Александр Моисеев – Кровавая тень государства. Часть первая «Становление». Том второй (страница 11)

– Ах первый секретарь горкома? Нет. Я не могу над вами возвышаться. Я лучше посижу и послушаю причину вашего крика. – сказал я.

– Да как ты смеешь, щенок? Кто тебе, сволочь, разрешил самовольничать и затеивать ремонт в детском доме? – продолжил кричать он.

– Глава администрации города, когда говорил, что он самый умный. Я за свои деньги это делаю. Раз вы не можете это сделать. У вас свои интересы в народных деньгах. Стоишь тут передо мной весь в хорошем костюме, харя свинячья шире плеч, когда советские дети у тебя под носом, тварь, в дранине ходят и живут в сарае. А ты тут прибегаешь и орёшь на меня за то, что я решил этим детям помочь. Или так обосрался, что наверх дойдёт и тебе за это кол в твою жирную задницу забьют, вонючий ты кусок дерьма? – поднявшись с кресла громко сказал я.

– Я первый секретарь горкома партии. Ты посмел партию оскорбить? – продолжил кричать он.

– Я не партию оскорбил, а тебя, падаль ты подзаборная. Ты только-что оскорбил моего первого секретаря, от которой толку в сотни тысяч раз больше, чем от тебя. Нечего партией прикрываться. Я знаю много партийных, которым ты, свинья вонючая, даже подмётки лизать не годишься. – очень зло сказал я.

– Да как ты смеешь, щенок, так со мной разговаривать? – крикнул он и бросился на меня с кулаками, а я завернул его и очень сильно впечатал мордой в стол.

– Слушай сюда, кусок говна. Ты вообще представляешь, где ты сейчас находишься и чем тут занимаются? Мне ничего не стоит сейчас сломать тебе шею как котёнку и попросить, чтобы тебя где-нибудь прикопали. И никто, никогда тебя не найдёт потому, что никто ничего не расскажет. Даже моя секретарша с радостью на твоём вонючем трупе спляшет. Ремонт будет закончен, хотите вы со своим дружком, главой города, или нет. Дети будут счастливы. Да и вы со своим дружком можете трахнуть друг друга в жопу и будьте счастливы. Но я тебя не убью. Света, звони Владимиру, скажи, что у меня очень буйный пациент. У меня есть другая идея. А если ты, кусок дерьма, появишься мне на глаза ещё раз, то пеняй на себя. В другой раз, я тебя не пощажу. Я из тебя флигель сделаю. Ты всё понял, мразь? – спокойно сказал ему я.

– Понял. Пусти. Больно же. – прохрипел он.

– А мне не больно? Ты задел мои чувства. Оскорбил меня и молоденькую девушку. Будущую мать сынов отечества. Потерпи. Сейчас я передам тебя в заботливые руки моей охраны и всё. – сказал я, а в это время в кабинет вбежал Владимир, Макс и ещё несколько человек охраны.

– Александр Алексеевич, вас ни на минуту оставлять нельзя. Везде приключений найдёте, даже сидя у себя в кабинете. – сказал Владимир.

– Познакомьтесь ребята, это первый секретарь горкома партии, который почему-то возомнил себе, что я ему в ноги кланяться обязан, а пришёл он, как я и ожидал, но правда не его, из-за того, что ему ремонт в детском доме не нравится. Толи выбор цвета краски не тот, толи ещё чего. Короче. Берите этот кусок дерьма и в прямом смысле выбросьте его с территории. Ничего не ломайте, но творческий подход приветствую. И если ещё хоть раз появится перед воротами, пристрелить и закопать. Забирайте. – сказал я, приподнял его и толкнул в сторону охраны.

– Ведите его и выполнить приказ директора. – приказал Владимир.

– Есть выполнять. – сказали охранники и ушли, а этот стал вопить, что мы не имеем права и что он секретарь.

– Алексеич, это что за херня сейчас произошла? – спросил Владимир.

– Это у вас надо спросить, какого хрена всякие дебилы вламываются ко мне в кабинет, оскорбляют Свету, потом меня и ещё и угрожают мне. – сказал я.

– Ну он первый секретарь горкома. Возможно поэтому и пропустили. – сказал Владимир.

– Да хоть обкома. Я его уже пристрелить собрался. Он на меня с кулаками кинулся. Больной совсем. – сказал я и покрутил пальцем у виска.

– Да уж. – сказал Владимир.

– Владимир, вы бы слышали, как его Александр Алексеевич полоскал. У меня челюсть так отвисла, что до сих пор нормально не закрывается. – сказала Светлана и стала пересказывать произошедшее, а Владимир стал ржать, как конь.

– Александр Алексеевич, я умру сейчас от смеха. – смеясь сказал Владимир.

– Чего ржёшь? Эта мразь сейчас жаловаться побежит. – сказал я.

– Да пусть бежит. И что он расскажет? – смеясь спросил Владимир.

– Да что бы не рассказал. Ещё отбрёхиваться за такую скотину. – сказал я.

– Да ерунда всё это. Не переживайте. – сказал Владимир.

– Да мне на него вообще плевать. Вот гнида, из-за него остыл мой кофе. Света, сделай мне пожалуйста ещё кофе. – сказал я.

– И мне, если не затруднит. Только без яда. Спасибо. – сказал Владимир.

– Хорошо. Сейчас. – сказала Светлана и пошла делать кофе.

Владимир сел в кресло, и мы стали обсуждать рабочие вопросы и пить кофе, закончив с делами, мы просто решили немного отвлечься, переключившись на разговоры далёкие от работы.

– Сань, у тебя что, задница казённая? – спросил Владимир.

– Да я сам не пойму. Мой зад сам эти приключения находит. В церковь что ли сходить, освятить себя водой. – сказал я.

– Лучше сходи в церковь и задницей в чан со святой водой сядь, чтобы эпицентр освятить. – засмеялся Владимир.

– Согласен. Наверное, так и поступлю. – сказал я.

– С нами Света едет в командировку? – спросил Владимир.

– Да. Едет. – сказал я.

– Она, наверное, рассчитывает на то, что ты ей там жаркие ночи устраивать будешь, а там Оксана. Вот облом. – хохотнул Владимир.

– Ещё какой. Оксана не знает, что я приеду. Я сегодня звонил и забронировал номера. Договорился с её сменщицей, чтобы она её задержала, если мы будем задерживаться. – сказал я.

– Ой, романтик. Как придумаешь что-нибудь. – сказал Владимир.

– Мне девушка сказала, что Оксана сидела за стойкой и плакала, после того как нас проводила. – сказал я.

– Похоже точно влипла девка. Влюбилась, по самую макушку. Из-за хорошего секса девки слезы лить не будут. Значит и правда любит, как говорит. – сказал Владимир.

– И чего с этим делать теперь? – спросил я.

– Да ничего. Она девочка умная. Прекрасно всё понимает и ничего не требует. Я думаю, что нормально всё. Будешь к ней приезжать, проводить с ней время и всё. Все счастливы. Она рада, что ты с ней, ты доволен, что натрахался как слон. И всё замечательно. – сказал Владимир.

– Александр Алексеевич, с вами хочет поговорить первый секретарь обкома. – сказала Светлана в селектор.

– Соедини. – сказал я.

– Быстро он добежал до обкома. Наверное, ребята ему для ускорения дали. – сказал Владимир.

– Здравствуйте, Александр Алексеевич. – сказал секретарь обкома.

– Здравствуйте. К сожалению, не знаю вашего имени отчества. – ответил я.

– Вячеслав Георгиевич. – сказал он.

– Очень приятно, Вячеслав Георгиевич. Правда если вы не будете на меня кричать и оскорблять, как ваш коллега из горкома. – сказал я.

– Вот как раз поэтому я вам и звоню. – сказал он.

– Не могу сказать, что удивлён. Но я вас слушаю. – сказал я.

– Не красиво с вашей стороны получается. На вас докладная у меня от первого секретаря горкома. – сказал он.

– И что же он там докладывает? Мне правда очень интересно. – сказал я.

– То, что вы оскорбили партию, угрожали ему расправой, ваша охрана в прямом смысле выкинула его за ворота и ещё пнули его по мягкому месту. Это как понимать? Это ни в какие ворота. – сказал он.

– В том, что вы мне рассказали, есть только доля правды. И единственное, что из этого правда, это то, что охрана его выбросила и при этом творчески подошла к процессу. За что я непременно их похвалю. То, что я партию оскорбил, так это не правда. Я его оскорбил и сделал бы это ещё не раз и с великим удовольствием. Ну а про расправу, то увольте меня. Как же можно угрожать расправой, даже такому куску дерьма, как ваш первый секретарь горкома? – спросил я.

– Но вы понимаете, что он представляет партию и партия его назначила. Значит партия доверяет ему и в данном случае, вы оскорбляете партию в его лице. – сказал он.

– Я знаю много людей из партии и возможно один из них и одобрил его кандидатуру и это очень уважаемые мной люди. Но возможно он не был такой конченой мразью, когда партия его назначала, а стал ей, когда до власти добрался. – зло сказал я.

– Всё может быть, но это сути не меняет. – сказал он.

– А то, что он ворвался в мой кабинет, оскорбил и накричал на молодую женщину, моего секретаря, которая принесла мне кофе, потом кричал, угрожал и оскорблял меня в моем собственном кабинете, а потом на меня с кулаками бросился. И у меня на это есть свидетели. Это сути не меняет? А вы спросили его, какого лешего он припёрся ко мне на завод за двадцать километров от города? А он первый секретарь горкома, а не обкома как вы. Вы спросили у него, по какому поводу он вообще ко мне приехал? – сердито спросил я.

– Не спросил. Он приехал грязный, с поцарапанным лицом. И требовал меня принять меры. – ответил он.

– Требует он. Хорошо. Примите меры. Только сначала выясните у него, что он хотел от меня. – сказал я.

– Может вы мне расскажете, чтобы я своё время не тратил? – спросил он.

– Хорошо. Я вам расскажу. На прошлой неделе, мой отец, который когда-то рос в нашем городском детском доме, поехал туда и обнаружил, что наше будущее поколение живёт в таких ужасных условиях, что даже зеки бы вздрогнули и ходят в дырявой одежде. Я сам поехал туда и убедился в этом. В прошлый понедельник я поехал к главе администрации, чтобы обратить на это внимание. А вместо понимания, он накричал на меня и сказал убираться вон. Я стерпел и ушёл. Посоветовавшись с женой, решил сделать ремонт за свои собственные деньги. Об этом я рассказал на плановом собрании работникам, они тоже захотели помочь и каждый день по возможности ходят туда и помогают с ремонтом. Я с женой хожу и помогаю с ремонтом. У детей одежда и игрушки появились, а эта мразь кричит мне, как я посмел делать советских детей счастливыми. Разве такая линия партии? Разве это нам завещал товарищ Ленин? А вот теперь задумайтесь, почему именно его понесло ко мне, когда я просил о помощи другого? Пока я не решил с этим сам разобраться по линии партии. Таких сволочей в три шеи из партии гнать нужно, чтобы не позорили честное имя других партийцев. Вы сами съездите в этот детдом и посмотрите на ещё неотремонтированные здания. Поговорите со строителями, что там и как. Я вам смету показать могу. Я уже думаю, что мне было дешевле с нуля всё построить. Найдите время и посмотрите сами. – повысив голос сказал я.