Александр Мишкин – Anamnesis mali (История беды). Книга 3 (страница 6)

– Уходим. Мы ничего тут не сделаем, – изменившимся голосом сказал он, – Здесь не пройти. Придётся в обход.

Девушка молча кивнула, не отрывая глаз от страшной дыры в земле.

– Сэми, ты слышишь? Уходим! – Пётр взял её за плечи и сильно встряхнул.

– Да, да… – прошелестела она и, развернувшись, побрела прочь.

Пётр помедлил секунду и зашагал следом. Опять – минуты в тягостном молчании. Молодые люди шли по улицам, усеянным битой черепицей и обломками кирпичей, не обращая внимания на царящую вокруг суету.

– Пани, раз уж мир гибнет, займёмся любовью! – к Саманте подлетел бородатый тип с безумными глазами и с ходу попытался расстегнуть её джинсы.

Пётр, не останавливаясь, сунул кулаком в челюсть бородачу. Тот отлетел в сторону и растянулся на мостовой. Но тут же вскочил и с громким хохотом помчался прочь, раскинув руки в стороны, и высоко задирая длинные ноги.

Саманта, казалось, ничего не заметила. Она всё так же молча брела по улице, не глядя по сторонам.

– Сэми, нам сюда! – Пётр взял её под руку, направляя в переулок.

Она покорно кивнула. Сюда – так сюда.

Подземные толчки тем временем прекратились. Мостовая уже не выплясывала под ногами краковяк и идти стало намного легче. Пётр ускорил шаг.

– Помоги… – хриплый шёпот раздался у самого его уха.

Юноша вздрогнул и огляделся. Никого.

– Помоги… Я тут. Внутри… – шёпот повторился.

На этот раз его услышала и Саманта:

– Питер, ты слышишь?

– Слышу. Погоди-ка… – он подошёл к окну на первом этаже дома, рядом с которым стоял, и прислушался.

– Да, здесь… Помоги… – голос доносился изнутри.

Стёкол в раме не осталось. Пётр осторожно заглянул внутрь и вздрогнул: прямо на него пронзительно смотрели глаза, наполненные болью.

Глаза принадлежали старику, лежащему на полу небольшой комнаты. Собственно, старик был виден лишь до пояса. Всё, что ниже – скрывала бетонная плита. Обрушившаяся, видимо, во время подземных толчков из потолочного перекрытия и пригвоздившая несчастного хозяина квартиры к полу.

– Зайди… Мне тебе сказать надо кое-что… И отдать… – прохрипел старик, с мольбой глядя на Петра.

– Мне? – с недоумением переспросил тот.

– Да. Скорее… нет времени! – нетерпеливо дёрнулся старик. И тут же застонал от боли, причинённой неосторожным движением.

– Хорошо. Иду, – вдруг согласился Пётр и проворно забрался внутрь.

– Питер, я с тобой! – протянула к нему руки Саманта, тоже подойдя к окну.

Юноша помог ей забраться в квартиру. Они подошли к стонущему старику: тот лежал теперь с закрытыми глазами и, казалось, был в беспамятстве.

– Сэми, помоги! Берись за другой край! – Пётр кивнул девушке на бетонную плиту, – Три, четыре!

Вместе они попытались приподнять её. Да куда там! Плита даже не шевельнулась.

– Не надо… Бесполезно… И времени нет… – старик вновь открыл глаза, – Мне немного осталось. Несколько минут может… Я чувствую.

Пётр опустился на колени рядом с головой умирающего. Рядом присела Саманта:

– Как же мы можем вам помочь? – спросила она.

Старик едва заметно кивнул:

– Можете. Только не мне. Всем…

– Как это – всем? – удивился Пётр.

– Всем, – подтвердил старик, – Часы…

– Что?

– Часы. Они пошли…

Молодые люди переглянулись в недоумении. Бредит?

– Какие часы?

– Эти, – старик слабо шевельнул рукой.

Пётр присмотрелся: высохшие пальцы сжимали какой-то предмет.

– Возьми! – пальцы разжались.

Юноша послушно протянул руку и взял то, что лежало на ладони умирающего старика. Поднёс к глазам…

Часы. Старинные карманные часы с крышкой. На цепочке. Похоже, золотые. Довольно большие и с какой-то, необъяснимой сразу, неправильностью.

– Они пошли! – грустно повторил старик.

– Ну… часы ведь должны ходить, верно? – пробормотал Пётр, рассматривая сложный рисунок, выгравированный на крышке.

– Эти – нет! – шёпот сорвался в хриплый выкрик, – Эти – не должны! Ни в коем случае! Но пошли. Двадцать дней назад. Я должен был сразу отправиться по стрелке… Не смог… Старый стал… Болею… – печально закончил старик и умолк, переводя дыхание.

– Послушайте, э-э-э… – начал было Пётр, но запнулся, поняв, что не знает, как обращаться к странному хозяину часов.

– Велимир… – подсказал тот.

– Велимир? Очень приятно. Я – Пётр. Это – Саманта. Она из Америки, студентка. Здесь по обмену, – невесть, зачем, объяснил юноша.

Старик слегка кивнул:

– Рад познакомиться…

– Так вот, Велимир… мне кажется, будет лучше, если вы расскажете нам всё по порядку. Пока, честно говоря, я ничего не понял. А ты, Сэми?

Девушка помотала головой:

– Абсолютно ничего.

Старик грустно улыбнулся уголками губ:

– Да, вы правы. Я расскажу. Надеюсь, мне хватит времени… Открой часы, Пётр. Там есть кнопка, сбоку.

Юноша поискал и нашёл. Нажал. Крышка с тихим звоном откинулась, открывая взору циферблат с тремя стрелками.

Странный циферблат. Там, где у обычных часов находится цифра «12», – у этих красовалось совершенно непонятное «40».

И стрелки тоже странные. Одна из них, чёрного цвета, неподвижно застыла, указывая на отметку «20». Зато две другие, золотая и серебряная, едва заметно подрагивали, словно в нетерпении.

Повинуясь внезапному наитию, Пётр повернул часы на ладони. Чёрная стрелка по-прежнему показывала на «20». Зато золотая и серебряная, дрогнув, тут же вернулись в своё первоначальное положение.

– Компас?! – невольно спросил вслух юноша.

– Нет, это не компас… – прохрипел Велимир, – Хотя… чем-то похоже.

Пётр поднёс странные часы к уху. Тишина. Никакого тиканья.

– Так они же стоят!