Александр Мироненко – Осколки Нации (страница 22)

Прогремел выстрел за ним второй. Герой завалился на бок и дал длинной очередью по стоящим напротив незнакомцам, чудом не зацепив Мариам. В голове, будто кнутом стеганула невыносимая боль. С опозданием понял, что первые два выстрела предназначались ему, и прошили насквозь правую руку и ногу. Двое нападающих упали на землю замертво. Громко закричала Мариам, рядом рухнуло тело Сабира. Один из нападающих ударил её в лицо прикладом, и девушка упала на землю без сознания.

Исполин подошёл к корчившемуся от боли герою и пару раз приложился ногой по рёбрам, предварительно вырвав у него из рук РПК. Двое бойцов стали за своим лидером будто статуи, совершенно не обращая внимания на убитых товарищей и храня молчание.

— Помнишь меня? — Прогремел густым голосом исполин, очередной раз, приложившись по рёбрам героя.

— Не… не помню. Такого урода я бы запомнил. — Прохрипел Давид, выплёвывая комки крови.

— А так?

Исполин медленно снял с головы шлем и герой, поднявши вверх взгляд, к своему ужасу узнал в нём Вепря. Во время первой встречи герой всё-таки смог разглядеть в этом выходце из ада человеческие черты. Сейчас же Вепрь утратил их полностью. Неизменными остались датчики в его голове, подающие сигналы в его пульсирующий мозг на этом вся схожесть с некогда Начальником Дружины закачивалась. Сейчас на героя единственным налитым кровью глазом смотрел жёлтый человеческий череп, обтянутый местами подрагивающими лицевыми мышцами. Не было не губ, не век, так что у героя возникло впечатление, будто Вепрь скалится, уповая властью над побеждённым противником.

— Да что ты за чертовщина? Я ведь видел, как твои ошмётки разбросало по стенам камеры? — Прохрипел герой.

Вепрь вовсю смаковал этим моментом, стараясь как можно дольше издеваться над уже приговорённым к смерти врагом.

— Он хотел, чтобы я доставил тебя живим, но знаешь, что для начала я найду твоего отчима и заставлю его сожрать свои собственные кишки. — Прогрохотал голос Вепря.

Перед глазами замаячили мухи. Давид понял, что вот-вот потеряет сознание от потери крови. Ели слышно проговорил:

— Иди ты к чёрту… Никакой ты не офицер. Ни чести, ни достоинства в тебе ни грамма. Урод ты штабной. Мне бы немного передохнуть я бы тебя руками бы придушил.

На миг лицевой нерв на голове исполина дрогнул, но он тут же пришёл в себя, промолвил:

— Если ты ожидаешь, что я подарю тебе лёгкую смерть, то ты ошибаешься. Ты даже не знаешь через что я прошёл ради этого момента. Ты будешь умирать до-о-о-лго и мучительно и мне плевать на Его приказы. У Него больше нет власти надо мной! Но сначала я хочу, чтобы ты увидел, как погибнет всё чем ты дорожил. И начнём мы с этой девки.

Вепрь направил дуло пулемёта на лежащую без сознания Мариам, как вдруг раздался голос:

— Прошу, не убивай её! Я…. я расскажу, где найти его отчима. Я помогу, только не убивайте.

Вепрь с любопытством наблюдал, как к нему на локтях подползает Сабир. Из его брюха по земле волочились кишки, а на месте, где должна была находиться правая почка, зияла огромная дыра. Давид непроизвольно вздрогнул и удивился, как вообще Сабир ещё жив при таком ранении. Сабир подполз к ногам вепря и встал пред ним на колени.

— Говори и возможно подарю твоей женщине жизнь. — Скалясь, прогремел Вепрь.

Сознание покидало героя, все вокруг будто слилось в одну размазанную по полотну картину начинающего художника. Мухи перед глазами стали размером с навозных жуков. Сквозь усиливающийся звон в ушах смог расслышать чей-то шёпот, а после навести резкость.

Сабир что-то быстро шептал стоя на коленях перед Вепрем.

— Ты что молишься? — Расхохотался исполин, впечатление было такое, словно кто-то царапает железом стекло. — Всяко видел, но вот чтобы мне молились!? Польщён…

Внезапно закончив молитву, Сабир повернул голову в сторону Давида. Улыбнулся и подмигнул. На миг его лицо будто помолодело, засияв ярким внутренним светом.

Дальше произошло нечто неожиданное для всех. Собравшись с силами Сабир рванул вперёд, зацепив за грудки Вепря и толкая его своим весом в тот самый овраг, из которого они с героем недавно выбрались. Всё произошло так внезапно и неожиданно, что никто из присутствующих не успели среагировать. Вепрь вместе с Сабиром кубарем улетели на дно оврага, и сразу же произошёл ужасной силы взрыв, отбросивши героя и перевернув его несколько раз в воздухе. Он чувствовал, как его внутренности поочерёдно разрываются под действием взрывной волны.

На миг привиделась Настя, звонко смеющаяся и протягивающая к нему свои нежные тёплые руки.

— Я так скучала, — проговорила она.

— Всё позади, — проговорил герой, притягивая её к себе в объятья, — всё позади…

Глава № 9

Настя прильнула к нему, и Давид почувствовал, как ему на грудь капают её холодные слёзы.

— Не уходи, прошу тебя. Мне без тебя здесь так страшно и одиноко. — Прошептала она.

Вокруг, куда не кинь глазом, простилалась бескрайняя степь. Ни деревьев, ни травы, только потрескавшаяся от жары земля под ногами, совсем ничего… — беспредел. Герой поднял голову вверх и увидел небо, которое заволокло чёрными тучами, и не было просвета, только гром и молнии мелькали в небесах, освещая жуткие фигуры, рисованные его воображением. Прямо посреди степи стояли огромные кованые ворота, запертые на ржавый навесной замок.

— Что это? — Проговорил герой.

— Не покидай меня… мне здесь так одиноко и холодно… — Прошептала Настя.

Она повела его за руку в сторону ворот, но как бы они не старались приблизиться, у них ничего не получалось. Казалось будто кто-то великий и могущественный, сквозь злобный грохочущий смех грома отодвигает ворота на два шага, как только они делали шаг. С неба пошёл дождь поначалу тёплый и мелкий будто летний, но после он перешёл в настоящий холодный как лёд ливень. Рука Насти выскользнула из ладони Давида. До его ушей донеся её отчаянный крик:

— Ты обещал!

В его измучанные лёгкие с хрипом ворвался морозный воздух и сразу же после этого последовал жуткий холод, сковавший его тело. Свет будто бритвой полоснул по глазам. Сквозь пыль и слёзы, смог различить стоящую над собой мирскую фигуру с ведром в руках. До ушей донеся чей-то грубый голос, привыкший повелевать:

— Будет с него! Подох, так подох, с этим с самого начала всё было понятно. Зря только столько тащили. Надо было его там и бросить.

— Господин Унтер-офицер кажется этот живой. — Пролепетал второй, совсем детский голос.

Над героем навис мужчина в чёрной форме лицо, которого он рассматривал сквозь резь в глазах и слёзы.

— Живой голубчик! — Проговорил мужчина. — Сейчас ты мне всё и размажешь.

Наконец то зрение героя пришло в норму, и он смог в деталях рассмотреть людей, столпившихся вокруг него. Давид сидел, прислонившись спиной к холодным бетонным плитам. От его оружия и вещей след простыл. Сейчас на нём ничего кроме нательного белья не было, и то промокшее до нитки. Герой сидел посреди огромной лужи. По всей видимости, пока его привели в чувство, ему на голову вылили не одно ведро холодной воды. Рядом топтались какие-то военные, одетые в чёрную форму с красно чёрными флагами на груди и спине. Человек, который его допрашивал, выглядел несколько иначе. Форма его была заметно чище. Да и металлических значков, непонятного для героя значения, на его груди было более предостаточно, чтобы Давид смог убедится, что перед ним не кто иной, как командир этих людей. Лицо его было сухим и не чем не приметным разве что только надетой на голову фуражке с металлическим орлом вместо кокарды. На вид ему было не более тридцати, хотя всем его подчинённым едва ли перевалило за двадцать. Командир, по-видимому, был худ телосложением и высок ростом, но герой мог и ошибаться. Много ли разглядишь, полулёжа на холодной земле?

— Имя? — Потребовал командир.

С минуту герой колебался, но затем последовала звонкая пощёчина от офицера и он, не задумываясь, ответил:

— Моё?

— Моё мне известно! — Сорвавшись на крик проорал офицер. — Имя!

— Давид.

— Так ты ещё и жидяра.

Среди солдат послышались смешки. Герой помотал головой желая осмотреться, где он находится. Жуткая сырость и большое наличие комаров подсказали ему, что он находится возле водоёма. Всё вокруг было перекопано траншеями и заставлено зелёными деревянными ящиками. В пару десятков шагов от него возвышался сложенный из бетонных плит блиндаж, обтянутый зелёной тканью с гнёздами для хищно торчащих пулемётов.

— Где я нахожусь? — Проблеял герой.

— Здесь вопросы задаю я! — Парировал офицер, нанося удар сапогом в плечо.

По плечу стеганула дикая боль, только сейчас герой заметил, что раны его были перевязаны грязными тряпками. Обильно окрашенный кровью герой всё-таки перестал кровоточить, но от удара офицера рана открылась, обильно заливая плечо.

— Кому принадлежишь? Почему без шеврона? Откуда у тебя такое вооружение? Где твои люди? — Засыпал вопросами Давида офицер. На что тот отвечал, дескать:

— Ничего не знаю, ничего не помню.

Допрос прервал один из подчинённых, подбежав, к офицеру и прошептал ему, что-то на ухо. На что тот лишь только скривился и переспросил:

— Что так и сказал?

— Так точно Господин Унтер-офицер.

Унтер-офицер с некоторой нерешимостью посмотрел на героя и, развернувшись, зашагал к блиндажу.

— Что нам с этим делать? — Поинтересовался один из солдат указывая на Давида.