Александр Мирошниченко – Время есть (страница 9)
Глава 9
Следующим утром Ирина позвала Никиту позавтракать, и его удивила необычная сервировка. На свежей скатерти стояли две абсолютно белые тарелки, без привычных одинакового цвета кругов. Одна с яичницей-глазуньей, другая с подрумяненными ровными ломтями белого хлеба и маленьким брикетиком сливочного масла. Рядом на деревянной подставке разместились тоже абсолютно белые розетки с вишнёвым вареньем и мёдом. Завершали композицию мудрёные приспособления с надписью «Соль» и «Перец» на английском.
Никита сел за стол и не решался прикоснуться.
– Красота, – наконец сказал он, – Даже есть страшно.
– Это называется европейский завтрак. Когда мы с Семёном были в Германии, нам в отеле каждое утро так подавали в номер, – пояснила это Ирина, с деланым безразличием и ударением на слове «отель». Мол, нельзя назвать место, где такой комфорт, просто гостиницей.
Довольная полученным эффектом, она села напротив, положила скрещённые ладони на край стола и склонилась вперёд, отчего и так не сильно скрытые халатиком груди практически выпали, отвлекая внимание от европейского завтрака.
– Это называется тосты. У меня есть специальная немецкая штука для их приготовления. – говорила хозяйка, показывая подбородком на тарелку. – Мажь маслом пока хлеб горячий, а я кофе сварю.
Когда Ирина встала и в коротком халатике, едва прикрывающем попу, поставила на плиту турку, Никита невольно сглотнул слюну, настолько сильно пересохло в горле. Но тут же вспомнил колючий, даже казалось, царапающий, взгляд Семёна Марковича и отвёл взгляд от хозяйки
Спускаясь по лестнице с чемоданом, Никита думал:
«А не напрасно Маркыч-то мужиков от неё убирает. Реально получается от греха подальше».
Перед уходом Ирина вручила адрес, куда нужно обратиться, пригласила заходить в гости, но только днём и даже поцеловала в щёку, прижавшись при этом пышной грудью.
Никита довольно долго плутал в поисках нужного адреса. Попытки узнать дорогу у местного населения он бросил после третьего раза, когда на вопрос:
– А вы не знаете, как пройти…
Ему отвечали:
– Нет! – даже не дослушав.
Средних лет женщина с уставшими глазами сидела за столом, на котором красовалась табличка «Раиса Дмитриевна Звягина». Она без интереса выслушала Никиту и молча протянула руку за документами.
– От кого бегаем? – нейтрально спросила она, разглядывая справку. – От алиментов, милиции, кредиторов?
– Девушка, вы почему так агрессивно настроены? Вы же меня совсем не знаете, а сразу столько негатива, – делано возмутился Никита, желая смягчить обстановку.
Сработало. Раиса Дмитриевна улыбнулась.
– Я всех вас знаю. Как облупленных. А за «девушку» спасибо.
Затем Никита расписался в нескольких журналах. Узнал, что принимают его стажёром с испытательным сроком. Прослушал инструкцию, из которой вынес одно: если с ним произойдёт несчастный случай и он будет в это время пьян, то вся вина ложится на него.
– А если с трезвым несчастье произойдёт? – совсем расхрабрился кандидат, – Такой вариант не рассматривается?
– Нет! – отрезала Раиса Дмитриевна. – Ты с Сергеичем работаешь. – И добавила: – Пойдём твоё место в общежитии покажу.
Заселили Никиту в общежитие, расположенное этажом выше офиса. В четырёхместной комнате соседей пока не было. После получения рабочей одежды с указанием принадлежности к организации «Эксплуатация спецобъектов» Никита познакомился с напарником.
Сергеич оказался немолодым щуплым мужчиной неопределённого возраста и похожим благодаря своей узенькой седой бородке на профессора или доктора Айболита с обложки детской книги. Он был трезв и не очень приветлив. Второе исходило из первого – предположил Никита.
– Александр Сергеевич, можно просто Сергеич, – представился наставник.
– Как Пушкин? – решил сумничать стажёр.
– И как Грибоедов. А ещё Даргомыжский, Булгаков…
– Так он, вроде, Михаил Афанасьевич.
– Он Михаил Афанасьевич, а я Александр Сергеевич.
– Булгаков, не морочь парню голову, – вмешалась Раиса Дмитриевна. – И не спаивай мне пацана. Ему, в отличие от тебя, печень ещё может пригодиться.
– Печень, Раечка, скоро никому в нашей стране не потребуется, – спокойно возразил Булгаков.
Беседа происходила в раздевалке. Когда Раиса Дмитриевна ушла, Сергеич открыл один из большого числа металлических ящиков и достал оттуда робу с такой же, как и у Никиты надписью.
– Твоя соседняя, – подсказал он.
Никита надел униформу, как называла Дмитриевна выданную робу, а свою одежду оставил в шкафчике. И, ему показалось, стал немного другим человеком. Впрочем, и на судне в морской форме ощущения были примерно те же.
– А делать, что умеешь? – переодевшись, спросил Сергеич.
– А что нужно? – поинтересовался Никита, ещё не представляя, чем будет заниматься.
– Всё.
– Тогда, умею работать с брашпилем, стопорами отдавая и выбирая якорь. Могу выбирать швартовы при отходе от причала, крепить бросательный конец, – перечислил обязанности матроса Никита. – Ещё управлял температурой в рефрижераторном вагоне. Ну, и всё, касаемое дифференциального и интегрального исчисления.
– Последнее, может, и пригодится, а остальное
Никита только отрицательно покачал головой.
– То-то и оно. Всем. От засора унитазов до диареи у секретарши директора, – с тоской в голосе пояснил Сергеич и после паузы добавил: – Про диарею – шутка. Но раз ничего полезного не умеешь, то ящик таскать тебе.
Перед выходом на смену Раиса Дмитриевна выдала заказ-наряд на день. В нём было два адреса с указанием проблем, которые требовалось устранить.
Сергеич поворчал, дескать, это слишком много, со стажёром в первый день и до вечера можно не управиться, но, не ожидая корректировки задания, пошёл на выход. Никита, подхватив ящик с уже знакомой надписью, поспешил следом.
Потом стажёр с новым наставником долго сидели в какой-то забегаловке, где Сергеича все знали. Официантка в клеёнчатом фартуке приветливо поздоровалась и принесла бутылку минералки, стаканы и два бутерброда с сыром. Объяснив такое радушие периодически оказываемой помощью, Сергеич достал из кармана плоскую флягу. И, предотвращая возможный отказ напарника, пояснил:
– Сегодня нужно. Коли трезвыми глазами первый раз на всё это взглянешь – жить не захочется. Посему считай алкоголь просто прививкой от отчаяния. Для тебя пусть будет – разовой.
Никита не разделял пессимизма наставника, но отказать составить компанию в первый же день не решился. Лишь напомнил:
– Так, вы сказали работы много.
– А я, по-твоему, должен был ещё заказ попросить? – ответил наставник, – У нас время есть. В турагентстве только пробки поменять. У них термопот течёт… это штука вместо чайника используется. Воду держит горячей, – пояснил Сергеич на всякий случай, разливая при этом по стаканам из фляжки. – И, само-собой, замыкает. А в бухгалтерии кран течёт. Минутная работа, умеючи.
Никита взял стакан и понюхал. Резкий запах медицинского спирта остановил.
– Спирт? – он всё же решил удостовериться.
– Не пил неразведённый? – поинтересовался наставник и тоном учителя продолжил: – Тогда получай первый урок. Может самый важный на сегодня. Делаешь глубокий вдох, потом на полу выдохе задерживаешь дыхание и выпиваешь, не дыша. Подносишь хлебушек близко к носу и медленно-медленно выдыхаешь в него. И вся наука, – закончил Сергеич и сразу продемонстрировал, как это делается.
Никита, под внимательным взглядом «учителя», повторил мудрёную процедуру.
– Споёмся, – весело прокомментировал наставник и хлопнул по плечу своего стажёра. – Хватаешь всё на лету.
Хмель быстро, почти моментально переключил мозг на благостный режим, и Никита осознал, как ему повезло попасть в Москву, удачно познакомиться с Ириной, Семёном Марковичем, Сергеичем. И даже Раиса Дмитриевна показалась милой.
Глава 10
Никита очень редко и мало употреблял алкоголь. И сейчас, выпив буквально два глотка, правда, чистого спирта, быстро захмелел. Но опьянение казалось лёгким и поднимало настроение, не мешая беседе. Тем более говорил в основном Сергеич.
Он коротко рассказал о фирме «Эксплуатация спецобъектов», которая, как выяснилось, обслуживала исключительно компанию «Аренда коммерческой недвижимости». Всем этим владела Алёна Никитична, знакомая по прежней жизни Сергеича.
Та с началом изменений в стране быстро сориентировалась и организовала кооператив, который прозябал какое-то время. Потом дальновидная хозяйка поменяла непригодного для бизнеса мужа на нового, занимавшегося городской недвижимостью в Мосгорисполкоме. И предприятие быстро стало богатеть, расти и множиться.
А Сергеич, оставшись без жены, получил после развода однокомнатную квартиру и потерял смысл жизни. И запил. Его вежливо попросили из института, где он преподавал историю КПСС. А Алёна Никитична пожалела нечужого себе человека и устроила его в одну из своих фирм. На место, которому не сильно мешала пагубная привычка.
– Все вдруг захотели перемен, – резко поменял тему Сергеич. – Это наша самая большая проблема на современном этапе. Вот это нас и погубит.
– Но разве перемены – плохо? – удивился Никита.
– И что, конкретно, юноша, вы хотите поменять? – спросил Сергеич тоном, которым он общался со студентами на лекциях.
Никита пожал плечами. Ему абсолютно не хотелось думать. Но собеседника уже было не остановить.