Александр Мироненко – Перун. Избранник богов. Часть 1 (страница 46)
— Перун!
— Победа наша!
— За нас боги!
— Перун с нами!
Врезавшаяся в жалкие остатки противника дружина, возглавляемая князем. Стоптала и сокрушила остатки вражьего воинства.
От пылающих палат культистов остались лишь пепелища. Многие из колдунов сгорели на месте. Но были и такие которые истошно вопили от жуткой боли. Корчась на оплавленных камнях от полученных ожогов. Таких дружина добивала безжалостно, на месте.
Вместе с тем чары колдунов пали, рассеяв без остатка орду нежити. Немногие выжившие наёмники в обугленных доспехах предпочли сдаться на милость победителям. Но были и такие которые решили сопротивляться до последнего. С ними дружине пришлось повозиться.
Подоспевшая на помощь пехота помогла справиться с мелкими группками. Прибегнув к стратегии окружения. И забрасывая противника копьями лишая щитов. Лишь для того чтобы утыкать беззащитных пехотинцев стрелами с ног до головы.
Поутру от вражьей стоянки до Старгорода растянулась колона военнопленных. Обезоруженные, израненные некогда могучие витязи великого войска. Брели по торговому тракту покорно склонив головы. Ещё больше наёмников укрылось в здешних лесах. Предпочтя бросить товарищей по оружию.
Всего этого Перун не видел. Ведь его этой ночью без сил доставили в палаты князя. Приставив к нему надёжную охрану.
Обо всём этом он узнал, как только очнулся. Через пару дней после ночного побоища. От зашедшего его проведать Светозара.
Облачённый в колдовскую робу старик, казалось бы, еще более осунулся и исхудал с их прошлой встречи. Говорил быстро. Часто прерывался. Громко кашлял и хрипел опалёнными лёгкими:
— Пленные то эти слышь? Все как один твердят что шли сюда не по своей воле… — Ухмыльнулся старец, присев на край широкой барской кровати. — На допросах плачут будто мальцы. Просятся чтобы отпустили. Как бы не так! Пятерых распяли на площади, в назидание другим. Слышишь? Народ радуется. Вчерашний и сегодняшний день объявленные праздничными. Весь город пьёт и жрет за счет князя. Прямиком из его подвалов! Жалко, что ты этого не видишь!
Лежащий без движимо до этого момента юноша, внезапно встрепенулся. Оторопь и слабость медленно отступили. Когда он открыл слезящиеся от яркого света глаза.
— Очнулся! — Радостно воскликнул старик. — Как ты паря? Помнишь, как тебя звать?
— Не бузи. — Потирая раскрывающийся от боли лоб вымолвил юнец. — Башка трещит. Как там Варя?
— С ней не так всё просто. — Горестно выдохнул волхв.
— Она жива?
— Жива. Только уж который день в себя не приходит. Наши лучшие знахари и врачеватели пытаются её пробудить. Но пока всё тщетно.
Он сделал попытку встать с постели, но тут же громко ухнув повалился в мягкую перину.
— Ты это брось паря. — Наставительно молвил старик, наблюдая за его потугами. — Тебе сейчас покой нужен. Отдыхай, набирайся сил. Они тебе скоро понадобятся.
Светозар медленно поднялся с края кровати. Кряхтя и громко шаркая подошвами направился к выходу. Сквозь распахнутую дверь выглядывала широкая спина стража.
Пред самым выходом старик обернулся, вымолвил:
— Не переживай за Варю. Мы её быстро на ноги поставим. Ты проявил себя как настоящий герой! В городе нет ни единого человека, который бы сейчас не пил за твоё здоровье. Ты обрёл почёт и славу. И я советую тебе держать ухо востро.
— Это ещё почему? — Насторожился юноша.
— Плохо быть изгнанником. Еще хуже быть врагом нашего князя. Но нет ничего опаснее чем быть его другом. — Взглянув со значением на ничего не понимающего больного, старик поспешил пояснить. — В этом дворце чересчур много завистников. Я бы тебе настоятельно рекомендовал как можно быстрее покинуть Старгород. Тем более что князь тебя вскоре сам сошлёт.
Не успел он вымолвить и слова, как волхв поспешно удалился. Оставив после себя стойкий запах колдовского варева и лесных трав.
Паренёк огляделся по сторонам. Его положили на мягкой кровати, утопающей в дорогих одеялах и белых простынях. Здесь с лёгкостью смогла бы уместиться целая семья. Вместе с прислугой. Небывалая роскошь для его одного.
Наконец-то он понял почему так болела спина. Он попросту не привык спать на мягком. Да ещё к тому же так высоко возложив голову на подушки.
На резном столике у кровати стояло широкое овальное блюдо, доверху заполненное заморскими фруктами и сладостями. Сквозь открытые панорамные окна вместе с холодящим тело ветерком доносились громкие выкрики. Смех и радостный гогот гуляк.
Донеслись громкие пения. Несколько опьянелых голосов фальшивя выводили знакомую кабацкую песнь:
Не за кудри девки любят,
Не за белое лицо!
А за длиный хрен горбатый!
И за правое яйцо!
Около кровати на дощаном полу лежал его походный мешок, до отказа забитый личными вещами. Превозмогая боль в теле и усталость пополз по кровати к мешку, сминая и коверкая пуховое одеяло. Затем долго искал заветный пузырёк среди прочего хлама. Наконец выудил серебряный сосуд, переданный ему лесной ведьмой.
«Живая вода.» — Отвинчивая крышку и занюхивая содержимое обдумывал он. — «Вода как вода. Ни запаху, ни цвета. Эта должна вернуть к жизни. А мёртвая срастит переломанное тело. По-моему, так. Или же ведьма говорила по-другому? Сейчас узнаем.»
Он сделал короткий нерешительный глоток. На вкус водица была неотличима от набранной с городского колодца. Отхлебнул ещё раз. Никакого эффекта. Закрутил на место крышку, и раздосадовано метнул флягу на ворох вещей.
— Всё-таки обдурила проклятая ведьма!
Не успел договорить, как по всему телу будто вжарило разрядом. Глаза распахнулись от неожиданности. По суставам и костям пронёсся холодок. Вместе с тем дышать стало легко. С каждым новым вздохом чувствовал прилив живительных сил.
— Ай да питьё! — Вскакивая с постели радостно воскликнул парень. — Ай да ведьма!
Боль и усталость как рукой сняло. Он снова чувствовал себя посвежевшим и полным сил. Заглянувшая в комнату стража с удивлением наблюдала. Как только что лежащий без сил герой носился по сторонам в поисках своих вещей.
Перун раздраженно срывал с себя тряпки и примочки, которыми пока он спал его выхаживали местные врачеватели. Пока бегал в поисках портков, перевернул приземистый ларь с сотней бутылей и припарок. Тут же комната наполнилась удушающим смрадом, благо что окна были открыты.
Своих штанов не нашёл. На место них облачился в дорогие вельможные одежды, которые были аккуратно сложенные у окна. Оставив всё как есть, прихватив с собою лишь серебряную флягу с дивной жидкостью. Направился в сторону выхода, где ему преградили ход двое крепких стражей.
— Простите сударь. — Гундосо просипел один из них. Тот который поменьше росточком. — Князем велено….
— Я что пленник? — Набычившись проревел Перун.
— Никак нет! Но указ князя….
— Пропусти. — Предупреждающе закачал головой юноша. — Иначе истопчу.
Оба стража покорно потупили взор. Он прошёл меж людей с оружием, совершенно не заботясь о своей безопасности. Сейчас его волновало другое.
— Господин! Позволь хотя бы доложить его светлости?! — Послышался ему в спину сдавленный возглас.
— Валяй. — Отмахнулся он, зашагав по широкому коридору.
Мимо тут же пронеся коренастый страж, громко бряцая вооружением и доспехами.
Ему еще никогда не приходилось бывать в этой части дворца князя. Но что — то неведомое вело его по ветвистым коридорам лабиринта. Заставляя выбирать правильную дорогу. Всё же в этой как, казалось бы, на первой взгляд, хаотичной постройке. Можно было при желании рассмотреть некую закономерность.
Сплетающие в едино многочисленные помещения, узкие коридоры часто петляли. Всё чаще направо. Двери ходов были узкими, окон и вовсе не было. Всё эта проектировка была ничем иным как грамотным планированием обороны жилища. В узких коридорах боле чем по два не повоюешь. К тому же из-за угла можно беспрепятственно колоть беззащитного противника.
Сейчас он находился на третьем поверхе дворца. Где-то здесь должна быть лестница вниз. А дальше дело за малым. Найти выход на кухню, а уже через неё в колдовской сад. Немного пошатавшись по пустым коридорам, наконец-таки вышел в обширный овальный зал.
Перламутровый мраморный пол, на стенах диковинная резьба по дереву. Кованые стальные щиты. Вытесанные из камня многотонные колоны подпирали расписной потолок, который терялся в полутьме. То, что по началу принял за закованных в броню стражей. На деле оказались пустыми доспехами. Надетыми поверх деревянных чурбанов.
Князь питал ярую страсть к войне и подвигам. И ко всему что с этим было связано. Отсюда и гигантская статуя посреди зала. Закованного в броню всадника верхом на таком же исполинском коне.
У противоположной стены разглядел резные перила лестницы. Не теряя времени побрёл в ту сторону. Не прекращая глазеть и восторгаться дорогим убранством.
Внезапно откуда-то сбоку послышался топот сотни сапог. Пространство вокруг мигом наполнилось раскрасневшимися широкими лицами. Вбежавшая в зал дружина оточила его со всех сторон плотным кольцом.
И хотя он не видел то что творилось за его спиной, но мог дать руку на отсечение что там были всё такие же ребята. Крепкие, закалённые в боях, но всё же испуганные. Кого они так боялись? Неужели его самого?
— Перун! Дружище! Как ты?! — Послышался зычный голос повелителя.
Немые стражи расступились в сторону. Давая дорогу своему владыке. Князь был облачён в парадные одежды. На благородном лице царила добродушная улыбка.