Александр Мироненко – Осколки Нации (страница 76)
— Слышь? А ты кто вообще такой?! — Перекрикивая гудящую музыку прокричал герой на ухо Митрию.
— Я здесь что-то вроде учредителя боёв. — Ответил собеседник, уволакивая Давида поближе к рынку.
Герой тянул упирающегося от страха Мишу, толкая и сбивая с ног танцующих рядом людей. Отовсюду слышались громкие недовольства и проклятия в его сторону. Вконец озлобившись, он оттолкнул от себя Митрия и взял на руки медвежонка.
— У меня встреча с ярлом… — Начал было он, но из колонок послышался оглушительный голос заглушающий всё:
— Добро пожаловать дамы и господа на наш ежегодный турнир по смешанным единоборствам, в честь великого освободителя! — Толпа шумно заревела.
Он посмотрел на ринг и увидел человека, разодетого во всё полосатое. Поднеся микрофон к своим губам, глашатай продолжил:
— В этом турнире мы увидим двенадцать бойцов, которые будут сражаться за право носить титул чемпиона Южного! Им предстоит пройти нелёгкое испытание, но их наградой за переломанные кости и рваные мышцы, будет ваши аплодисменты! — Всё помещение дрогнуло от свистов и криков, вперемешку с рукоплесканиями. Подождав пока овации поутихнут человек продолжил. — В сегодняшнем поединке столкнуться супертяжеловес Дрон и пятикратный чемпион наших соревнований Егор! Рубежный!
Мутные стекла, казалось, вот-вот вылетят от криков и беснования толпы. Поднеся к лицу листок человек в полосатом костюме, театрально замахал руками и воскликнул:
— Итак, встречайте! Претендент на звание чемпиона. Двенадцать боёв! Девять нокдаунов! Три нокаута! Сто пятнадцать килограмм звериной ярости! Д-д-д-рон-н-н-н!
Голый по пояс гигант под одобрительные крики прошествовал через весь зал, и, пролезши под канатом начал усердно разминаться.
— В правом углу ринга, пяти кратный чемпион наших состязаний! Сорок боёв! Сорок побед! Из них тридцать шесть нокаутом! Носящий титул «Последний Император»! Е-е-гор Р-у-у-убежный!
Из другого конца зала, в полном одиночестве вышел раздетый до пояса небольшого роста мужичок. Не сказать, чтобы он был накачен или жилист… Наоборот герой заметил на его теле пару лишних килограммов, но в его походке неуловимо угадывался уверенный в себе и в своих силах опытный боец. На невыдающемся красотой, простом селянском лице не было не единой эмоции. Последний Император был целиком и полностью погружен в свои мысли, не замечая расступавшегося перед ним аплодирующего народа. Во время его пути к рингу негромко заиграла песня. И зрители начали тихо подпевать:
Песня понемногу притихла, а чемпион всё также без эмоций влез в ринг. Бойцы встретились посредине ринга. Будто из неоткуда появился судья и начал втолковывать, только слышные им правила. Оба бойца кивнули и разошлись по углам. Давид взглянул на лицо чемпиона, он держался так, будто вышел не на двобой, а на вечернюю прогулку, в то время как Дрона прямо-таки лихорадило от волнения.
Громко ударили в гонг и бой начался. Оба бойца сошлись, посредине прощупывая защиту друг друга прямыми ударами, но вскоре в ход пошли ноги, а затем и локти с коленями.
Бойцы отличались не только комплекцией, но и длинной рук. Во всём этом несомненно выигрывал красавец Дрон со своей развитой фигурой и огромным ростом. По сравнению с ним чемпион казался обыкновенным увальнем, но тем не менее Дрону доставалось намного сильней чем оппоненту. Град ударов сыпался ему в голову и в корпус, не переставая, в то время как чемпион умудрялся блокировать или уклонятся от ударов. Отчаявшись, Дрон навалился всем телом и упал сверху на противника. Митрий прокричал в ухо герою, перекрикивая вопли толпы:
— Вот он и допрыгался, в борьбе Рубежному нет равных, вот смотри, сейчас будет болевой.
Хотя чемпион и оказался под низом, но это было ненадолго, извернувшись непостижимым образом из захвата, он перехватил руку противника, и принялся выламывать её из локтевого сустава, зажав между своих ног. Послышался страшный вопль, а затем и громкий хруст кости. «Последний Император» поднялся с пола, а его противник остался лежать громко подвывая. В ринг влез рефери и, оценив состояние дел, подняв руку переминающегося с ноги на ногу чемпиона вверх, громко объявил:
— Чего и следовало ожидать! Победитель сегодняшнего боя Егор Рубежный!
Зал взревел, пуще прежнего, приветствуя победителя, а тот в свою очередь без лишнего хвастовства спустился с ринга, и направился к выходу в полном одиночестве. Музыка в зале возобновилась, а переломанного бойца забрали куда-то с ринга.
Митрий толкнул Давида в бок и дал понять жестом, чтобы тот не расслаблялся, мол, сейчас будет что-то интересное. Музыка опять смолкла, и судья объявил:
— А теперь мы предлагаем вам следующие, кто сможет продержатся против нашего бойца более шести минут, получит два десятка фильтров, ну есть желающие?
На ринг вышел двухметровый, рослый детина и скинув рубаху принялся хвастать своей развитой мускулатурой. Герой услыхал шёпот у уха:
— Всё просто победи этого гамадрила и сможешь встретиться с Ярлом!
Герой посмотрел на него, как на ополоумевшего и спросил:
— Это ещё что за номер?!
— Распоряжение ярла… — Пожав плечами ответил Митрий. — Сам не знаю, и знать не хочу, сказал и всё тут! Посмотри-ка туда… — Его палец указал наверх, где сквозь толстые стёкла нависающего балкона прорисовывался низенький силуэт.
Давид повертел безумными глазами. Этот город начинал ему нравиться всё меньше и меньше. Не успели кулаки и ссадины отойти от прошлой драки, как его кидают в новый мордобой.
— Послушай! — Прошептал ему на ухо Митрий. — Мне самому не нравиться та игра, в которую вовлёк нас с тобой Ярл. Я совершенно не понимаю, что ему от тебя надо, я всего лишь выполняю его приказ…
— Какой ты простой! — Недовольно фыркнул Давид. — Как просто возьми и побей, а ничего что он огромный как сарай в два раза больше и тяжелея меня!
— Ничего я в тебя верю, ты не смотри что он такой высокий, он медленный и неповоротливый, я видел, как ты расправился со Стародубом, а этот сосунок ему в подмётки не годиться! Да пойми же ты, наконец! Это простая проверка на вшивость… По слухам, прежде чем допустить кого-то к себе поближе Ярл, выкидает что-то подобное, а потом смотрит. Как человек выкарабкается… или не выкарабкается.
Видя, что герой медлит, Митрий решил взять инициативу в свои руки и громко прокричал, стараясь, чтобы судья его услышал:
— Ставлю сто фильтров, что этот качок не сможет побить даже этого голодранца! — И указал пальцем на Давида.
В толпе послышались улюлюканья и насмешки в адрес судьи и тот, побагровев от гнева с натугой крикнул:
— Что ж в таком случае объявляю начало боя между нашим доблестным бойцом и этим голодранцем! Делайте ваши ставки! Бой начнётся через десять минут.
Герой уже было пожалел, что сюда пришёл и начал искать пути отхода к выходу. Драться ему никак не хотелось. Одно дело биться за свою жизнь, а другое, чтоб кого-то уважить. Хотя честно признаться его все же больше терзал страх перед этим двухметровым жлобом.
Вокруг него орали люди, выкрикивая свои ставки, и бежали в сторону выхода, сжимая в руках фильтры. Как он понял ставили в основном против него с единственной разницей в том сколько он времени сможет продержаться. Глубоко вздохнув, он напоследок посмотрел вверх на следящую за ним из тени хилую фигуру, и ему показалось что Ярл (если это конечно был он) одобряюще кивнул ему. Привязав Мишу к торчащей из пола балке, он принялся раздеваться до пояса и не спеша складывать одежду. Перекрестившись, шагнул в ринг.
Мгновенно сверху, отрезая пути отхода, опустили клетку в три человеческих роста, и герой оказался замкнутым один на один со своим врагом. Ударил гонг и бой начался.
В самом начале боя он пропустил несколько сильных ударов в корпус. На отвечать он не спешил. Некоторое время Давид просто убегал от своего противника и изворачивался от ударов, но вскоре понял, что долго ему так не продержатся. Было что-то неуловимо странное в походке противника и в его стойке. И через некоторое время он понял!
Противник прихрамывал на левую ногу и, присмотревшись, герой увидел у него небольшой шрам на колене. Сразу же разобравшись, что к чему и выбрав удобный момент, он, увернувшись от очередного удара, изловчился, и приложился с выдохом что было силы в колено противника. Лицо бойца исказила болезненная гримаса, он сильно пошатнулся, но не упал.
Бой продолжался. Противник шагал за ним по рингу пытаясь загнать в угол, но герой не стремился к прямому контакту, а кружил вокруг выжидая подходящий момент. Толпа в зале раздиралась проклятьями в сторону Давида, его обзывали трусом и призывали драться, как подобает настоящему мужику, но тот не слушал этих выкриков, он старался контролировать своё дыхание.
Подпустивши бойца поближе и дождавшись пока тот примется размахивать кулачищами, герой нырнул под правую руку противника и нанёс ему несколько мощных ударов по печени и под дых, и сразу же отскочил влево. Боец захрипел и страшно выпучил глаза пытаясь набрать воздуха в лёгкие. И тут он понял, что пришло время для полного контакта. Он принялся бить по лицу, и по корпусу, вяло защищавшегося оппонента, и вскоре попав тому в подбородок напрочь вырубил.