Александр Мирер – Мир приключений, 1969 (№15) (страница 128)

— П-п-почему рыжие? — пролепетал Рин.

— Что же делать! Я так и указал в докладе: «Нами обнаружено, что препарат не усваивается только рыжеволосыми людьми. Это, безусловно, является его крупным недостатком...»

Ошеломленный академик поднес руку к лицу. На ладони проступало яркое синее пятно.

— Но самое удивительное вот что, — рокотал в трубке голос. — Никто не хочет дарового бессмертия. Мы не можем найти добровольцев для опыта. Люди говорят — жизнь тем и хороша, что у нее есть конец...

Академик не слушал его. Он с ужасом рассматривал свои синеющие ладони...

На этом и заканчивается история о препарате бессмертия. Говорят, его так и не удалось испытать. Те, кому это предлагали, ответили, что они не хотят терять своего права на смерть. К тому же неожиданная смерть Президента от апоплексического удара на длительное время отодвинула в сторону даже самые наиважнейшие дела. Проблема личного бессмертия, в свое время так блестяще и вовремя выдвинутая Рином, как-то потеряла свою актуальность. И хотя препарат бессмертия, по утверждению Элинвара, вполне пригоден, по меньшей мере для двух третей человечества, изготовленные в лаборатории запасы лежат пока без всякой пользы. Не хватает только двух ампул. Содержимое одной из них скормили морской свинке тридцать пять лет назад. Свинка эта до сих пор живет в лаборатории. Куда исчезла вторая ампула, никто не знает. Так что препарат еще ждет своего часа, потому что межзвездные полеты, для которых создавал свой препарат Элинвар, в ближайшее время вряд ли начнутся.

И история академика Рина на этом заканчивается. Он пропал внезапно, не оставив никаких следов. В институте забеспокоились было, обратились в полицию, но там ответили, что в исчезновении Рина состава преступления нет, и дело закрыли. Вскоре директором института был назначен Элинвар, который и возглавлял его бессменно до самой своей кончины.

Любители ночных прогулок утверждают, что иногда в лунные ночи, когда окрестности корпусов Института Бессмертия залиты призрачным светом, на пустынных аллеях можно встретить странного старика. Его высокая сгорбленная фигура в свете луны кажется неестественно синей, а глаза вспыхивают недобрым голубым огнем. Старик идет по аллеям, стуча палкой. В центре сквера, где возвышается бронзовый памятник создателю препарата бессмертия, старик останавливается, долго с ненавистью смотрит на освещенное луной изображение давно умершего человека, затем, поникнув и словно став ниже ростом, медленно бредет вдоль темных зданий института. Кто он, никто не знает, потому что днем он не появляется никогда. Может быть, это и есть тот полулегендарный человек, который захотел дарового бессмертия. Это предположение кажется весьма вероятным, потому что, по слухам, довольно густая шевелюра старика даже в неверном свете луны сверкает как золото.

Э. Зеликович

ОПЕРАЦИЯ №2

ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ПОДБОРКА

МАЙКЛ ДЖЕФФРИС ВНЕЗАПНО ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ. ПРИЧИНА НЕИЗВЕСТНА: ПОКОЙНЫЙ НЕ ОСТАВИЛ НИ ПИСЕМ, НИ ДАЖЕ ЗАПИСКИ.

АВИ, 8 июля.

ИЗ СТАТЬИ «ДЕЛО ЗАПУТЫВАЕТСЯ»

...печальная весть, распространенная Агентством всемирной информации о самоубийстве писателя Джеффриса. Что побудило его решиться на столь трагический шаг?

Самый факт, как и многое другое в этом деле, становится все более загадочным. Взволнованная общественность с нетерпением ожидает дальнейших, известий, в филиалах АВИ и редакциях газет и радио не умолкают телефоны. Но истекшие два дня не внесли ясности, наоборот, вопрос невероятно осложнился двумя сенсационными сообщениями директору нашей газеты.

На протяжении веков тысячам следователей приходилось ломать голову над задачей: «Кто убийца?» Это естественно и тривиально. Мы же столкнулись сейчас — впервые в истории — с беспрецедентным вопросом: кто самоубийца? Всемирно известный старый мастер слова Майкл Джеффрис или завоевывающий известность молодой талантливый режиссер Чарлз Дейвис?

Никогда в подобных случаях никаким сомнениям не могло быть места. Тем более, что и Дейвис — увы! — также трагически перешел в лучший из миров, и притом пятью неделями ранее.

Дико? Нелепо? Да. И все же, вопреки всякой логике и смыслу, ошеломительное утреннее телефонное сообщение и последовавшее за ним вскоре не менее странное другое (печатаем ниже) придали делу исключительно парадоксальный оборот. Дирекция газеты тут же поручила трем корреспондентам под руководством Гарри Стоуна в срочнейшем порядке выяснить обстоятельства дела.

Результаты расследования будут    немедленно    публиковаться.

ПЕРВОЕ СООБЩЕНИЕ СЕГОДНЯ УТРОМ

Со слов секретаря:

— Дирекция «У рубежа XX-XXI». Кто у видеофона?

— Художница Мод Джеффрис, Прошу директора.

— Сейчас справлюсь. Соединяю.

Далее — с фонограммы:

— Доброго утра, миссис Джеффрис.

— Мой покойный муж не оставил... Да-да, доброго утра, мистер Стэмпфорд... Извините, я так взволнована... Не оставил даже записки, так ведь? О нет! Мы ошибались, он оставил нечто несравненно большее... Он умер... Понимаете? У-мер! Более месяца назад! В клинике во время операции!..

— Что-о?!. Какая все-таки странная, извините, мистификация...

— Оставьте, мистер Стэмпфорд! Видите, на что я стала похожа? О господи, какой ужас, если бы вы знали, какая жуткая ночь...

— М-да-а... Но позвольте, что произошло?

— Какая-то чудовищная биологическая путаница, психологический хаос... Помогите мне разобраться в этом странном деле, это будет интересно и для вашей газеты... Надо все расследовать и опубликовать, пришлите ко мне корреспондента, я покажу ему такой документ, от которого вполне можно помешаться...

— Пришлю троих. Когда прикажете?

— Поскорее. Срочно. Пока я сама еще не успела сойти с ума. Всего хорошего!

— Погодите! У меня уже мутнеет в голове. Кто же в таком случае — извините за бестактный вопрос — отравился вчера ранним утром на своей собственной кровати и в своем собственном, то есть в вашем доме?!

— Режиссер-сценарист Чарлз Дейвис.

— Что-о?! При чем тут Дейвис?! Ведь он же более месяца назад погиб при аварии с мотопедом и был кремирован! Ничего не понимаю!..

— Я тоже не понимала... И снова не понимаю... Давайте же быстрее. Ради бога!..

ВТОРОЕ СООБЩЕНИЕ

— Мистер Стэмпфорд, у видеофона продюссер «Грейт филм К^о» Ричард Гаттон.

— Соедините.

— Доброе утро, старина. Отчего у вас такой взъерошенный вид?

— Гм... Добрый день, Гаттон. Слушаю вас.

— Думаю, вас заинтересует такой факт. За три дня до самоубийства Майкл Джеффрис, с которым я не был знаком, неожиданно явился ко мне в бюро. При чтении газетной вырезки о гибели моего друга Чарли Дейвиса он упал в обморок...

— Ничего не понимаю! Зачем Джеффрису понадобилось читать у вас в бюро информацию месячной давности о смерти Дейвиса?

— Не в этом дело. Чарли должен был дать мне еще два экземпляра сценария «Звезда Востока», но не успел, бедняга, погиб в тот день...

— От вас спятить можно! Какое отношение имеют к обмороку Джеффриса сценарии и звезды вашего друга Чарли? Говорите же толково!

— Да слушайте же, черт вас подери! И не хватайтесь за голову. Рано еще. Информирую вас, что Джеффрис покончил самоубийством потому, что был ясновидящим, Сведенборг номер два...

— Что?! Этого еще не хватало! Кто это сказал?

— Я говорю вам это. Никто этого пока еще не знает. Ведь у ясновидцев и прочих медиумов болезненно чувствительная нервная система, крайне неустойчивая психика и...

— Но откуда вы взяли, что Джеффрис был ясновидцем? И при чем тут Дейвис со сценариями и звездами?!

— Спокойно, старина! Наш дежурный врач дал Джеффрису успокаивающее, и он уснул. Вскоре он стал что-то бормотать. Я уловил такие слова: «Экземпляры были... верхний левый ящик письменного стола... серая папка... красной ленточкой... Просите Мери...» А дальше стало невнятно. Затем он смолк и заснул. А потом Вероника увезла его домой...

— Какая Мери?.. Какая Вероника?..

— Мери? Жена, то есть вдова бедного Чарли. А Вероника — сестра Джеффриса. Она сопровождала его ко мне. Теперь, надеюсь, вам все ясно?

— Гм. Вам бы детективные сценарии сочинять!

— Так вот, слушая бормотание Джеффриса, Вероника ужаснулась: «Боже, какую несусветную чушь несет наш бедный Майкл!» А врач сказал: «Типичный бред. Это нормально в подобных случаях».

— Не вижу ровно ничего интересного в вашем абсурдном сообщении, Гаттон. Сплошная абракадабра.

— Да? Плохо видите, Стэмпфорд! Так вот, я сейчас же в машину — и к Мери. Преподнес ей такую версию: Чарли сказал-де мне, если срочно понадобятся экземпляры «Звезды Востока», а его в это время почему-либо не будет на месте, чтобы я попросил ее, Мери, отдать их мне. Хватайтесь теперь за голову: Мери тотчас же достала экземпляры, они лежали именно там и в той папке! Ну как, Стэмпфорд, абракадабра?

— М-да... Это даже для ясновидения совершенно сногсшибательно.

— При этом заметьте: Мери понятия не имела обо всем этом деле, а Джеффрис и Чарли не были знакомы и вообще никогда нигде не встречались. Сенсация — полностью ваша монополия. Я никому ничего об этом не говорил. А вы тисните скорее на полосу тот репортаж о «Грейт филм».

— Тисну... Весьма благодарен, дорогой Гаттон. Но погодите, для использования вашей информации необходимы какие-то доказательства.

— Есть две надежные свидетельницы: Вероника и Мери. Все? Прощайте, Стэмпфорд.