпали разбитые камни вокруг приготовленной могилы, а когда засыпали ее, часть камней оставалась на поверхности; по истечение 400 лет невозможно уже заметить разницу между камнями и щебнем, так сходны стали они между собой. Но солнечные лучи, падающие в течение пяти минут под определенным углом, сделали видимым несколько более темный оттенок камней, добытых на некоторой глубине. Явление это можно было, однако, наблюдать только с возвышенности и, вероятно, только с одного места».
Многие археологические памятники, невидимые с земли, становятся видимыми при некотором от нее отдалении, с воздуха.
В последнее время стали широко применять разведки с самолетов с помощью аэрофотосъемки.
По цвету почвы или цвету растительности, отраженному на фотографии земной поверхности, можно определить местонахождение могил, полуземлянок, рвов, каналов, каменных стен, даже границы древних пахотных земель и древние дороги. Это происходит по многим причинам, в частности потому, что на древних рвах, канавах, заполненных перегноем, лучше развивается растительность. Посевы и трава в этих местах ярче и выше, а в тех местах, где под слоем пахотной почвы скрываются стены или каменная кладка, желтее и ниже. Так, трассы римских дорог в Европе и в Африке определены под засеянными полями в виде двух темных линий — древних кюветов — по сторонам и более светлой полосы — полотна дороги — в центре. Скрытый памятник можно обнаружить и по теням, которые отбрасывает насыпь вала, когда на нее падают солнечные лучи. Так открыты были древние города и крепости в пустынях, засыпанные песком и почти невидимые с земли. Хорезмская экспедиция Академии наук СССР с помощью аэрофотосъемки не только нашла сотни важных для истории древнего Хорезма памятников, но и изучила историю орошения земель в пустыне и ту географическую среду, в которой жил здесь человек в древности. Иногда на объект, обнаруженный аэрофотосъемкой в труднодоступном районе, высаживали археологический авиадесант, который и вел исследования.
С воздуха хорошо видны древние сооружения, не только находящиеся под землей, но и под водой, в частности затопленные морем древние постройки и части городов. Аэрофотосъемка дала возможность исследовать, например, портовые сооружения финикийского города Тира, в древности важнейшего на Средиземноморье торгового центра, южный порт которого оказался затопленным морем. Меньше может дать авиаразведка в деле поисков затонувших кораблей и корабельных грузов, так как мелкие объекты трудно обнаружить. Археологи привлекали к их поискам водолазов, но тяжелое и дорогостоящее оборудование и высокооплачиваемый труд специалистов-водолазов делали для большинства экспедиций подводные поиски почти недоступными. С развитием техники подводного плавания, с появлением легких приборов — аквалангов начала успешно развиваться подводная археология. Теперь археолог сам может спуститься под воду и вести необходимые наблюдения.