Александр Мирошниченко – Аморальный детектив (страница 3)

Но усомниться в искренности такой реакции на гипотетическую неверность жены Владислава заставил его же приятель. Игорь, как и любой мужчина с комплексом, стремился к компенсации своих психологических проблем регулярными успехами на личном фронте.

Странно, но мужчины считают победами, когда добиваются от женщины того, что те и сами желают не меньше их соблазнителей. Но только осознание очередного успеха в виде поверженной юной практикантки или неприступной красавицы из смежного департамента мало компенсировало личные психологические проблемы. И Игорь устремил взор на замужних женщин, начав щекотать нервы и тешить самолюбие короткими интрижками с жёнами коллег, а ещё лучше – своих руководителей. В этом случае личная симпатия к объекту соблазнения не играла сколько-нибудь существенной роли. Также не имели значения обстоятельства и продолжительность связи. Особое моральное удовлетворение доставлял контакт на скорую, если так можно выразиться, руку с женой кого-то из коллег в туалете во время корпоратива или на складе канцтоваров в рабочий день.

Но и это со временем перестало иметь терапевтический эффект, и Влад нашёл более изощренный способ самоутверждения. Он стал рассказывать мужьям соблазнённых им женщин (хотя это ещё вопрос – кто кого добивался) о своих приключениях в деталях, естественно, не называя имён. Коллеги, часто лишённое сексуальной свободы Игоря, с удовольствием внимали щекотливым историям, не подозревая, что узнают подробности секса с их собственной женой.

Это Игоря очень веселило, но держать такое при себе, даже понимая риск быть разоблачённым, он не мог. И рассказал Владиславу о своих приколах над обманутыми им мужиками. Влад посмеялся комичности ситуации, но через какое-то время подумал: а сам он случайно не находится в таком же положении, как и коллеги, о которых рассказывал приятель? И моментально вся прежняя лояльность и признание прав жены на свободу в отношениях с противоположным полом испарились.

Легко разрешать супруге иметь связи с кем-то неизвестным. Но как только партнёр жены приобретал черты реального человека, всё естество мужчины немедленно начало протестовать. Тем более, если это Игорь, смакующий в очередной раз подробности близости с неизвестной красоткой, которая страстно хотела секса, но боялась изменять мужу. И в конце концов не устояла перед напором. И сначала, уединившись в публичном месте, где рядом могли быть посторонние, позволила себя целовать, ласкать. А потом уже на работе в подсобке отдалась, да ещё с такой страстью, будто муж не исполнял свои супружеские обязанности минимум год.

Все это описывалось с мельчайшими подробностями: как на складе канцтоваров обнимал, как она дышала, когда целовал её грудь, как кусала свой кулак, чтобы не заорать от возбуждения. Упоминание про год без секса с мужем успокоили Влада. Это явно не про него, но все же спросил:

– А как ты отнесёшься, если кто-то соблазнит твою жену?

– «Если у вас нет собаки, её не отравит сосед»1, – напомнил слова известной песни Игорь.

Почему-то последний рассказ приятеля оставил неприятный осадок. И Влад, понимая всю глупость подозрений, вдруг решил при случае проверить, а не покусаны ли кисти жены. Но тут же остановил себя:

«Совсем крыша поехала. Чтобы Вера, да с этим? Чушь собачья!»

Но осадок остался. Поэтому Влад на этот раз без энтузиазма встретил настойчивые приглашения друзей в поездку на рыбалку, где Ольга планировала познакомить Игоря со своей родственницей Ярославой, которую Олег устроил в их компанию. Ярослава Владу нравилась. Но сейчас он вдруг счёл её не парой Игорю, будучи не в состоянии до конца понять причину этого.

Когда жена ещё раз напомнила о приглашении участкового на беседу, Влад встал, посмотрел на себя в зеркало, провёл обратной стороной ладони по щетине.

– Хорош, можешь не сомневаться, – прокомментировала супруга и порадовалась спокойствию мужа.

Представитель власти пил чай из металлического термоса и закусывал бутербродом с толстыми кусками докторской колбасы. Влад подошёл к столу, заставленному почти нетронутыми остатками их обильного несостоявшегося застолья. Пиршество прервалось на том этапе, когда гости выпили уже достаточно, а к самой трапезе, выходит, ещё и не приступили.

Увидев Влада, милиционер аккуратно сложил свой паек и убрал в старый бесформенный портфель.

– Владислав Сергеевич? – уточнил участковый. Он быстро глянул в паспорт и на подошедшего.

– Он самый, – буркнул в ответ Влад, взял стоящую на столе бутылку водки, ловко откупорил и красноречиво посмотрел на сидящего напротив.

Тот отрицательно покачал головой, и Влад налил только себе.

– Я так понимаю, это не допрос? – спросил он и, не получив ответ, выпил.

– Готов удовлетворить ваше любопытство, детектив. Где у вас Библия? Нужно же поклясться говорить правду, только правду и ничего кроме правды?

– Клясться не нужно, – пояснил милиционер, приступив к своим обязанностям. – Просто напи́шите в протоколе, мол, ознакомлены с ответственностью за дачу ложных показаний.

– А если я ничего не помню? – спросил опрашиваемый, изображая излишнюю степень опьянения.

– Тогда вы не должны удивляться, если кто-то вдруг сообщит, мол, Владислав Сергеевич Живых, находясь в невменяемом состоянии и испытывая личную неприязнь к потерпевшему, выстрелил в того, – говоря это, участковый с сожалением смотрел на собеседника. – И самое обидное – вы не сможете возразить. Вы же ничего не помните.

– Начинаю вспоминать, – хмуро заявил Владислав. – Мы сидели за столом, когда раздался выстрел.

– Хорошо, если память быстро восстанавливается. Так бывает. Вот у нас завклубом забыла, когда муж возвращается из командировки. Он вернулся, а она с завхозом. Так память восстановилась мигом – теперь не забывает. Уже в день отъезда ждать начинает. И вы вот вспомнили. А за столом, я так понимаю, вся компания была, когда выстрел услышали?

– Так точно. Это я помню.

– А кто готовил шашлык? Он же вставал из-за стола?

– Игорь. Он мастер этого… и не только этого дела… был.

– Был? Почему был? Вы видели тело? Или видели, как в него стреляли?

– Или сам стрелял? Это вы хотите спросить?

– Совсем не хотел. Вы же за столом сидели. Так вы сказали. И ваша жена так говорит. И друзья скажут. Вы сказали про них, они – про вас. Выходит, вы не могли стрелять. И никто не мог, коль на слова ваши полагаться. Значит, кроме самого потерпевшего, никто не мог стрелять…

– Может, кто посторонний, – прервал милиционера опрашиваемый и с нескрываемой иронией добавил: – Это очень сложно предположить? Тогда я подсказываю: кто-то, о ком вы не знаете, мог стрелять.

– Горничная ушла до вашего приезда. А больше никого здесь не было, – не обращая внимания на уничижительные интонации собеседника, пояснил участковый.

– Вы уже и окрестные леса проверили? Представляю себе, как ваши сыщики искали следы злоумышленников в непроходимых дебрях…

– Я всех на своём участке знаю, – совсем безразлично сказал милиционер. – Да и как мог кто-то чужой знать о карабине? Найти его в машине, выстрелить, положить на место. Такой человек уже получается и не совсем посторонний.

Говорил это милиционер будничным тоном, будто рассказывал, где в окрестностях грибные места или какая рыба водится в ближайших озёрах и реках.

– Итак, запишем: когда раздался выстрел, все сидели за столом. Потом дружненько так встали…

– Я этого не говорил, – перебил Владислав.

– Ну так скажите. Иначе как вы узнали, что карабин на месте?

– Да, мы все побежали на причал.

– Вы были последним?

– Почему вы так решили?

– Иначе вы бы были не в курсе, все ли пустились узнать, кто стрелял. Просто не видно, кто ещё бежит, если ты мчишься впереди. Хотя если договорились… но это же не так? Посему запишем: «все побежали». Думаю, других показаний не будет? – милиционер говорил словно обсуждал не очень интересное кино.

– Не знаю, кто что скажет, – буркнул сбитый с толку Владислав, – я исключительно за себя могу говорить.

– Но если это правда, зачем кому-то придумывать то, чего не было? Это не вопрос. А вопрос будет такой: какие, Владислав Сергеевич, отношения вас связывали с Игорем Ивановичем Волковым?

Глава 6. Олег и Ольга

Если кого-то из знакомых попросить назвать идеальную пару, то первыми вспомнят о супругах Овечкиных. Они даже внешне похожи – оба привлекательные, светловолосые, постоянно улыбающиеся, будто сошедшие со страниц глянцевого журнала, где рекламируют товары для семьи. И никто не видел их ссорящимися. При этом ни доли наигранности перед посторонними. Полная гармония. И все это до той роковой вечеринки по поводу празднования дня рождения подруги жены.

На том мероприятии, уже на стадии, когда никто точно не представлял, по какому поводу собрались, Олег оказался (он не помнил, каким образом) в ванной комнате с молодой женщиной, с которой его познакомил Игорь как с новой дамой своего сердца. Эта особа по имени Инга жаловалась на одиночество и спрашивала Олега об Игоре – насколько серьёзно можно относиться к его ухаживаниям. Все происходило в ограниченном пространстве при минимальной дистанции между собеседниками. Потом Инга, извинившись, заверила, что полагается на порядочность нового знакомого. Она повернулась спиной, задрала короткое обтягивающее платье и стала поправлять колготки. В этот момент предохранитель от необдуманных поступков у Олега перегорел. Он даже не вспомнил о жене в соседней комнате. Алкоголь и провокационное поведение спутницы сделали своё дело. К тому же девушка была вызывающе привлекательна.