Александр Мироненко – Перун. Избранник богов. Часть 1 (страница 10)

Далее река делала плавный поворот, вместе с тем начиная разрастаться вширь. Вскоре противоположный брег чернел полосой леса на горизонте. «Бычок» именно так называл реку Буян, так и манила в этот знойный день окунуться в тихие прозрачные воды.

Вконец измучавшись и наколов ноги, Перун научился не обращать внимания на ноющую боль. Сухая высохшая на солнце трава оставляла отметины на коже похлеще плетки. Не помогала даже намотанная в несколько слоев на ступни рваная рубаха. Обнаженное промерзшее тело, поначалу радовалось утренним лучам, жадно впитывая тепло в застуженные члены. Но к полудню уже страдало от палящего солнца.

Шествовавший впереди волхв то и дело с нескрываемым любопытством поглядывал на безобразно вздутый шрам. На обгорелом животе юнца. Раны на голове тоже, как и не было. Во время привала найдёныш то и дело пытался завести с волхвом разговор на эту тему, но тот лишь отмалчивался.

— Вот сука! — Ругался Братислав. — Мало нам ночью досталась так ещё эта проклятая жара. Эй старик! Давай привал устроим. Заодно и искупнёмся….

— Обязательно устроим. — Бросил через плечо Светозар. — Вот как дойдем до рыбацкой деревушки, так сразу и привал.

— А скоро эта твоя деревушка?

— С такими темпами к вечеру доберемся. — Недовольно брякнул старик и зашагал ещё быстрее.

— Жрать охота. — Взвыл Буян. — А старик прав, где — то здесь живет Карась с семьёй.

— Это тот который нелюдимый? — Морща лоб спросил Братислав.

— Он самый. Рыбу нам прошлой весной на ярмарку привозил. Ещё Марфу за своего сына сватал. Братан помнишь Марфу?

— Как не вспомнить. — Тяжко вздохнув отвечал Братислав.

— Так что нас там покормят? — С нескрываемой надеждой поинтересовался Перун. — Родственники ваши?

Буян злобно шикнул:

— Сказано тебе, нелюдимые! Живут затворниками. Никого к себе не впускают и сами ни к кому в гости не ездят. Раз в сезон, приезжает Карась в наше село, зерном да солью затариваться. Скорей всего нас и на порог не впустят….

— Впустят. — Угрожающе пообещал Братислав. — А не впустят так я их лачуги с землей сравняю.

Лишь к вечеру они вышли к небольшой долине, с вырытыми в земле двумя землянками и одним подкошенным от старости срубом. Меж жилищами были натянуты сети и неводы. У стен стояли остроги и снасти. Одиноко покачиваясь на волнах привязанная коротким шнурком к колышку лодка.

— Похоже хозяев нету дома. — Тяжело переводя дух заметил Братислав.

Старик лишь поднял кулак вверх призывая к молчанию. Жестом наказал оставаться на месте. И натянув тетиву на лук направился в сторону жилищ. Мягко ступая по травяному настилу.

Парни, опустив Братислава на землю замерли в ожидании. Буян потянул за пояса свой топор и встал наготове.

Старик, обойдя в двор, заглянул в избу, еще раз неспешно осмотрел двор. Ненадолго исчез в одной из землянок, но вскоре призывно помахал. Подняв Братислава на ноги, троица направилась к старику.

От землянки исходил зловонный смрад. На зубах появился сладковатый привкус. Заглянув в черный зев входа Перун к своему отвращению рассмотрел четыре безжизненные тела. Двое мужских и двое женских.

Понемногу привыкшие к темноте землянки глаза вычленили лежащую у порога громадною дохлую собаку. Рои зеленых мух, побеспокоенные брошенным внутрь камнем, роились и жужжали. Тела рыбаков были черные, с высушенными конечностями. Перекошенные ужасной гримасой лица, с выеденными червями глазами и жутко оскалившимися черепами. Старик молча прикрыл лаз землянки. И молвил:

— Та землянка пуста. Буян посмотри внутри, может что поесть найдёшь. А вы хлопцы ступайте в избу. Я пока еще раз обойду, осмотрюсь. Что — то здесь нечисто.

— Думаешь проделки колдуна? — Сдвинув складки на лбу спросил Буян. — Может лесные разбойники?

— Чего гадать?! — Рявкнул Братислав. — Сказано тебе ищи чего пожрать! Пойдем Перун, я уже ног не чувствую.

Изба, заваленная набок, по меркам хаты мельника крошечная, возвышалась на столбах у самой воды. К распахнутому настежь входу вели истлевшие от времени скрипучие ступени. Внутри царил полумрак, скверно освещавшийся через маленькое вырубленное в стене окошко. Он ожидал увидеть внутри привычную для глаз обстановку. Печь, стол, лавки. Шкафы и полки с посудою. Вместо этого в полупустом помещении пол был услан камышом. Небольшой столик посреди халупы с стоящей на нём огромной металлической чашей. Да небольшой очаг в дальнем углу вот и всё.

Хлопец с надеждой заглянул в чашу, но та была пуста. Не в силах более стоять, Братислав тихо охнув повалился на пол без чувств. Тут — же в избу вошёл волхв.

— Подсоби… — Тужась перевернуть Братислава просипел Перун.

Они уложили богатыря в дальнем углу около очага. Волхв тут — же достав из мешка травы и настойки принялся ухаживать за больным, послав тем временем его по воду. Как нельзя кстати пригодилась металлическая посудина. К моменту, когда он вернулся, в избе уже полыхал ярким пламенем очаг.

— Поставь воду на огонь. — Командовал волхв, меняя окровавленную повязку Братислава. — Вот тряпьё, окуни в воду их нужно прокипятить. Где Буян? Где его леший носит?!

Только старик договорил как надсадно заскрипели ступени избы. На пороге появился второй брат, неся в руках копченный бараний окорок.

— Вот чё нашёл! — Похвастался добычей сын мельника. — В той землянке ещё есть. И целый воз зерна! Сейчас каши наварим!

— Зерно в мешках? — Немного помедлив спросил старик.

— Чего? — Не обращая внимания на волхва ответил Буян, присаживаясь с окороком у брата.

— Я спрашиваю зерно в мешках?! — Раздражено гаркнул старик. — Ладно, сидите пока здесь, я сам все посмотрю. Где ты это нашёл?

— За землянкой ляда подпола…. — Не успел Буян договорить как старик скрылся в дверном проёме.

Вода в посудине закипала, и Перун окунул в неё повязки. Рана на боку богатыря была совсем свежая, с неровными запекшимися краями. Капли алой крови опадали на камышовую постилку маленькими бусинками. Машинально выбрав из трав волхва необходимые, приложил их к широкой ране на боку Братислава. Намазав сверху вязким тёмно-зелёным бальзамом.

— Как это его угораздило? — Спросил он у Буяна.

— Его пылающий шкилет мечом пырнул. — С изумлением наблюдая за его действиями отвечал Буян.

Братислав тихо застонал, когда его могучий торс приподняли над полом. Найдёныш накладывал ещё одну горячую повязку поверх первой. Споро, можно даже сказать умело.

— Ты что это тут удумал? — Послышался голос волхва. — Когда это я тебе разрешал трогать мои травы?

Хлопец тем временем отмалчивался, продолжая заматывать рану. А старик не унимался:

— Что ты взял?! Тут же не только лечебные! Здесь и такие что убить могут! — Перун ткнул пальцем на пяток растений, затем на бальзам. — Гм… всё правильно. Ты не иначе, как и сам волхованию обучен?

Он лишь отстранено пожал плечами. Заканчивая свою работу дал знак Буяну уложить брата на настил.

— Не помнит он ни хера. — Вместо товарища отвечал Буян. — Мы его избитого и голого нашли.

— Это я помню. — Задумчиво произнес волхв. — И лечить ты умеешь, и рогатиной колоть. В бою ведёшь себя бесстрашно как заправский ветеран. Кто же ты такой?

Перун тем временим устало привалился к стене и молвил:

— Не помню я ничего. Помню только как очнулся в сарае их бати. Да и сны мне каждую ночь странные сняться.

— Кошмары?

— Нет, — пожал плечами парень. — Просто сны. Сниться мне тьма, ничего пред собой не вижу. Слышу только лишь голоса.

— И о чем говорят эти голоса?

— Не помню. — Честно признался Перун. — Пока сплю всё слышу, всё понимаю. Как только просыпаюсь так сразу всё и забываю.

В избе повисла тишина, слышно было как в очаге потрескиваю сухие бревна. Немного погодя старик молвил:

— Буян сходи наруби хворосту. Ночевать будем здесь.

— Как-то здесь неуютно. — Морщась и поглядывая в сторону землянки с мертвецами ответил сын мельника.

— А что ты предлагаешь? Твоему брату покой и тепло нужно. Я над ним сегодня поколдую, завтра ему намного лучше будет. А пока чтобы без дела не сидеть сходи да наруби хворосту. Ночь впереди длинная.

Перун было поднялся вместе с Буяном, но Светозар остановил его движением руки:

— Ты останься, нам с тобою нужно кое-что обсудить.

Буян бросил понимающий взгляд на волхва, закинул топор на плечо и скрылся, притворив скрипучую дверь. Некоторое время хлопец ерзал на заднице, испытывая на себе испепеляющий взгляд волхва. Когда наконец не выдержал:

— Чего тебе?

— Вопросы тут задаю я. — Сурово вымолвил старик. — Кто таков? Откуда оборотничеству обучен?

— Я не понимаю… — всё также ерзая на заднице замялся юнец.

— Ты тут Микитку то из себя не строй. Отвечай прямо! Когда с тебя старшие спрашивают. Кто подослал? Где научился молнии пускать?! С чьего приказа послушников такому колдовству обучать начали? Это всё магистр воду мутит?

От вороха вопроса голова пошла кругом: «Что всё это значит? Послушники, магистр, молнии?». Мысли беспорядочно мелькали в его голове.

— Что у тебя в кармане? — Продолжал наступать с вопросами волхв.